Ваниль и нежность всегда найдут друг друга

Чуя – это тот человек, который никогда не думал, что его тянет на мужчин, тем более на мужчин постарше. Все это происходило незаметно. Сначала неудачные отношения с Дазаем, которые начались также неожиданно, как и закончились. Это продлилось буквально пару недель, начиная с фразы Осаму: «а давай попробуем» и за всем этим был буквально один поцелуй. За эти недолгие отношения Чуя осознал, что ему нравятся парни, и девушки перестали быть для него чем-то интересным. Его босс – это самый красивый мужчина, которого когда-либо видел Накахара, и сам себе он смог в этом признаться только после второй бутылки вина. Отношения с Дазаем всегда были чем-то крайне странным, но именно Осаму первый заметил, как взгляд Чуи при упоминании Мори-сана становится чуть живее. Расточителя бинтов это приводило и в восторг, и в некоторое замешательство. Потому что для него Огай был тем человеком, который его обманул и не дал микстуру для быстрой и безболезненной смерти, а Чуя медленно начинал равняться на такого злого и жестокого человека. Но все это было до одного случая, когда Двойной Черный после миссии пошел вместе пить в бар. Да, им еще нет восемнадцати, но все равно их все знают, в особенности в баре Портовой Мафии. Здесь они вместе очень удачно напились, и для Осаму это было отличной возможностью поспрашивать насчет отношения с их боссом. – Чуууя… что ты думаешь о Мори-сане? – Он красивый… А зачем тебе это? – проговорил Чуя, лежа на плече Дазая, потому что другой опоры у него не было. – Ну… ты просто на него так смотришь, как будто хочешь съесть. Думаю, что он это тоже замечает. – Ммм… возможно, только я же все равно не могу ему сказать, что он мне нравится. – Так может попробуешь повстречаться с кем-то, чтобы понять, нравится тебе Огай или нет. Как идея? – Рыба, твои идеи всегда отстойные, но я же знаю, что ты от меня не отстанешь. Так? – Ага, – улыбка на лице Дазая могла бы вызвать у кого-то ужас, а у Чуи это вызывает отвращение, потому что любая его затея не очень хорошо заканчивается. Пожалуй, эта была чуть ли не единственная верная и хорошая идея для того времени. На следующий день Накахара ничего не помнил, однако у Осаму осталась запись на телефоне. Чуя просто сделал фейспалм, потому что он не мог понять, что на него нашло. От чего он столько всего распиздел Дазаю? Но факт оставался фактом, и теперь Чуя не мог так просто отвернуться от этой идеи. Да, они все еще ругались, но при этом в один вечер Осаму, играя в приставку с Чуей, сказал одну важную мысль. – Ты посмотри на Тачихару, он на тебя явно положил глаз. – Скумбрия, что ты несешь? – Истину, слизняк. И вот они вновь подрались, но в этот раз Чуя все же прислушался к другу, и как ни странно, «шпала» оказалась права. Да, Мичизо и вправду обращает на Накахару больше внимания, чем надо, а прикосновения длятся дольше, чем у обычных друзей. Это даже не особо напрягало до слов Дазая. – Может, сделаешь первый шаг? – Дазай, ты же понимаешь, что он мне не нравится. – А ты попробуй, вдруг тебе понравится. Ведь со мной это было интересно. – Нет, с тобой мне было больше трудно, чем интересно. Но хорошо, только если ты мне поможешь. – Могу помочь тебе позвать его на свидание, только это. – Да ты издеваешься! – Нет, ведь позвать это самое трудное. А! Ну и не сбежать. – Дазай! – Что? – говорит Осаму с широкой улыбкой и полным непониманием на лице. – Помоги мне найти место. – Просто пригласи его в парк или на колесо обозрения. – Но… – Никаких «но». Я максимум могу помочь тем, что скажу, что ты его хочешь пригласить куда-то. Ну, или могу написать за тебя письмо твоим почерком, если тебе будет слишком стеснительно. На этом они и порешали. Чуя на протяжении нескольких дней боялся, а Осаму очень старался его не сильно подкалывать, хотя бы потому что по Накахаре было видно, что он очень сильно взволнован. Чуя стоит и взволнованно ждет своего товарища. Сегодня Мичизо получил «его» письмо, так как другие варианты Чуя отверг, и Дазаю ничего не оставалось сделать, как это. Для Чуи это стало проклятием. Вот зачем он когда-то проговорился Дазаю, теперь он от него не отстанет. А ведь вся симпатия к Мори теперь кажется таким бредом. У него же есть Элиза, у него есть работа и партнер ему не нужен, тогда зачем рыжий сейчас стоит и ждет чуда? Да незачем, по факту. Это уже просто прихоть Дазая. Но ладно, раз уж это началось, так пускай и закончится. Но на удивление Чуи, было достаточно приятно проводить время с Мичизо, хотя и нельзя было сказать, что он ему нравится. Это был чисто теоретический интерес. Рыжие пришли к выводу, что они приятны друг другу, но каждый из них понял, что отношения у них не получатся, так что они отбросили эту идею и просто стали проводить достаточно много времени друг с другом как друзья. Игры в приставку с Тачихарой, вместо Дазая? Давайте сразу каждый вечер на неделе! Так и прошел их следующий месяц, только теперь Дазая понял, что совершил ошибку, ведь чувства Осаму, которые он запечатал из-за странного опыта, так и остались осадком на сердце. Как же он ненавидел это чувство. Он его ненавидел даже больше жизни. Но жить с этим чувством пришлось еще несколько месяцев, пока нервы не сдали и при очередной попойке после миссии Осаму не выдал: – Чуя, я тебя так сильно люблю… Почему ты проводишь время с этой ведьмой, а не со мной? Нам ведь было так хорошо… Может, мы снова попробуем? – Осаму, ты же прекрасно понимаешь, что мы не можем быть вместе. – Ну почему?.. – уже чуть ли не хнычет мафиози. – Потому что. Хотя, если ты так хочешь, то можем вновь попробовать, – Накахара тоже выпил явно больше обычного. Вот они уже едут вместе домой и целуясь падают на кровать, только дальше этого у них не дошло, так как они оба вырубились. Утро обещало быть интересным. – Дазай! Какого хуя мы в одной кровати!? – Может, потому что кто-то согласился вновь попробовать встречаться? – с некой ухмылкой говорит шатен и на возмущенный взгляд включает запись разговора прошлого вечера. – У тебя на все есть записи? – устало выдыхает рыжий. – Нет, я их включаю только на переговорах и когда мы с тобой выпиваем, потому что после этого ты ничего не помнишь и мне не веришь. – А как тебе можно верить, если ты постоянно врешь? – Это да. Ну так что, ты будешь со мной встречаться? – на этом вопросе у Накахары покраснели щеки. – Ну раз я согласился, то я не могу сейчас отказывать, – как бы Чуя не пытался спрятать свое смущение от этой ситуации и от того, что все же у него были какие-то чувства к этому «перебинтованному» (где-то в глубине он все еще не мог оторвать взгляда от Мори, когда тот приглашал его к себе в кабинет). Так начались их очередные недоотношения. За эти два года они успели переспать примерно несколько тысяч раз, потому что это оказалось то, в чем они прекрасно сходились, прямо как в бою. А еще Дазай не мог не распускать свои руки, в особенности перед подчиненными, ведь он же должен как-то показать, что этот горячий рыжий парень его любовь. У них не было свиданий в привычном понятии. Их свидания — это миссии, а продолжение в баре. И хоть на следующий день Чуя закрывал засосы чокером, что было не так приятно, но приятная боль в пояснице — это было как раз тем, что ему нравилось. Да и Накахара, хоть и не хочет сознаваться, но ему нравится, как Осаму его берет. Это бывает грубо, с минимальной подготовкой, и хоть он за это потом извиняется, но Чуя все же никогда не скажет, что ему нравится эта грубость. А Дазай никогда не сознается, что знает об этом. Так бы и продолжались не совсем нормальные, в обычном понимании, отношения, но все когда-нибудь заканчивается. После смерти Оды Дазай был очень странным, временами грубее, чем обычно, и Накахара даже на него в один момент обиделся. Стал брать одиночные миссии, так как их дуэт пока никому не был нужен. И когда Чую отправили в командировку, Осаму все же решился уйти из Мафии. Если быть честным, Чуя не был слишком расстроен. Внутренне, после смерти Сакуноски, Накахара готовил себя к уходу его партнера из Мафии. Это было понятно, что все не будет как прежде. Так что, собрав свою силу в кулак, Чуя продолжил работать и искать партнера на один день. Это все происходило даже не потому, что ему реально кто-то был нужен. Чуе нужно были те же ощущения, которые он не мог забыть. Такие же отношения, которые достаточно нравились рыжему, чтобы скучать по ним. Конечно, оглядываясь назад, Накахара не мог сказать, что ему уж прямо супер нравились эти отношения, но это было очень приближено к тому, что он хотел. Мафиози за собой не раз замечал, что в какой-то момент может засмотреться на босса. Особенно это стало заметно, когда, поступив в исполком, на собраниях Чуя пропускал половину информации, просто смотря на Мори, а потом читал отчеты всех участвовавших, пытаясь собрать полную информацию. Нет, конечно, тоже было полезно самостоятельно изучать разные документы, но это занимало время, и рабочие вопросы стали часто решаться ночью, а сон сбился до такой степени, что в Мафии Накахару замечали лишь ночью, да и с большими синяками под глазами. Многие скидывали это на Осаму, который относительно недавно ушел, кто-то добавлял к этому алкоголь. Но что примечательно, Накахара в последний раз был в баре или пил свое любимое вино еще задолго до ухода его бывшего, а другой алкоголь просто не появлялся у него дома. В общем и целом, мафиози понимал, что нужно как-то решать эту проблему, но восстанавливать сон – это достаточно трудно, а слушать на собраниях все еще никак не получалось. «Ну почему он такой красивый, когда сосредоточенно слушает кого-то?! А его скулы!» Накахара уже второй раз перечитывает документ, но даже при третьем прочтении, он не может избавится от такого рода мыслей. Нет, еще одну неделю без партнера он не продержится, мысли его съедят быстрее, чем он получит отпуск. Так что решение пойти в бар и найти какого-то красивого парня казалось куда заманчивее, чем сидеть и в который раз пытаться понять, что пишут эти люди, и что они по итогу показывают боссу. Это вечер пятницы, так что народу достаточно, чтобы найти того самого, который сможет подарить именно те ощущения, на которые рассчитывает Чуя. И этот человек находится. Только на следующий день Накахару начинает поедать совесть. Вот он вроде ни с кем не в отношениях, а совесть ест так, как будто сейчас того парня, с которым он прошлой ночью переспал, убьют, а Мори потом даст пиздюлей еще и ему. «Вспомнишь лучик, вот и солнце,» – думает Чуя, увидя, что ему звонит Огай. – Здравствуйте. – Здравствуй, Чуя-кун. Зайди ко мне, когда будет свободное время, я бы хотел получить отчет, который ты мне обещал еще неделю назад. – Хорошо, Мори-сан, сейчас приеду. Тот отчет у него валялся под завалами того, что у него оставалось не доделано, и смотря на все это Накахара думал, что нужно прекращать весь этот образ жизни, брать себя в руки и начать нормально работать, иначе он запустит себя еще больше, чем сейчас. Отчет был найден и оказалось, что уже сделан, и даже приемлемо для сдачи, так что сесть в машину и доехать до здания было не такой большой проблемой, как и зайти в кабинет босса. Хотя все же перед этим Чуя сделал пару вдохов и выдохов иначе он не мог быть сосредоточенным на протяжении всего разговора. – Чуя-кун, кроме этого, – начал говорить босс, когда Накахара уже отдал отчет и стал ждать, когда его отпустят обратно домой, чтобы наконец все доделать и перенести все оставшиеся на работу. Дома все же не та атмосфера, чтобы работать. – Я, конечно, понимаю, что Дазай-кун ушел и тебе трудно, но будь добр хотя бы на собраниях слушать все что говорят, и наконец стань чуть более готовым к работе. – Хорошо, Мори-сан, – сказал Чуя, а в голове пролетело то, что он уже давно забыл про Осаму, теперь его главная головная боль во всех смыслах – его босс. И как с такими поворотами судьбы ему справляться? Вот ему уже 18, а он все еще не может взять себя в руки. Да, в таком месте, как мафия, люди становятся уже взрослыми в 18, но все равно Чуя не может сказать, что он прям супер готов к этому плаванию. Внутри него еще бушует тот взрывной подросток, а сердце желает таких же отношений, как и у сверстников. Чтобы была какая-никакая романтика, чтобы все было просто и трудности были только в учебе, а не на рабочем месте. На рабочем месте, где его босс – это предмет и вожделения, и понимания того, что в Мафии все поодиночке. «Да, что-то неприятно выходит,» – думает Чуя, идя к себе в кабинет, чтобы хотя бы принести туда все, что ему только что дали. Тем временем у себя в кабинете Огай немного глупо улыбается, смотря на Элизу, думая, что с каждым годом Накахара становится еще красивее, и как бы он ни пытался упираться, но этот мужчина ему начал нравится еще с самого первого визита в его кабинет. Но теперь этот подросток уже статный мужчина, который все еще имеет некоторые отголоски нормального человека. Человека, который в 18 лет только заканчивает школу, сдает экзамены. Он думает не о работе, не о партнере, который недавно сбежал. Да, этому мальчику трудно, но Огай и не пытается наседать на него. Он, наоборот, дает время на то, чтобы оправится, подумать, не дает ему трудных миссии, не посылает его в командировки, делает все возможное, чтобы облегчить ему работу, и чтобы никто не начал ничего подозревать. И даже когда русские сейчас занимают почти все его мысли, он все равно не допускает, чтобы Накахара пошел на сражение с ними. Пускай этим он будет заниматься потом, пускай этим займется Осаму, который точно рано или поздно объявится. Бывший исполнитель не сможет далеко уйти от того, что его интересует. Мори уверен, что Осаму скоро появится, потому что без расследований его жизнь уже не будет настолько интересной. Огай также уверен, что, отпустив его, он сможет помочь Йокогаме, и Дазай не будет подчиняться только его приказам. Да, Дазаю нужна свобода, которую Мори мог обеспечить только выгоном из Мафии. Но сейчас брюнет смотрит на закатное солнцу и думает о том, как и когда пригласить Чую на «рабочий» ужин. А может и не ужин, но об этом еще следует подумать. Проходит не одна неделя, как у Накахары наконец-таки восстанавливается сон, и вся работа наконец на работе. И когда сон вновь по 7 часов за день, Чуя понимает к чему он стремился. Вот он наконец выглядит свежим, старается все слушать, хотя взгляд так и хочет оторваться от скучных отчетов и посмотреть на Мори, который так близко и так далеко… – Чуя-кун, останься у меня в кабинете. Я бы хотел с тобой пойти в ресторан, если ты не против. – Нет, Мори-сан, я не против, – конечно, как же он мог отказать своему боссу и своему объекту вожделения? Так он просидел в телефоне, все еще решая некоторый вопросы, пока у босса была своя работа, и пока к нему заходили разные подчиненные. Мысли, чтобы признаться Мори-сану, приходили также быстро, как и уходили. Ведь как он мог это сказать такому человеку, как Огай. Даже сейчас пришла такая мысль, потому что даже телефон не помогал держать концентрацию на работе, ведь как это можно делать, когда рядом такой мужчина. Когда они оба закончили с работой, Мори пригласил его пройтись. Закрыв дверь, они спустились на парковку, где их уже ждал водитель. Они сели сзади, и поездка вроде не занимала так много времени, но для них это длилось слишком долго. Чуя старался делать вид, что босс его не интересует, а Мори нравилось на это смотреть. Он уже давно заметил внимания этого парня к собственной персоне. Было интересно наблюдать, как Чуя пытался изо всех сил смотреть на отчет и думать о том, что говорит спикер, а не смотреть на него. Но все равно, Мори планирует еще месяц ничего не говорить Накахаре, так как привычка держать работу на работе должна выработаться сама по себе, а не посредством кого-то. Точно так же и со сном. Этот вечер был прекрасным, они много чего обсуждали не только по работе. Огаю было интересно слушать вкусы своего подчиненного, хоть и задача этого вечера не заключалась в том, чтобы стереть границу между их рабочими статусами. Цель этого вечера для Огая была показать Накахаре, что он им тоже интересуется, и сделать небольшой первый шаг. По истечению этого разговора, Огай самостоятельно сел за руль, и Чуя мог видеть эти руки и длинные пальцы. Но все же стараясь держать себя в руках, он не проронил ни слова, только поблагодарил за все, когда старший довез его до дома. Эта ночь была немного труднее, чем обычно. Чуе нужно было обдумать все, что произошло, и, пожалуй, единственный вопрос, который он забыл задать, это почему его вообще позвали на этот ужин. Однако, так или иначе, под всеми этими будоражащими мыслями и чувствами, Накахара смог заснуть, так как здоровый сон превыше всего. Мори же сейчас заваривал себе чай и думал над своим будущем, и как еще привлечь внимание этой стесняшки, при этом не заставляя его что-то делать. Задача явно была не для босса Портовой Мафии, и Огаю это нравилось. Давно он не делал ничего романтического, давно он не думал, как показать своей любви всего себя, не открывая при этом ничего. Дальше был только один вопрос… – Какая была цель вчерашнего ужина? – спросил на следующий день мафиози. – Мне нравится проводить с тобой время, нравится ужинать с тобой, – это заставило Чую покрыться краской в районе щек. …и свидания ужины каждый вечер перед выходным Накахары. Пожалуй, такое им обоим нравилось, поэтому уже к 19 годам у Накахары был парень, и это был самый влиятельный человек во всей Йокогаме. Об этом Чуя узнал тоже неожиданно. – Чуя-кун, зайди ко мне после собрания, – лицо Огая было непонятно. Но об этой просьбе услышали все, кто находился в зале, что немного настораживало, так как обычно Огай писал об этом ему лично. – Хорошо, Мори-сан. Уже после собрания, когда они остались в зале единственными, Мори произнес. – Чуя, сегодня твой день рождения, вот тебе мой подарок, – брюнет протянул черную коробочку, в который был бархатный чокер и перчатки из того же материала, – а еще я хотел у тебя спросить. Ты не против быть моим парнем? – Огай… По-моему, это слишком… Просто, слишком… Я-я согласен, спасибо. Накахара прошел ближе к своему боссу парню, и обняв его, получил такую же отдачу. Пожалуй, это лучший день рождение за все время. Накахара стал таким счастливым, что его подчиненные, ученики, все разбегались, так как такая яркая улыбка была для всех чем-то сверхъестественным. Обычно их босс ходил либо со сдержанной улыбкой, либо с нейтральным лицом. Их отношения – это смесь нежного и ванильного. Они могли вечером сидеть в кабинете Мори, и Чуя мог себе позволить сесть на коленки босса и обнять его. Так они могли сидеть только до первого стука, и Накахара каждый раз чуть ли не со стоном перебирался на соседнее кресло, так как они не хотели афишировать свои отношения. Для них обоих это стало бы проблемой, так что они делают вид, что Чуя просто очень приближен к Мори, так что их можно часто увидеть вместе. Так же они могут спокойно пройтись до квартиры кого-либо вечером. Идти там примерно одинаково, и иногда они заходят на бокал вина, виски или на чашку кофе, чая. Они ничего друг от друга не хотят, кроме любви, нежности и таких невинных поцелуев. Они довольны, что рядом с ними появился кто-то, кто может видеть эту сторону, а не злых и кровожадных мафиози, которых так хотят видеть остальные. Они могли проводить вечера просто общаясь друг с другом и ни о чем не заботясь. Хотя иногда все это прерывалось внезапным звонком по работе, и Огаю приходилось уезжать, оставляя Чую ночевать у себя одного, что стало для них обыденностью. Их отношения немного изменились, когда рыжий как-то раз просто заснул после одного бокала вина. Для него это было очень неожиданно, но Огай понимал, что все это работа. Мафиози заснул на диване у Мори, почти во время разговора, так что Огай, не придумав ничего лучше, положил его к себе в кровать, перед этим сняв почти всю верхнюю одежду, и сам лег и обнял своего парня. Тогда Чуя во сне его тоже приобнял, а утром удивился, когда проснулся из-за великолепного запаха еды и обнаружил, что рядом с ним на тумбочке стоит поднос, а его парень сидит на кровати, уже занимаясь работой. Но как только он почувствовал шевеление Чуи, то поцеловал его в лоб и предложил позавтракать. С этих самых пор Чуя стал спать с Огаем постоянно, а у себя дома он почти не появлялся. Они часто могли на работе просто пойти вместе поесть в кафе, при этом обсуждая рабочие моменты вместе с тем, что они будут сегодня вечером смотреть. Они не пытались перейти на еще более близкие отношения. Им хватало того, что они могут поцеловаться просто так или обняться. Да, для них это все еще странно, что при этом приятно. Но вот настало 17-е февраля, день рождения Мори, и Чуя захотел сделать особенный сюрприз своему парню. Накахара взял отгул на этот день и пошел к себе готовиться. У него было не так много времени и возможностей, но он постарался сделать все, что в его силах. Чуя решил начать с того, что сходил в душ и полностью себя вымыл до блеска. Несколько часов в ванной из-за разных шампуней, бальзамов, масок и тому подобного. В такие моменты Накахара не любит свои длинные волосы. Он вспоминает, как Мори подарил шоколад на 14 февраля, и как он немного смутился, и это придает силы идти до конца, и все же привести себя в порядок. Рыжий не мог понять, почему в сутках слишком мало времени, особенно на такую роскошь как волосы, ведь после всех процедур волосы выглядят как шелк. Далее по списку была сушка, которая не заняла много времени, потом готовка, ведь сегодня должен быть сначала праздничный ужин, а после этого уже будет и подарок. Об ужине Чуя сообщил еще вчера, и его партнер был согласен на небольшое празднование, хотя почти всю жизнь он забывал про дни рождения, так что сейчас это был шанс Чуи показать насколько он любил его. Их любовь не всегда была очевидна, но Мори любил дарить небольшие вещи, такие как маленькие плюшевые игрушки или просто мог оплатить за него в кофейне. Это были небольшие жесты, однако больше им и не нужно было. Чуя мог выражать свои чувства зачастую просто утыкаясь лбом в плечо старшего, если была такая возможность, и только с Огаем он мог оставить спину открытой и хоть немного расслабить плечи, так как его всегда ровная спина не всегда означала спокойствие. Наоборот, Накахара любил быть с немного сгорбленной спиной, но статус и работа этого не позволяли делать. Так что, сидя после работы в кабинете босса, Чуя мог просто рубиться в какую-то игру на телефоне, либо играть с Элизой и чувствовать себя спокойно. Это замечал и Мори, так что его замечание: «Теперь твои глаза полны спокойствия», Чуя воспринимал как самое лучшее, что могло произойти в его жизни. Сейчас на кухне поджаривается мясо, а Чуя стоит перед гардеробом и думает, что ему надеть. Накахара может надеть что-то пошлое, может официальное, а может нейтральное, чтобы и дома было удобно, но, и чтобы это не выглядело плохо. Последний вариант звучит достаточно приятно, так что Чуя одел черные штаны c футболкой и накинул на себя кардиган, все-таки не месяц май, и вспомнил, что никакой день рождение не обходится без тортика. У мафиози не оставалось достаточно времени, чтобы его приготовить, так что пришлось быстрее идти в магазин и покупать самый лучший из тех, которые были. Если быть честным, то Чуе понравились они все, но отталкиваясь от интересов Элизы Чуя выбрал торт с шоколадом и красивыми украшениями. Возвращаясь домой, ему оставалось только накрыть на стол и подождать несколько минут до прихода Огая. Мори не заставил себя долго ждать, так что ровно в шесть часов он позвонил в дверь. Как Накахара и думал, он пришел с ребенком, все было уже рассчитано. Когда все сели за стол, Чуя налил вина и вишневого сока девочке, но тоже в бокал, чтобы никого не обидеть. Огай был рад, что этот день рождение он не проводит в одиночестве, когда его компания это Элиза и все. На лице мужчины весь ужин была улыбка, он даже не поругал подчиненного в лице Чуи, который взял внеплановый выходной. Да, этот вечер был прекрасный, особенно часть с тортом, когда Чуя его достал и дал задуть свечи, а после они все оценили его вкус. Вообще Мори всегда нравился Чуя, правда об этом он ему навряд ли когда-то скажет, так как это немного стеснительно. Но сейчас, вспоминая, через что прошел Накахара, Мори думает, что ему нужно было с самого начала брать рыжего к себе и не отдавать Осаму, который, в некотором роде, все же испортил голубоглазого. Но вот вечер подход к концу, Элиза уже спит в отдельной комнате, которая уже стала по праву ее, а Огай и Чуя танцуют вместе на кухне. Мори уже не раз поражался Накахарой, но умение вести себя с детьми, особенно с такими капризными, как Элиза, это многого стоит. – Чуя, этот вечер был превосходным, – говорит Мори с теплой улыбкой на устах. – Но это еще не ночь, – после этой фразы Накахара целует Мори и это не похоже на все их предыдущие поцелуи. Этот наполнен страстью, той самой, которую они таили в себе. Их отношения были очень медленными, так что сейчас, когда Чуя получил ответ на такой пылкий поцелуй, он был рад, что сможет наконец-таки разделить постель вместе с Огаем. Они перешли в спальню и, закрыв дверь, чтобы не разбудить девочку, они принялись раздевать друг друга, не отрываясь от партнера. Это было затруднительно, но какое же удовольствие приносила эта страсть, которой у них не было очень давно. Сейчас они вкушали этот запретный плод. Утопая друг в друге, оставляя метки по всему телу, они не могли остановиться. Но все рано или поздно заканчивается, остается лишь вопрос: можно ли это повторить? Уже после душа, где вновь были те самые нежные поцелуи, лежа в кровати, они были счастливы. Следующие дни не отличались от предыдущих, правда теперь они могли не спать допоздна, но их в этом все устраивало. И так прошли два года, за которые произошла всего лишь одна ссора, но она так же быстро решилась, как и началась. Они поссорились из-за переезда, так как Чуя боялся оставлять свое жилище, а Мори настаивал на переезде к нему. Но для них это решилось быстро, когда Чуя в полудреме ночью все же прошептал в грудь своему парню, что согласен на переезд. И такая жизнь могла бы идти и дальше, но на горизонте появились старые знакомые. Детективное Агентство. Поймать тигра для всех звучало как вызов, но когда до Мори дошла информация, что он у Агентства, то Огай сказал об этом только Накахаре, чтобы увидеть своего бывшего работника. Когда Дазай самостоятельно отдал себя в руки Мафии, Накахара получил от босса разрешение на то, что в любой непонятной ситуации его можно будет отпустить, так что, идя к своего бывшему, Чуя был неспокоен только из-за встречи с ним. Все же еще никто не знал, что у Чуи есть кто-то, а за распространение информации и слухов о Мори можно было лишиться головы. И вся эта ситуация очень нервировала рыжего. – Снова что-то задумал? Чудно. Прекрасная картина, я бы сказал шедевр на миллион долларов. – Только не это, вот ведь мерзость, – говорит Осаму, а на уме совсем другое. Чуя был красив по-новому в глазах Дазая. Новый образ, острые скулы и это прекрасное тело, которое он бросил. Но все же он это сделал. Осаму рассчитывает, что вернуть Чую будет легко. Но не тут-то было. После всех перебранок Дазай спрашивает. – Чуя, как у тебя на личном? Снова меняешь партнеров как перчатки? – К твоему сожалению, нет. У меня есть партнер и мы с ним уже три года. А ты меня предал, так что не рассчитывай снова быть со мной. – Ты хотя бы скажешь, кто занимается делом оборотня? – Да, Акутагава-кун. – Спасибо, я пошел. Теперь осталось выяснить, с кем Чуя и устранить его, навряд ли кто-то будет подозревать его в необычном убийстве с элементами пытки. Но идут дни, Чуя даже не появляется у себя на квартире, почти все время проводит либо в штабе, либо с кем-то из этого района, так как Накахара приезжать только в квартиру другого дома. В последние время у Мори много работы, и чтобы он хоть иногда появлялся дома, Накахара задерживается вместе с ним и помогает с этим. И вот у них находится час на то, чтобы прогуляться. Элиза рисует в офисе, так что они просто проходятся по набережной, но оба чувствуют, что они не одни и за ними кто-то следит. – Дорогой, это за тобой, – говорит Мори. – Я знаю. И даже понимаю, что это Осаму. – Может мне тебя поцеловать? Ведь он меня не сможет убить, да и так мы покажем, что мы вместе, и то, что ты теперь мой. Чуя на это просто кивает, и они целуются. Даже на нежности у них было не так много времени, так что в этом поцелуи они просто утонули, и Осаму скрылся. Можно бы считать эту историю счастливым концом, только если бы не угрожающие надписи и послания, но пара качественно их игнорировала и продолжала жить вместе и радоваться друг другом.