Недостающая страница

— Найти мечту дано не всем, Осуществить — ещё сложнее, Когда среди обычных тем Нашёл ты ту, что породнее. Его мечта была такая — Нести любовь в сердца людей, Смеяться, плакать, уповая В огне излюбленных страстей.

***

      Тэхён хорошо устроился: ему всего 28, а его имя знакомо любому книжному журналисту. Ещё с детства его школьные эссе поражали учителей и родителей — начитанный подросток рассуждает на философские и вечные темы, публикует статьи на форумах, бесконечно много читает и фантазирует — маленький гений! В меру озорной и немного не собранный он хорошо учился и имел много друзей. В одном интервью с его бывшей одноклассницей она рассказывала о тогда еще двадцатитрёхлетнем авторе мирового бестселлера как о добром, славном мальчике, вспоминая школьные шалости и шутки. Почти половина вопросов касалась именно его писательской деятельности — что девушка помнит о его подростковых начинаниях и отношении к ним других детей, но, рассказывая о большой популярности его маленьких рассказов, она даже не подозревала о его феноменальном успехе в будущем. «Восходящая звезда Ким Тэхён, акула в детективных водах» «Издательство не успевает печатать новые тиражи — детектив «Жизненная дилемма» является одной из самых популярных книг десятилетия» «Жизненная дилемма», «Да или нет?», «Леди Разгадка» — что еще подготовил для публики Ким Тэхён?» От фанатов и репортёров до 27 лет просто не было отбоя. Сколько бы раз он не переезжал на гонорары от издательства, его все равно находили — будь то шумный и большой Сеул или пригород Тэгу. Творческая карьера Тэхёна только началась — 3 бестселлера и 2 просто хорошие, но малоизвестные книги, но этого было недостаточно. Он жаждал писать, в этом он нуждался больше, чем в кислороде. В попытке начать работу над совсем новой во всех смыслах книге он переехал в Италию — Лигурия оказалась самым подходящим местом. Маленькая квартирка на отвесных скалах, большое патио и спуск к морю показались ему раем и глотком свежего воздуха. Пыльные, шумные и сухие Сеул с Тэгу не шли ни в какое сравнение с тем, что нашёл для себя Тэхён на берегу Лигурийского моря: жаркое яркое лето в окружении тёплых и солёных волн, дождливая и очаровательно холодная зима в крошечном и уютном мире Тэхёна, приветливые и готовые прийти на помощь соседи. «Если я не найду вдохновение в этом месте, то это значит, что в мире для меня нет ни одного оазиса», — сказал он как-то перед переездом одному другу. И мир всё же подарил ему пропуск в тайные глубины писательства. Начало было положено. Ему почти 29, на руках у него рукописи автобиографии, но не в том смысле, в котором общество привыкло ее видеть. Тэхён был в каждой странице, в каждом герое и в каждой детали, но прямо никто об этом не говорил. В очередном интервью он рассказывает о новом проекте, и это моментально приносит ему популярность в Италии, но никто не нарушает его покой и не пренебрегает правом на личное пространство. Так прошел год кропотливой работы над книгой — Тэхёну хотелось растянуть работу, наслаждаться каждой буквой, которую он выводит на бумаге. Немного необычно, правда — листы вместо документа на ноутбуке или планшете, но в этом и был этот молодой писатель. Нестандартный подход и тонкое чувство и держали его на плаву. Пять своих книг он написал вручную и на бумаге, а сканы — иногда и оригиналы — отправлял своему менеджеру в издательстве. Тому несладко приходилось, ведь разобрать эти гениальные каракули не так-то и просто, но Тэхён щедро платил за такую работу. В наслаждении от жизни и работы Тэхён встретил начало июля — его любимого месяца. Его популярность и обсуждаемость ни на минуту не сбавляла обороты, и его фанаты вместе с литературными критиками с нетерпением ждали окончания. За семь лет официальной и достаточно успешной работы его заметили разные критики — а это означало прогресс в творчестве. Ещё ни разу он не получал отзывов о разочаровании в его работах — только лишь о мелких недочётах и несостыковках, которые потом быстро исправлялись. Однако, солнце не может греть его каждый день. Такая же восходящая звезда Чон Чонгук — дерзкий и удивительно молодой критик — зацепился за его работы, но пока не публиковал официальных статей. Их рабочее взаимодействие ограничивалось короткими постами Чонгука в Твиттере о той или иной книге, но без особой конкретики. Это подогревало интерес публики — почему и зачем он обращает на него неоднозначное внимание? Тэхён не знал наверняка, и потому переживал за анонс статьи, пусть ему и не было известно, будет ли она вообще. Бесцельно ворвавшись в писательскую идиллию Тэхена, Чонгук создал общественный резонанс вокруг них обоих. Хотел ли он увеличить свою или Тэхёнову популярность — кто знает? Стараясь особо не зацикливаться на всём этом, Ким Тэхён продолжал работать, продолжал писать свою историю через жизни выдуманных людей, но знал ли он, что именно ждёт его и чего всё-таки добивается критик? Так же, как и его бывшая одноклассница в интервью, он не имел и малейшего понятия.

***

Тринадцатое июля. Жизнь на берегу тёплого моря шла тихо и размеренно. Сегодня Тэхён позволил себе проснуться позже обычного, так что сразу после позднего завтрака он встретил сиесту. Было ветрено — белые барашки катались на могучих волнах, которые то жадно ударялись о скалы, то мечтательно их облизывали, пряча острые клыки. Час дня — это самая неумолимая летняя погода, самое идеальное время суток. Тэхён любил сиесту — каждую он посвящал своей книге. «Записки мореплавателя» — вот так он пару месяцев назад назвал свою автобиографию. Книга повествует о загадочно исчезнувшем моряке, который отправился искать правду о смерти его жены с ребёнком. Всё происходит в XV веке — время смуты и географических загадок. Таков был и Тэхён — загадка. Его успех очевиден, но никто не может понять причину. Почему именно он так полюбился читателям? Кажется, кое-кто уже знал ответ. Тэхён вышел из узкого подъезда с бумагой и ручкой в руках. Дом, в котором он жил, был тыквенного цвета, а соседние напоминали обожжённую глину, облачное небо и яркое солнце. Тэхён шагал по вымощенной мелкой плиткой площади между домами, покрытой травой. Место было тихое и уютное, и ветер в наслаждении гулял между ставнями и трепал тюль. Но, несмотря на неподходящую погоду, он хотел закончить свою книгу сегодня. В печатном варианте она насчитывала почти 600 страниц, так что её конец уже подошёл. Эта жаркая сиеста поставит точку. Патио очень удобно смотрело на море, и там Тэхён находил величайшее вдохновение. Зелёные деревья, деревянные скамейки и светлая открытая беседка, в которой Тэхён столкнулся с одним из своих соседов. — С добрым днём, Тэхён, — пожилой Амадео был художником-любителем и радовался встречам с успешным писателем, с которым он сдружился. — Здравствуйте, Амадео! Как ваши колени сегодня? Смогли поспать? — чьим-то забытым стаканом Тэхён придавил рукописи, чтобы игривый ветер не утащил их в воду. — Как бы не так! Мазь помогла, но немного. Я походил сегодня, как врач рекомендовал, так что должно отпустить малёхо, — он по-доброму улыбнулся. Со стороны их было не отличить от дедушки с внуком — так близки они были. — Хотите, заварю Вам чаю? Моя мама передала мне из Сеула свой фирменный, так сказать, — Тэхён похлопал себя по карманам шорт так, словно верил, что его большой блокнот и правда в них поместится. — Чёрт, оставил дома. — Не стоит, я пойду отдохну у себя. Как там работа с мореплавателем? — Амадео попробовал встать, но едва не рухнул обратно на скамью, так что Тэхён помог ему. — Он почти нашёл то, что искал. Сегодня я положу конец этой истории, — жестом Тэхён попросил Амадео облокотиться на него, и они направились к квартире художника. — Я рад за твои успехи. Пусть всё будет так, как ты задумал. Тэхён проводил его до самой постели и пожелал приятного отдыха. Затем он вернулся к себе за блокнотом с зарисовками к сюжету и набросками к последней главе, которую он наполовину написал. Пока он искал его, сообщение в группе с друзьями о планах повеселиться через недельку где-нибудь в Милане отвлекли его. Тэхён присел на кресло у балконного окна с распахнутыми ставнями. Он облокотился головой на стекло, поэтому слышал шум волн и тихое завывание ветра. Гармония. Когда с обсуждением было покончено, и когда компания пришла к выводу, что сначала дождётся своего друга из семейной поездки, Тэхён наконец откинул телефон на кровать, надел свои любимые шлёпансы, одёрнул замявшуюся белую пляжную рубашку и вышел на улицу. У беседки его встретило клокочущее море и парящие высоко в небе чайки, а вот внутри ждал сюрприз. Такого он абсолютно точно не ожидал. Не кто иной, как Чон Чонгук в одних только джинсовых шортах чистил маску для плавания от налёта. Он был так увлечён, что не заметил замершего напротив него Тэхёна. Критик поутих в последнее время в соц. сетях, но Тэхён не ожидал, что это из-за путешествия — путешествия прямо к нему и его новому произведению искусства. Судьба направила критика точно к незавершённой работе и заставляет сейчас Тэхёна дописывать её при нём. Вот уж солнышко отвернулось, так отвернулось! Чонгук взял отпуск. Ему надоели буквы и запятые, предложения и обложки — он просто захотел покоя. Не раздумывая ни минуты, он снял квартиру на солнечном побережье Италии — его давней мечты — и собирался с месяц остывать от горячки на работе. Может, он знал, кто ждёт его в этом же месте? Чонгук не догадывался, поэтому, когда он направил очки на солнце, чтобы проверить чистоту, совсем не ожидал увидеть Ким Тэхёна собственной персоной и в полнейшем недоумении. Он отвел маску от его лица, а затем и вовсе положил на колени. Солёный бриз трепал его длинные тёмные волосы, гладил его татуировки на руке, мочил брызгами его щёки. Рубашка Тэхёна лениво развевалась на ветру как флаг, а ветер мнимо дёргал его не такие конечно длинные волосы, как у Чонгука, но тоже довольно опущенные и немного кудрявые. Он первый нарушил тишину и положил блокнот рядом с рукописями. — Ну здравствуй, Чон Чонгук, — он сел за стол, а Чонгук оказался по правую от него сторону. Невесомый тюль в беседке поглаживал их спины, а крыша защищала от безжалостного солнца. — Ким Тэхён, — заключил Чонгук. Такой встречи он не ожидал. Да, этот писатель ему понравился, но его мало кто впечатлял, так что это очень удачная встреча. Большинство критик Чонгука разбивали надежды молодых писателей, потому что он был прямолинеен. Ну вот такой он, «свой в ногу» — может найти общий язык с кем угодно, но резкий и чёткий в требованиях по работе. Поэтому-то она его так утомила, но он прибежал прямо к работающему писателю. Чёртовка достаёт его и на отдыхе! Чонгук намекал публике на свой интерес к Ким Тэхёну, но немного необычно для него — всё-таки он больше прямолинейный, и его намёков никто не понял. Эти знаки только помогли ему обрести популярность, так что он оставил их. Прямо говорить как-то не хотелось — видимо, он неосознанно ждал такой вот неожиданной возможности объясниться вживую. Тэхён тем временем перечитывал записи в блокноте, готовясь продолжить работу. Ну и что, что один из очень влиятельных и строгих критиков сейчас сидит рядом — уж переживёт как-то. Это Чонгук оказался тут не вовремя, а прерывать работу из-за него не хочется. Нужно закончить, пока вдохновение не покинуло его. Оба молчали, пока Чонгук задумчиво теребил маску, а Тэхён изучал блокнот. Когда Чонгук решил, что плавание не ждёт, и уже было встал — Тэхён начал писать. Быстро, чётко, с ясной целью он выводил буквы на большом листе. Изумлённый Чонгук тихо сел обратно на лавку. Конечно, он слышал о такой необычной в век технологий привычке, но вживую это оказалось как-то даже очаровывающе. Позабыв о тихом гроте без волн, который он обнаружил сегодня утром сразу после прибытия, Чонгук следил за подёргивающимися локонами, сосредоточенным лицом и пишущей рукой. Тэхён, по всей видимости, пытался придумать продолжение, потому что отвлёкся и сразу же развернулся на Чонгука. — Что? — Ничего. Я просто смотрел, как ты пишешь, — честно ответил Чонгук. Бровь Тэхёна взметнулась, выражая удивление. Смотрел он, молодец, ничего не скажешь. А у Тэхёна тут, между прочим, разгар работы. Море ни на секунду не успокаивалось: волны бились о скалы, белые гребешки то тут, то там виднелись посреди синего атласа, и это, как подумал Чонгук, и вдохновляет этого человека. Природа — вот его вдохновение. Может, поэтому его работы такие плавные и тягучие, как большие волны, такие пёстрые и разные, как листья на дереве. Это восхищало Чонгука, ведь найти такой невинный самородок так сложно среди кучи камней. Он знал, что Тэхён живёт где-то в Италии, но особо за новостями он не следил, но кто знает, может, его отдых начался бы сильно раньше, если бы он знал куда нужно ехать. Тэхён отложил ручку. Что-то работа не заладилась — все никак не может придумать подводку к концу. Он зевнул устало и потянулся, а потом Чонгук прервал его растяжку. — Не хочешь пойти поплавать? — Вопрос, конечно, был неожиданным. Тэхён думал, что Чонгук сильно раскритикует его в своей якобы скорой статье, но вместо строгости он проявляет интерес и дружелюбие. От него это предложение прозвучало очень правильно — скорее всего, это потому, что его крепкое мускулистое тело внушало доверие в такие волны. А ещё Тэхёну казалось, что они не незнакомцы, а старые друзья. Что-то приятельское скользило в их короткой беседе, и это не могло не интересовать его. — Я нашёл тут небольшой грот. И у меня вторая маска есть, — Чонгук поднялся, готовый идти за ней. — Думаешь, я вот так соглашусь пойти плавать в грот один на один с незнакомцем? — Мне 29 лет, Чон Чонгук, литературный критик, родился 1 сентября 1994 года. Тут полно свидетелей, а еще и медийная личность. Вряд ли тебе что-то угрожает, — резонное замечание, Тэхён и сам понимал, что много знает о Чонгуке: он смотрел интервью с ним после постов в Твиттере, искал его биографию. На самом деле, Тэхён уже согласен. Дух приятелей играет свою роль. — Приятно познакомиться. Что ж, тогда я, Ким Тэхён, который родился 30 декабря в 1995 году, популярный писатель, согласен поплавать с тобой, — он поднялся и накрыл увесистым стаканом записи. — Тебе не помешает развеяться. Я схожу за маской, а ты уже готов? — У меня плавки под шортами. Я подожду тебя тут, — Тэхён облокотился о вход в беседку, выпуская Чонгука. Его взгляд невольно вернулся к морю. Тэхён очень любил море, чаек, отвесные скалы, водоросли и плавание. Если не писателем, то он мог бы стать дайвером. Обучал бы себе детей и взрослых, как правильно стоит погружаться на изучение подводного мира. Мысли о дайвинге перетекли в мысли о книге — ему не хватало воображения на переходную часть, он не мог подойти к концу! Может, он отдохнёт с Чонгуком, и новые мысли помогут ему закончить. Осталось совсем чуть-чуть — пара страниц и можно слать редактору. Чонгук вернулся с маской раньше, чем Тэхён предполагал, и застал его в глубоких размышлениях. Помимо красивого слога, Ким Тэхён владел красивой внешностью. Чонгуку нравится его профиль: ровный и властный, как горизонт, нос, алые мягкие губы, похожие на плоды граната, карие глубокие глаза, напоминающие ему скалы и камни. Искусство в человеческом обличии. — Держи, — он передал Тэхёну маску и пошёл к лестнице, ведущей вниз, прямо к морю. Шли они молча — Тэхён еще не закончил думать, а Чонгук ему не мешал. Лестница была крутовата, поэтому везде стояли ограждающие человека от морской пропасти деревянные перила. Чонгук и Тэхён вышли к первому гроту, но в нём шумела и танцевала вода, потому что море беспрепятственно входило в грот и утаскивало любого в свои глубины. Аккуратно они прошли по стене, и подошли, наконец, к тому месту, которое нашёл Чонгук. Тут было на удивление спокойно. Здесь словно за миллионы лет образовалось углубление, которое с трёх сторон было закрыто скалой и упавшими с неё валунами. Вход был проходом для воды, так что им пришлось пробираться по краешку. Грот представлял собой глубокую тарелку с тёплой водой. Так называемого потолка не было — солнце палило прямо на Чонгука и Тэхёна. Слышно было, как вода жалко шлёпается о каменные стены, не в силах пройти внутрь и помешать идиллии. Солнце и едва колыхающаяся вода создавали блики, которые бегали по стенам углубления. На входе, на солнышке, был ровный пласт, где Чонгук и Тэхён переоделись. Солнце светило на ещё бледную спину Чонгука, и пара мелких родинок восхитила Тэхёна. Может, со стороны это просто спина, но для Тэхёна она была самой красивой в теплом свете и на фоне тихой воды. Ветер раздувал волосы Чонгука, а они радостно катались по его спине, пока он снимал шорты. Красиво. Что-то в этом для Тэхёна есть. Вообще, он понял, что ему напоминает Чонгук. Его волосы — это бущующий шторм в его книге, когда мореплаватель отправился в путешествие на другой континент. Его руки — это мощные борта корабля, выдерживающие нападки разъярённых волн. Татуировки были похожи на рукописи Тэхёна. Чонгук бросил шорты на землю и с разбега головой вниз нырнул в воду. Блестящая от солнца, она мягко приняла его тёплое тело, брызги разлетелись в разные стороны, а плеск разбился о стены. Он вынырнул и подплыл за маской — на мокрую голову она наделась легко. Тэхён последовал его примеру, но прыгнул, поджав колени. Крупные брызги весело разлетелись по стенам. Тэхён не спешил подплывать к поверхности. В воде он перевернулся на спину, открыл глаза и посмотрел на неясные очертания поверхности с ярким солнцем и пузырями воздуха. Не выдержав просившейся в нос воды, Тэхён развернулся и вынырнул, а боковым зрением заметил в воде чью-то фигуру. Чонгук был там и смотрел на него. — Решил утонуть? — его голос из-за закрывающей нос маски был глуховатым, так что плеск едва ли не перебивал его. — А ты решил подсматривать? — Тэхён откинул свои мокрые волосы назад и подплыл к берегу. — Пытался тебя понять, — он тоже подплыл к берегу, но маску не снял. — Понять? Я думал ты хочешь только раскритиковать меня — строгий критик Чонгук разбивает в пух и прах книги Ким Тэхёна, — Тэхён свесил маску на шею и поднял взгляд к глазам Чонгука, еле различимым сквозь маску. — И ты так понял… На самом деле, мне нравятся твои книги, — Чонгук соврёт, если скажет, что сейчас он не смотрит на эмоции Тэхёна со всей своей внимательностью. А Тэхён не ожидал. Он был уверен, что Чонгуку его работы пришлись не по вкусу! Да, другие критики нахваливали его творчество, но этот был на другом уровне. Тэхён уставился на мокрого Чонгука в маске, не в силах отвести взгляд от неожиданности. — Да, там есть над чем поработать, но твои миры продуманные и логичные. Признаюсь, от «Да или нет?» я не мог оторваться всю ночь — читал до раннего утра. Тэхёну всё казалось что это шутка — его похвалил Чонгук. Немного смущённая, счастливая улыбка пробилась, словно солнце сквозь густые кроны деревьев. — Правда? Я ждал статьи о разочаровании, я думал, тебе не нравятся детективы. — Это из-за интервью? Смотрел их? — теперь улыбался Чонгук. — Ну, должен же я знать, с кем имею дело. Красиво фотографируешь, кстати, — над ними пролетела, крича, чайка. — Спасибо, — они замолчали, унесённые мыслями. Тэхён натянул маску на лицо — желание плавать было невыносимым. Игриво словив взгляд Чонгука своим, он медленно ушёл под воду. На дне было много больших и маленьких камней, усыпанных водорослями. Кое-где просматривался песок, к нему и поплыл Тэхён. Чонгук также опустился на дно и следил теперь, как Тэхён набирает в ладонь горсть песка, которая просачивается сквозь его пальцы от мелкого течения. Чонгук внезапно выпустил из лёгких почти весь воздух и опустился на дно, замерев на пару секунд в позе Будды. Тэхёну стало смешно и он начал смеяться прямо в воде, теряя воздух. Одновременно они выплыли наверх, чтобы не задохнуться. — Я представлял тебя суровым и хмурым в реальной жизни, вне камер и работы, — сказал жадно вдыхающий воздух Тэхён. — Ты ещё многого обо мне не знаешь, — как бы намекая, сказал Чонгук. Куда исчезла его прямолинейность? — А ты хочешь, чтобы узнал? — он снял маску, за ним повторил Чонгук. Тот только загадочно улыбнулся и вылез из воды, подтянувшись на крепких руках, помогая себе сильными ногами. Тэхён тоже качался, но таких результатов пока не достиг. Чонгук улёгся прямо на камни, повернув голову с закрытыми глазами к Тэхёну. — Опасно долго загорать под таким солнцем, ты ещё не привык, — он тоже вылез из воды, но не знал, что Чонгук подсматривает, как солёные капли скатываются по его рельефным ногам, как капли дождя по стеклу. — Я недолго. Пусть было жарко, ветер всё же заставил Тэхёна поёжиться. Он сел рядом с загорающим Чонгуком и теперь мог поближе рассмотреть татуировки, немного заходящие на спину. — Больно было? Чонгук сразу понял, о чём он спросил. — Да, немного. Но оно того стоило. — Мне нравится. Они продолжали молча наслаждаться этим летним днём. — Знаешь, — сказал Чонгук, садясь, — для многих ты — большая загадка. Головоломка, которую очень хочется решить. В сообществе критиков, в котором я состою, много кто обсуждает тебя, пытаясь понять твоё творчество и почему оно так популярно. На его животе и ногах отпечатался рельеф камня — причудливые красные узоры покрыли его чистую кожу, как картину покрывают краски. Его плечи уже покрылись лёгким золотом. — Я разгадал тебя, — он смотрит прямо в его глаза, цвета горного камня, цвета свежесвареного кофе без сахара. — И почему же? — Тэхён сам не мог ответить на этот вопрос внятно — ответ всегда крутится у него на языке, мысль мечется из угла в угол в голове, но ясно её сформулировать он не может. — Потому что в тебе нет загадки. Ты простой и пишешь о себе в каждой книге, о своей жизни. Ты не смог бы существовать отдельно, без своих историй. В них твоя жизнь и душа. Я вижу это по тому, как трепетно ты относишься к книгам. И мне это нравится. У Тэхёна не нашлось что ответить, ведь так оно и было — просто Чонгук смог выразить это словами. — Я хотел написать про тебя статью, но неживые буквы в электронном формате или неживой голос на камеру не могут передать тебя. Наверное, я знал, что смогу сказать тебе это вживую. Ветер не утихал, волны продолжали врезаться в камни, подслушивая их разговор. — Напиши. Всё, что ты сейчас сказал мне. Напиши свою статью на бумаге — только для меня, — Тэхён завороженно смотрел на него. Эти слова, этот солнечный Чонгук вдохновляли его. Он непременно хотел увидеть его почерк, посмотреть, как он пишет о нём. — Пойдём сейчас, — он быстро встал, собрал свои вещи и потянул Чонгука за собой. Тихое «хорошо» с примесью улыбки оставило след из мурашек по его шее и рукам. Они спешно взобрались по поскрипывающей лестнице и, нигде не останавливаясь, пошли дальше. Тэхён взял Чонгука за руку и повёл в свою квартиру. Подъезд был сухим и маленьким, побелка внутри приятно шелестела под пальцами Чонгука, каменные ступеньки были немного скользкими из-за мокрых шлёпанцев Тэхёна, и ему пару раз прилетели в лицо капли с его волос. Тэхён не запирал двери, поэтому скоро они оказались внутри. Чонгук, едва попавши внутрь, понял, что это место до безумия уютное. В комнатах было немного душно, пахло чем-то очень свежим, словно мылом. Квартира маленькая, но обставленная со вкусом. В прихожей была вешалка для ключей и сумок, пуфик, чтобы обуться. Сразу налево шла небольшая спальня: двухместная кровать, пушистый белый ковёр, голубоватые стены и балкон, смотрящий на грот, в котором они только что плавали, светлый комод напротив кровати и книжный шкаф у балкона. Направо — ванная с открытой дверью: внутри было темно, но Чонгук разглядел голубую плитку и белую раковину, пока Тэхён замялся с шортами у входа. За спальней был уголок с белым мягким диваном у окна и книгами, пледом и небольшим столиком. Рядом висели абстрактные картины. Всю часть квартиры, которая смотрела на море, занимала самая большая комната без двери, только с большой аркой — кухня, совмещённая с кабинетом. Туда и повёл Чонгука Тэхён. Сразу напротив входа была дверь на балкон, которую Тэхён незамедлительно распахнул. Свежий морской воздух начал заполнять квартиру, играя с их волосами, тюлем и бумагами у него на столе. Справа была маленькая кухня с островком, за котором стояли деревянные барные стулья с подушками. Столешницы были белые и слегка потёртые, на холодильнике в самом правом углу висели какие-то записки, на столе с барными стульями стояла ваза с сухоцветами. Слева же стоял длинный письменный стол, сделанный из светлого дерева. На нём лежала большая стопка рукописей, придавленная книгой Тэхёна «Леди Разгадка», стояла кружка с недопитым утренним кофе, подставки с аккуратно сложенными ручками и карандашами и, вопреки ожиданиям Чонгука, закрытый ноутбук на краю стола. В самом левом углу у входа был такой же комод, как в спальне, и картины. Тэхён выудил из подставки под корреспонденцию чистые большие листы, нашёл чёрную ручку и отошёл от стола. — Садись. Пожалуйста, напиши её для меня. И Чонгук сел. Ему нравилось в этом месте, и кто он такой, чтобы отказываться побыть тут подольше? Чтобы побыть тут с Тэхёном? Он сел на такой же, как стол, светлый стул, на котором лежали белая подушка и плед. Чонгук был в одних шортах в чужой квартире, но это, по виду, нисколько его не смущало. Тэхён не сводил с него зачарованного взгляда, пока Чонгук не взял в руки ручку и не начал писать. Постояв немного, Тэхён решил, что потом прочитает эту статью полностью, ему не хотелось вырывать оттуда фразы без контекста. Он вспомнил, что мама передала ему его любимый чай из мелиссы, который она делает сама. Тэхён поставил чайник, взял самую большую прозрачную кружку, но делал всё неосознанно — все его мысли были о статье. Не так он себе её представлял, и мало того, он никогда и подумать не мог, что почти голый и всё еще мокрый и солёный Чонгук будет писать её у него дома. Пока Тэхён витал где-то далеко за пределами материального мира, чайник вскипел. Он быстро убрал его с плиты, чтобы не мешать свистом, засыпал в сеточку чай и залил кипятком. Он посмотрел на Чонгука — тот стал писать быстро и совсем его не замечал. Он поджал ноги под стул, и это выглядело забавно со стороны. Поза была слишком милой для татуированного и строгого критика. Зелёный ароматный чай, который повышает стрессоустойчивость и успокаивает, уже заварился, а увлечённый Чонгук все пишет. Аккуратно Тэхён донёс кружку на прозрачном блюдечке к столу. Чонгук отвлёкся и заглянул ему в глаза, не до конца понимая, что он сделал — его мысли тоже были полностью в статье. — Спасибо тебе. Сахар не нужен, — сказал он и продолжил работу. Тэхён отошёл и сел на стул. Ни о чём другом, кроме статьи, себе и своих книгах, и, конечно же, Чонгуке он думать не мог. Вспомнив про рукописи, оставленные в беседке, он тихо встал и вышел из квартиры, без опаски оставляя Чонгука одного. Чонгук же писал без устали — слова сами вырывались из-под его пальцев, струились в паре чая, выходя на улицу к морю. Он сделал небольшую паузу, заметив, что Тэхёна рядом нет. Подумав про рукописи, он глотнул чая. Потрясающе нежный вкус ему понравился, а в большой кружке чувствовалась забота о Чонгуке. Он продолжил писать и не заметил возвращения Тэхёна с улицы. У того же в груди клокотало приятное чувство: он в предвкушении ожидал увидеть чувства и мысли Чонгука, нанесённые на бумагу. Он был красивым — и это ещё одна причина, по которой он не мог оторвать глаз. В этой маленькой квартире он выглядел так правильно, как будто бы он был последним пазлом в картине. Последней, недостающей страницей в автобиографии Тэхёна. Прошли минуты, десятки минут, и Чонгук наконец положил ручку. Она гудела от сотен слов, которые он написал. Он посмотрел на ждущего Тэхёна, глотнул при нём чай и полностью развернулся. — Очень вкусно! Он помог мне закончить. — Могу я посмотреть? — в нетерпении он встал и приблизился к столу. — Конечно. Я писал только для тебя, — Чонгук встал, освобождая ему тёплое место. Теперь и он был взволновал — раньше он не писал статьи на бумаге, да ещё и личные. Оценки Тэхёна на его оценку он ждал с таким же нетерпением. Тэхён аккуратно сел за стол и, едва прикасаясь к листам, взял их в руки, боясь потерять хоть одно слово или испортить написанное. Вникая в каждую чёрточку и пробел, он прочитал. Сразу же после долгих, почти бесконечных минут он вскочил с места и подошёл к Чонгуку, не в силах и слова сказать. Чонгук, большой и строгий критик, нервно закусил губу, смотря в скалистые глаза напротив. — Спасибо, — шёпотом вымолвил Тэхён, взял свои рукописи и незамедлительно принялся за работу. В словах Чонгука он нашёл для себя вдохновение, любовь и ту самую недостающую, последнюю страницу. Чонгук расслабился — Тэхён принял написанное, и это даже помогло ему дописать книгу. Он опустился на стул и заботливо стал ждать, пока Тэхён закончит.

***

Ветер трепал белый полупрозрачный тюль, порхал между сухоцветами, между волосами Тэхёна и Чонгука, которые стояли друг напротив друга в светлой тёплой кухне так близко, что чувствовали дыхание на щёках. «Записки мореплавателя» были отсканированы и высланы редактору. Сиеста давно закончилась, но никто не торопился прекращать жаркое удовольствие. Сердца обоих заходились в сладком быстром ритме, глаза неотрывно искали что-то друг в друге. Как они оказались так близко — они не помнили. Вот Тэхён заканчивает книгу и в порыве неясной эмоции отдаёт последнюю станицу Чонгуку, чтобы он прочитал. Вот они вместе их сканируют и отсылают по почте в издательство. Теперь они изучают друг друга, погружаются с аквалангами в самое сердце. Рука Тэхёна нежно ложится на скулу Чонгука, несмело её оглаживая. — Я никогда не думал, что критик, статью которого я немного боялся, станет мои вдохновением и завершит мою книгу. — А я никогда не думал, что свой отпуск я буду проводить с самым популярным писателем десятилетия прямо у него в квартире, — они шептали, ведь были так близко, что услышали бы и свои мысли. — Весь отпуск? — улыбка озарила лицо Тэхёна, — и в моей квартире? Чонгук легко рассмеялся, обдавая тёплым дыханием лицо Тэхёна. Он убрал прядь с его лица, которая немного закрывала глаза. — Да. Мне нравится твоё творчество. Мне нравится твоя квартира. Мне нравишься ты, пусть я и знаю совсем немного. Сегодня я увидел всё, что мне нужно было, чтобы понять, что ты замечательный не только в писательстве. Лицо Тэхёна озарилось самой яркой улыбкой, которая светила больше летнего солнца. — Я представлял тебя угрюмым, а ты оказывается весёлый и красивый, — их волосы уже высохли, и такой Чонгук — без верха, загорелый, открытый — безумно вдохновлял Тэхёна. Он готов начать ещё одну книгу и писать без отдыха о себе, о загадках и о Чонгуке. Вот только он сейчас не догадывался, что такую книгу он всё же напишет — и не одну. Большие волны продолжали разбиваться о берег под беседкой, где Амадео вышел порисовать с другом, ветер продолжал гнать стадо белых барашков по синему полю, деревья продолжали шуметь и звенеть, а история, которая зародилась в небольшой уютной квартире, начала свой долгий, полный нежности и чувств путь, соединяя огонь и воду, небо и землю, солнце и луну.

***

— Я помню чудное мгновенье: Передо мной явилась ты, Как мимолётное виденье, Как гений чистой красоты.

И сердце бьется в упоенье, И для него воскресли вновь И божество, и вдохновенье, И жизнь, и слёзы, и любовь.

***

О Ким Тэхёне, книгах и жизни.

Для меня творчество — это нечто великое, красивое и могущественное, доступное и понятное не каждому. Оно скрыто в, казалось бы, простых и привычных вещах — в кружке с недопитым кофе, в листьях, опавших с деревьев, в пышных облаках. Я много читал, пробовал создавать и сам, но я не гожусь на роль писателя. Я, скорее, наблюдатель, который понимает, что хотели сказать авторы. Мне — не просто читателю — доступно то, чего не видят другие. Если миллионы зорких глаз не могут рассмотреть звезду в тёмном небе, то это определённо работа для меня. Я вижу её как нечто, что ярче Солнца. Такой звездой стал Ким Тэхён. Не скажу, что я намеренно искал его, нет — это он пришёл ко мне. Я часто работаю в Твиттере, и алгоритмы вынесли мне в ленту, как волны выкатывают на берег камни, пост о новой книге молодого и весьма популярного писателя. Не редко я скептически отношусь к новичкам — чаще, чем хотелось бы, они, вкладывая сотни тысяч вон в рекламу, выпускают такие книги, которые выходят проходными, ничем не цепляющими. На примере таких публикаций я показываю, в чём заключаются ошибки начинающих писателей — видно, за такую прямолинейность я и стал так популярен в кругу критиков. «Да или нет?» оказалась на ином уровне. Ли Чонвон, главный герой, сразу же цепляет своим хорошо прописанным характером. Видно, что он смелый, не терпит несправедливости и готов постоять за близких. Чем-то неуловимым он напомнил мне меня же в университетские годы. Детектив Джонатан Уилсон, присланный из штатов, чтобы помочь в расследовании убийства Чонвона, поразил меня остротой мысли. Сквозь бумагу и типографскую краску я почувствовал мощь его сознания, его невероятный потенциал. За это я отдельно благодарен Ким Тэхёну — такое разнообразие героев и личностей поистине восхитительно. События в книге описаны ярко и с чувством. Я уже давно не испытывал волнение из-за того, что главные герои книги переживают, или радость, потому что они счастливы. Признаюсь, «Да или нет?» показалась мне самым интересным, что я вообще читал в последнее время. Конечно, я изучил и проанализировал и другие его книги. «Жизненная дилемма» — грустная и отчаянная, «Леди Разгадка» — острая и напряжённая, «Лес сновидений» — таинственный и неожиданный, «Третья мировая» — революционная и смелая. Ким Тэхён — самородок. Его книги достойны популярности, и эту фразу я давно уже не употреблял. Посреди тёмного неба звёздочка по имени Тэхён отчаянно светит, и я вижу её. Книги могут о многом рассказать: о жизни, личности, предпочтениях её автора. И книги Ким Тэхёна хорошо раскрыли мне его личность, которая для многих остаётся великой тайной. Он — добрый, честный, свободолюбивый человек, и, вопреки общественному мнению, у него нет тайны: он показывает нам себя таким, какой он есть — желающим осуществить свои мечты и радовать других своим творчеством. Красота его ума отражается в красоте его слога, в красоте его книжных обложек, которые он сам же и создаёт. Мне нравятся его книги и образ писателя, но за его жизнью я никогда не следил. Как оказалось — зря. Гармония, которая вошла в мою жизнь всего за одну встречу с Тэхёном, изменила меня и мой взгляд на мир. Я увидел, с каким упоением Ким Тэхён наслаждается морем и солнцем, шуршанием листьев и ветром, и понял, что с таким же наслаждением я тону в нём. Именно его мне не хватало в моей сложной и напряжённой жизни. Его чистая и невинная душа рождают во мне любовь к жизни и желание напрямую касаться его и его творчества. Теперь я люблю смотреть, как он пишет — пусть я и увидел это один раз, я знаю, что ничего более красивым в мире быть не может. Жизнь и тяга к ней заключаются в его глазах цвета скал так же, как он заключен в каждой странице из его книг. Если бы в моей жизни остались только Ким Тэхён и его книги, то я был бы самым счастливым в мире. Это именно тот писатель и человек, за которым я бы ринулся и в огонь, и в воду без секунды размышлений. Я не думаю, что хоть кто-нибудь сможет засиять для меня ярче, чем он.