Рыбешки в животе

Прошло около трех месяцев с тех пор, как лесная семейка стала жить среди Меткайинцев. Каждый из жителей реагировал по разному на присутствие чужаков в клане, но большинство, вроде как, приняли их как братьев и сестёр и толком не обращали на них внимание, продложая заниматься ежедневной рутиной. Некоторые относились с интересом, некоторые с опаской, а другие вообще не обращали на них внимание. После принятия семьи Салли в клан, на детей вождя племени Тоновари и тса'хик Ронал легли определённые обязанности — обучать детей Турука Макто, чтобы те, как выразился вождь: "не чувствовали себя беспомощными младенцами в воде." Естественно, младшая дочь уважаемой пары - Цирея отнеслась к этому с интересом и добродушием, каждый раз очаровывая своей лучезарной улыбкой всех лесных на'ви. Она с рождения была спокойным, добрым и послушным ребёнком, поэтому не смогла относится к этому как-то иначе. И у нее присутствовал некий "талант", благодаря которому все вокруг нее начинали доверять ей и любить, она притягивала к себе любых на'ви своей светлой аурой. К счастью, или скорее к сожалению, этим талантом не обладал ее старший брат - Аонунг. Будущий оло'эктан, на нем лежит будущее клана Меткайина. Но с его характером в этой должности его бы явно превзошла Цирея. Он не хотел становиться старше, не хотел чтобы на нем лежало ещё больше обязанностей чем сейчас, просто хотел оставаться шестнадцатилетним подростком до конца жизни и заниматься всякой дребедней. Нунг понимал, что это невозможно, и рано или поздно ему придётся встать на место его отца. Как же он не хотел этого момента. Поэтому и старался проживать свою юность по максимуму, каждый раз нарушая запреты и делать то, что казалось ему забавным. Он пытался противостоять заключению отца, по поводу обучения лесных детей, но быстро сдался, понимая, что если его отец принял твёрдое решение, то его уже никто не смог бы переубедить. Рифовый принц не находил обучение лесных на'ви интересным занятием, поэтому первый месяц как можно больше стал нагружать себя всякой возможной работой, лишь бы не пересекаться с этой семейкой vrrtep. Его сестра заметила это почти сразу, пыталась переубедить его, говоря что они хорошие и милые ребята, но Нунг настоял на своем мнении. В конце концов, он стал сильно уставать от перенапряжения всего тела и мозга на протяжении месяца, и все-таки решил последовать примеру его сестры, начиная все чаще и чаще видится с этими темно-синими чудаками. В самую первую встречу его толком никто не привлек, кроме одного из четверых детей. На вид он был самым старшим, у него был серьёзный вид в их первое знакомство, и он встретил Меткайинца хмурым взглядом, пока тот издевательски усмехался над вопросом его друга:"Это что, хвост называется?" Их хвосты и в правду были другими, да и телосложения тоже, вообще в принципе было мало общего с рифовыми на'ви. Из-за этого Нунг не упускал возможности поиздеваться над лесными детишками, показывая себя с не очень приятной стороны. То старшую дочь за странное занятие "кривой' назовет, после чего получил предупреждение, от того самого старшего сына, держаться подальше от них. После этого ему в нос влетел кулак пятипалой конечности младшего сына. Хотя тот, вроде как, хотел показать "фокус". Ага, показал. Да так показал, что ещё неделю с синяком на пол лица ходил. То этого же младшенького за рифом оставит, где тот чуть не погиб. Он на полном серьёзе думал, что родители ему хвост оторвут после этого поступка, но на его удивление, младший Салли вступился за него, тем самым делая его не полностью виноватым в этом инциденте. На его вопрос: "Зачем вступился за меня?" он получил одновременно оскорбительный, и одновременно полностью правдивый ответ: "Просто знаю, какого быть позором семьи." После этого, Нунг стал относится к Ло'аку иначе.(он к тому моменту как-то узнал его имя) Перестал быть сильно борзым рядом с ним, хоть и не упускал момента усмехнуться над этим худощавым мальчиком. Имена остальных детей он узнал уже на тренировках по дыханию, при этом он их не спрашивал, просто вспоминал рассказы сестры и пытался понять кто есть кто. Самую младшую, и самую миленькую вроде как зовут Тук. Аонунг явно понимал, что это сокращенная версия имени, но даже оно запомнилось ему с трудом. Старшую дочь, над которой тот смеялся, звали Кири. Он был в этом уверен, так как Ло'ак несколько раз называл ее так за все время тренировки. А вот старшего, с серьёзным лицом, он так и не узнал как зовут. Просто пропускал моменты мимо ушей, когда кто-то из родствеников называл его по имени. Но он подозревал, что оно начиналось на букву "Н". Спрашивать у Циреи или у него самого он не решался. Ему в какой-то степени было неловко, что эта семья живет на их островах целый месяц, а он только недавно начал узнавать, как их зовут. Поэтому старался не волноваться на счет этого, в какой-то момент узнает его имя, остальные же как-то узнал. Но почему-то его совсем чуть-чуть тревожило то, что имена тех кто его толком не интересует, он узнал, а того к кому у него есть некий "интерес," нет. Вообще, он сам не понял, когда именно он стал интересоваться этим 'eveng. В прямом смысле этого прозвища, даже его брат и сестры превосходили его в тренировках по дыханию и плаванию. Но вот илу у него получилось оседлать почти сразу, в то время как его брат сорвался проплыв метров десять. Старшая сестра будто всегда жила под водой. Она была как-то связана со всей живностью что-ли. Аонунг сам не понимал как, но решил что Кири просто очень любит природу их планеты. Поэтому она быстро и даже не планируя это, спокойно оседлала илу, проплывавшего рядом с ней. — Нетейам! Смотри, смотри! — радостно прокричала малышка Салли, подкидывая кусок сырого малюска морскому животному — Ей нравится. — с улыбкой во все тридцать два сказала Тук обращаясь к старшему брату. Нетейам. Так вот как его зовут. — Да, Тук. Конечно ей нравится, она же питается этим. — немного с усмешкой сказал Нетейам глядя на младшую сестру — Только смотри, не дай ей слишком много, она же не сильно голодная — с тёплой улыбкой сказал лесной на'ви потрепав сестру по макушке. — Нетейам прав, Тук. Она и в прям не сильно хочет есть — как можно ласковее сказала Цирея, которая была в воде по шею вместе с илу. — Хорошо, хорошо, тогда можно я поплыву на ней? — с маленьким азартом в глазах спросила малышка у брата. — Только если вместе с Циреей. Ты ещё слишком мала, чтобы плавать на таком зверке, как она, одной — он погладил животное по шее и с некой мольбой взглянул на рифовую принцессу, на что та с улыбкой коротко кивнула и услышала шепотом "спасибо" от старшего. Она вновь одарила его теплой улыбкой и в тот же миг забралась на илу, отсев немного назад, давая малышке сесть спереди. — Ура! Ура! Спасибо, Нетейам! — прокричала Тук взбираясь на животное — Ты должна не меня благодарить, а Цирею — сказал старший брат, намекая поблагодарить дочь вождя племени Меткайина маленькой Тук. Та тут же поблагодарила ее, а что было дальше, Нунг уже и не помнил. Все вокруг будто затихло, остановилось, пока он всматривался в профиль Нетейама. Он только и помнил, как тот помахал своей сестре с улыбкой на лице, желая удачи во время заплыва. Как только он понял, что слишком долго смотрел на лесного парня, резко раскрыл глаза и быстро махнул головой в другую сторону. В его животе было странное ощущение, которое он раньше никогда не испытывал. Словно стая мелких рыбешек зашевелилась у него в животе, как в аквариуме, пытаясь выбраться из некого плена. Аонунгу не нравилось это чувство, ведь он испытал его смотря на абсолютно чужого для него на'ви, чье имя узнал пару минут назад. Тот заметил негодование морского, и подплыв ближе на своем илу спросил: — Эй, все хорошо? У тебя уши красные. Ничего не болит? Было ощущение, что он спросил это не из-за любопытства и интереса на счет здоровья Нунга, а из-за чувства долга. Что если кто-то, кто ему вовсе чужой, чувствует себя плохо, нужно обязательно спросить. Да бы показаться более вежливым и заботливым. Аонунгу не нравилось это качество в на'ви, поэтому он с хмурым взглядом ответил ему: — В порядке я, за собой следи лучше. Последнюю фразу он произнёс себе под нос, не расчитывая что лесной услышит это. Хотя он не дооценил слух старшего сына Турука, будущего оло'эктана, как и он, и искусного охотника своего племени. Естественно, он все услышал, но решил сделать вид, что понял только ту часть, что была слышна лучше. Он видел, что рыбья бошка не хотела, чтобы эта фраза из комка эмоций была услышана им. — Ладно, рад что ты в порядке. С этими словами он скрылся в глубине бухты, в которой они находились для тренировок, на своем илу. Аонунг все это время глядел в сторону, пытаясь успокоить своих рыб в животе, и взглянул на Нетейа только тогда, когда тот уже скрылся под водой. В тот момент он понял, что и сердце его стучало невероятно быстро. Его это пугало.