Водоворот боли

— Как это они покинули Испанию?! Что ты несёшь? — Разъяренный Альберто смотрел сквозь уверенно стоящей перед ним Алисией, совершенно не узнавая в ней ту самую студентку. — Откуда ты взяла эту информацию? — Это же очевидно, комиссар. Зачем им оставаться тут? — Как ни в чем не бывало заявила инспектор. — Если бы все ещё были в Мадриде, мы бы давно их нашли, он не профессиональный похититель, это сразу видно. — Мы следили за всеми аэропортами и вокзалами, если он не профессионал, то… — Уже более спокойным голосом произнёс Викунья, с ужасом осознавая, что его новая временная сотрудница скорее всего права, и похититель увёз его жену из страны. — Да ладно тебе. Как будто не существует незаконных способов выезда. Не смеши меня. Порты переполнены людьми, желающими незаконно свалить отсюда! — Выдвинув это предположение, Сьерра неожиданно замолчала понимая, что попала в яблочко, так как глаза комиссара загорелись, их мысли совпали. Порт действительно был одним из самых простых способов покинуть территорию Испании. Моряков и рыбаков всегда было легко подкупить кругленькой суммой, чтобы те засунули нелегала на борт, а затем привезли или вывезли из страны. Деньги все ещё были самым весомым аргументов в любом договоре. Вот только теперь Алисия пожалела, что произнесла это вслух, она полностью не доверяла Викунье, прекрасно осознавая, что он мог бы быть домашним тираном. А вернуть в его лапы женщину означало подписать ей смертный приговор, потому что после такого он живого места на своей жене не оставит. И прежде чем подвергать Ракель такому риску и помогать Альберто найти её, Сьерра хотела бы сама найти ее, с помощью Мартина, конечно. Если только этот напыщенный аргентинец согласится ей помочь. — Я сейчас же велю проверить все порты! — Стукнув кулаком по столу, Альберто вышел из своего кабинета, оставив пораженную Сьерру в одиночестве. «Черт, надеюсь, этот недоумок мне не соврал, и братец Андреса действительно успел слинять с девчонкой.» ___________________________ Путь в Италию оказался не из легких, по ходу движения Ракель обнаружила, что страдает от укачивания, поэтому почти все плавание она провела на палубе с бумажным пакетом в руках, потому что в каюте, что для них выделили, ей становилось только хуже. Серхио, как мог, поддерживал ее, скрывая, что и ему дорога не дается легко. Укачиваниями он не страдал, а вот талассофобией еще как. С его страхом легче было бы не выходить наружу, чтобы лишний раз не видеть вокруг себя безбрежное море и неизведанные глубины. Одна мысль о том, что что-то пойдет не так практически доводила архитектора до панических атак. Именно поэтому он старался не подходить близко к краю их лодки. К счастью, путешествие подошло к концу, и Серхио услышал, как капитан скомандовал сбросить якорь, они были у берегов Сицилии в главном порту Палермо. Команда начала суетится, а один из матросов подошел к парочке, что сидела на палубе. — Капитан велел вам вернуться на время в каюту, сейчас будет проверка судна, вас не должны найти. Как только все закончится я позову вас, хорошо? Думаю, полчаса, не больше. — Маркина встал, помогая подняться и Ракель, и понимающе кивнул молодому парню. Каюта была слишком маленькой, но выбора у них другого не было. Нельзя было рисковать и попадаться на глаза итальянской таможне и полиции. Уставшая после длительного плавания, Мурильо прилечь на подобие кровати, ее тошнило последние три часа пути. Но сон никак не приходил, зато мрачные воспоминания накрыли ее с головой. «Твою мать, Ракель, какого хера ты закрылась? Открывай давай!» Снова услышала она голос своего мужа. Глаза девушки открылись, вновь возвращая ее в тот злощастный вечер. Она в ванной комнате в квартире Альберто, а перед ней тест на беременность, который вот-вот расскажет, какое ее ждет будущее: она либо продолжит быть пленницей, но еще и вынашивая ребенка, или в ближайшие дни у нее будет болеть все тело от побоев. Смахнув слезинки, Ракель взяла дрожащей рукой полоску теста. «Открывай, говорю!!!» Викунья по ту сторону двери продолжал настойчиво стучать. «Я сейчас выломаю эту проклятую дверь, твою мать!» Медленно опустив голову и игнорируя крики мужа, девушка посмотрела на тест в ее руках — одна полоска. Облегченный вздох вырвался из ее груди, когда она осознала, что ей повезло. Хотя везение было весьма сомнительным, ведь уже через несколько мгновений она услышала, как ломается замок в двери и мужчина влетает в ванную с горящими от злости глазами. «Ты тут оглохла, сука?!» Заорал как ненормальный Викунья, крепко хватая ее обеими руками за плечи и разворачивая лицом к себе. «Ракель!!!» Она уже ненавидела свои имя, потому что его произносил его поганый рот, но продолжила молчать, понимая, что ее слова ничего не изменят. За последние 1,5 года брака блондинка сделала для себя выводы, что ее крики о помощи и попытки сопротивляться не заканчиваются ничем хорошим, наоборот, сопротивление лишь раззадоривало Альберто, он словно питался ее уязвимостью и не способностью ответить на его тиранию. Поэтому Ракель лишь смотрела в его стеклянные глаза, надеясь в этот раз отключиться, чтобы не ощущать физической боли, которая ее ожидала. «Какой результат?!» Все также громко спросил он, выхватывая тест из ее руки. «Что тут?» Прищурившись, он увидел на тесте всего лишь одну ярко-красную полоску. «Отрицательный?!» На его лице появилось недоумение, комиссар был уверен, что в этот раз его жена совершенно точно должна была забеременеть, потому как весь последний месяц он практически каждый день склонял ее к сексу, хотела она этого или нет. По правде говоря, Ракель уже и не помнила, когда она действительно хотела секса с мужем. Или вообще секса. Что такое удовольствие она давно забыла. Была только боль… «Да что это, блять, такое?» Гнев Альберто не знал границ, но Мурильо не шелохнулась. «Чего ты молчишь, мразь?» Он не понимал, почему его жена ничего ему не отвечает, это было так не похоже на нее. Тогда он еще не знал, что Ракель сдалась, решила больше не пытаться сопротивляться, и теперь единственное, о чем она мечтала — это смерть. «Мне нечего тебе сказать, мои слова все равно ничего не изменят, Альберто.» Еле слышно проговорила девушка, ощущая, как слезы снова скапливаются в уголках ее глаз. «Сука!» Рывком Викунья схватил ее за шею и припечатал к кафельной стене, больно ударяя головой об нее. «Какого хрена ты не беременеешь, а? Врач сказал, что у нас идеальная совместимость! Ты здорова, я тоже, так в чем же дело? Ты в тайне от меня пьешь таблетки?» Догадался комиссар, стискивая ее горло рукой, но Ракель молчала. «Это так?!» Еще громче заорал он, но она лишь промычала в ответ, не в силах произнести ни слова от нехватки кислорода. «Дрянь!» Он отпустил ее, и в ту же секунду его кулак со всей силы ударил ее в живот, она согнулась пополам, но не упала. «Вставай!» Скомандовал Альберто, вынуждая ее выпрямиться. «Ты пьешь противозачаточные?!» Ее мокрые глаза лишь слабо моргали в ответ на его вопрос, а руки прижимались к больному месту на животе, которое еще не успело зажить после последнего изнасилования. Какой бы сильной Ракель не была, она устала. Устала бороться, устала терпеть, устала жить… «Я лучше умру, чем рожу от тебя…» С болью в голосе произнесла блондинка, подтверждая его подозрения. «Поэтому лучше убей меня…» «Нет, тварь, я тебя не убью!» Его пальцы сжались на ее плечах. «Есть одна ужаснейшая проблемка, я чертовски люблю тебя. Поэтому я не убью тебя, нет. Но ты ответишь за свой поступок, любовь моя.» Ядовито-приторно сказал Викунья, прежде чем начать наносить ей удар за ударом по животу и ногам. «Ты должна уяснить, что меня нельзя обманывать!» Закричал он, когда тело его жены рухнуло на пол, скорчившись от боли. От воспоминаний в реальность Ракель вернул настойчивый стук в их с Серхио каюту, она резко поднялась, боязливо покосившись на мужчину, что тоже выглядел обеспокоенным. Прислонив палец к губам, он велел ей молчать, чтобы их не услышали. — Открывайте, я знаю, что вы там. — Это был не капитан или кто-то из его команды, голос был им не знаком, но говорил он по-испански. — Давайте не будем все усложнять. Осознав, что вариантов нет, Маркина подошел к двери, с осторожностью открывая ее. Перед ними стоял мужчина в форме офицера итальянской полиции. — Серхио и Ракель, я полагаю? — Девушка побледнела от мысли, что их поймали, а значит теперь она вернется в свой личный ад. — Чего молчите? Меня зовут Джузеппе Фумагалли, я старший офицер портового отделения. Можно взглянуть на ваши документы? — Документы? — Подозрительно переспросил Серхио. Если их поймала полиция, которая прекрасно знает их имена, то зачем документы? — Ну да, мне нужно убедиться, что вы те, о ком я думаю. — Ракель дрожала от ужаса, стоя позади своего ангела-хранителя, крепко вцепившись в его плечо. — Боже, ну и лица у вас! — Неожиданно Джузеппе рассмеялся. — Мартин вас не предупредил что ли? — Мартин? — Прошептал Серхио, прокручивая в голове все, что рассказал ему аргентинец относительно их поездки до Палермо. — Да, он самый. Я от него, он просил вас встретить со всеми почестями. — Но вы же полицейский. Вы что не знаете, кто мы… — Недоумевал мужчина. — Как всем известно, свои люди должны быть везде, в том числе и в полиции. — Ухмыльнувшись, он сделал несколько шагов назад. — Выходите, я отвезу вас домой к Мартину, пока сюда не отправили еще кого-нибудь, кто не будет другом Мартина. — Наконец, расслабившись, Ракель отпустила руку Серхио и вновь смогла дышать нормально. Дом, в котором жил Берроте располагался в пригороде Палермо у самого подножия воды. Внешне он выглядел, как типичный каменный дом, каких полно на Сицилии: красная крыша, огромная открытая веранда с белой балюстрадой, арочные окна и высокий забор, отделяющий жизнь обитателя от местных зевак. Во дворе находился бассейн и несколько шезлонгов с зонтиками в цвет крыши, а на балконе второго этажа развевался аргентинский флаг, как напоминание о том, откуда Мартин родом. Когда машина Джузеппе остановилась у ворот, Серхио и Ракель увидели аргентинца, стоящего в домашних тапочках и шелковом халате, одетым, вероятно, на голое тело. — Мартин, какого черта, ты не предупредил нас? — Накинулся на него с обвинениями Серхио, едва они вышли из автомобиля. — Ракель, бедная, чуть сознание не потеряла! Твои шуточки здесь не уместны! — Не сдерживался Маркина. — Брат, остынь, все же хорошо… — Изумленно смотрел на него Берроте, весьма ошарашенный таким радушием. — Серхио, все в порядке, не надо нервничать, пожалуйста. — Подала голос Ракель из-за его спины. — Твой друг очень помог нам, не единожды. Не злись. — Твоя дама права, Серхио. Умная девушка. Рад с тобой познакомиться. — Он раскрыл свои объятия и притянул блондинку к себе, целуя в обе щеки. — Ты прелестна, понимаю, почему это ботаник на тебя запал. — Расхохотался Мартин, выпуская Ракель из своих рук. — Ты невыносим! — Закатил глаза архитектор и полез в багажник за их маленьким багажом. — Дружище, спасибо, что довёз их. — Беротте пожал руку Джузеппе, который лишь кивнул в ответ, прежде чем уехать обратно в сторону Палермо. — Прошу в мою скромную обитель. — Рукой он указал внутрь двора, позволяя гостям зайти первыми. — А ты понятия не имеешь, что такое скромность, Мартин. — Съязвил Серхио, разглядывая масштабы территории и дома. На ватных ногах Ракель вошла в маленькую ванную отведенной для нее комнаты и тяжело сглотнула. Она была совсем не похожа на ту, что была в доме Альберто. По всей плитке были расклеены термонаклейки с цветами, рыбами и волнами. Было ощущение полной безвкусицы, что даже позабавило девушку. Ярко-зеленая штора и красный свет по периметру зеркала будто кричали о том, что хозяин дома — заядлый тусовщик, предпочитающий все яркое, хоть ванная была гостевая. Мурильо включила кран и умыла лицо холодной водой, жадно хлебая ее, будто только что вернулась из пустыни. Посмотрев на себя в зеркало, она поморщилась. Что-то было не так. Кроме красных от слез и усталости глаз, мешков и синяков под ними, она перевела взгляд на свои волосы. Они не выглядели грязными, что было странно, но прическа определенно была не из лучших. Вспомнив, что хозяин дома, кажется, Мартин, наспех рассказал ей где и что лежит, она открыла тумбочку под раковиной, чтобы достать гель для душа и шампунь, а затем смыть с себя все это сумасшествие, что произошло за несколько дней плавания. Достав все необходимое, ее взгляд переместился на ножницы, лежавшие рядом с бритвенным набором. Жуткие воспоминания о похожих ножницах встали перед глазами. Она часто смотрела на кухонные ножницы, пока готовила ужин своему мужу. Ее посещали дикие мысли о том, чтобы воткнуть их себе прямо в живот в тот день, когда она окажется от него беременной. После она быстро отмахивалась от этой идеи, потому что знала — это может убить плод внутри нее, однако сама она продолжит страдать. Тяжело вздохнув, она вынула их из тумбочки, и, впервые за несколько месяцев, подумала о том, что они могут ей помочь не свести счеты с маленькой жизнью, а изменить ее, хотя бы немного. Смотря в зеркало, она отмерила пальцами длину волос, и, зажмурившись, срезала добрую половину. Медленно открыв глаза, она тут же широко выпучила их, глядя на результат. Одна сторона ее волос осталась нетронутой, но та, по которой она прошлась ножницами, выглядела короче, чем она предполагала. Ракель удивленно усмехнулась сама себе и уже без страха обрубила половину на другой стороне. Аккуратно подровняв кончики новой стрижки, она закусила губу и странно улыбнулась своему отражению. Кажется, она впервые за несколько лет была довольна своей внешностью. Бросив ножницы в раковину к срезанным прядям, она уверенно шагнула в душ, думая о том, насколько может быть безумной. Сбежать с незнакомцем, быть в розыске и обрезать волосы. Почувствовав, как горячая вода стекает по ее телу, она запустила руки в свое новое каре и ощутила как расслабляется. Ей вдруг очень захотелось обнять Серхио и сказать ему «спасибо». Когда все манипуляции в ванной были завершены, Ракель завернула мокрые волосы в полотенце и надела чистый шелковый халат, подобный тому, в котором их встречал Мартин. Подойдя к окну в своей комнатке, девушка увидела двоих мужчин у бассейна. Берроте с бутылкой пива развалился на одном из шезлонгов, подставляя свое тело в одних только плавках солнцу, а Серхио сидел на другом, прячась от солнце под зонтиком. На нем была все та же одежда. Даже не слыша их разговора, можно было понять, что они спорят, потому как архитектор активно жестикулировал перед собой, что это даже позабавило Мурильо, и она решила спуститься к ним, чтобы узнать, как строить их дальнейшую жизнь в чужой стране. — Серхио, ты совсем идиот? — Кричал на него аргентинец. — Ты как себе это представляешь? Думаешь, если у меня огромная вилла, то еще есть безграничный счет на Кайманах, да??? — Но мы не можем оставаться здесь. На Филиппинах у меня есть работа. — Мужчина, конечно, понимал абсурдность своего желания отправиться в другую страну, но оставаться в Италии тоже было плохим планом. — Хорошо, тогда возьми и купи билет до своих Филиппин, только не говори потом, что я не предупреждал, когда тебя повяжут, едва ты ступишь на порог аэропорта. Я же сказал тебе, что вы в международном розыске! — Как много нужно денег, чтобы добраться до Филиппин не через аэропорт? — У самого Серхио не было связей для незаконных перевозок, но вот друг его брата точно знал, как такое можно провернуть. — Не менее 30-40 тысяч евро, друг мой. — Он поставил бутылку на столик и сел, пристально глядя собеседнику в глаза. — Боюсь, на первое время вы вынуждены будете здесь задержаться. — Здесь? — Удивился Маркина, не ожидавший, что Мартин позволит им провести в его доме больше одного дня. — Конечно, глупый. А куда вы пойдете? На территории моего дома вы не прикосновенны, а значит в безопасности. Поэтому поднимай свою задницу и иди в душ, от тебя изрядно пованивает! Маркина фыркнул на заявление Берроте, поставил свою бутылку рядом с пивом аргентинца и встал с шезлонга. Развернувшись, он увидел Ракель с полотенцем на голове, шагающую ему навстречу. — У вас все хорошо? — Заинтересованно спросила блондинка, видя недовольное выражение лица Серхио. — Не переживай, красавица. Просто наш умник прозрел и понял, что не все в этом мире можно заранее распланировать, так как планам иногда не суждено сбываться. — Усмехнулся Мартин, вновь откидываясь на спинку шезлонга. — Не слушай его, Ракель, у него туго с чувством умора, он предпочитает сарказм. Ты как? Тебе стало лучше? — Немного, спасибо. Я хотела спросить, куда ты положил мою сумку, там есть кое-какая одежда, что мне одолжила Моника. — Пойдем, я отнесу ее в твою комнату, а потом тоже приму душ и найду нам что-нибудь поесть, потому что хозяин дома не очень гостеприимный! — Последнюю фразу он произнес намеренно громко, но Мартин и ухом не повел. — Серхио… — Да? — Спасибо…