Договорился

— Хм, раньше такого не было, — снова завёл свою волынку Джонатан. Дракула глухо зарычал, прося его заткнуться. Вампир уже подозревал, что идея попросить помощи у зятя, похоже, была не такой уж и адекватной. Конечно, Джонни любил своего тестя и с радостью согласился помочь ему, но зато трещал за семерых и был полон такого неуместного веселья, что графа тошнило. — Сделай милость — заикнись, а? — В силу этических и воспитательных норм Дракула не употреблял такое «плебейское», как он выражался, слово «заткнись». Он выбрал более цивилизованный его аналог. Увидев в голубовато-красном взгляде вампира желание съесть его с потрохами, Джонатан чуть притих, но ненадолго. Едва увидев цепи, которые Дракула вытянул откуда-то из сумрака, он присвистнул и тут же снова раскрылся: — А это что? А это для чего? А Мэйвис в курсе? А остальные в курсе? Что ты задумал? Почему цепь такая длинная? А что ты собираешься с ней делать? А куда потом денешь? А что мне делать? — Замолчать к ангельской матери! — рявкнул вампир раздражённо, оскалив немаленькие клыки. Джонатан послушался совета, но, опять же, ненадолго. Он подошёл ближе к тестю, деятельно обматывающему себя цепью, и снова затарахтел: — Но, а всё же, что мы делаешь? И зачем? И для чего? Дракула издал злой вопль и неожиданно бросился на настырного человека, больно впившись ногтями в заднюю часть его шеи. Джонатан болезненно и испуганно заскулил, поняв, что перешёл черту. К счастью, у графа хватило выдержки возобладать над дикой сущностью. Он медленно разжал пальцы и коротко приказал юнцу испариться. — И только попробуй вякнуть что-нибудь об этом, — мрачно предупредил он. Джонатан вскочил и, прикрывая шею, бросился наутёк. К счастью, он был сообразительным и быстро понял, что к чему. Привыкание к людям началось.