Рыбешки в животе

Шелест листов под ногами был единственным звуковым сопровождением, помимо каких-то звуков природы и периодические крики мелких животных. Аонунг был в лесу, который находился на их островках. Он там редко бывал, просто не было необходимости, а сейчас, он сам не знал, зачем бродил по нему. Будто что-то искал. Он шел по еле заметно протоптанной тропинке. Тут кто-то ходил, совсем недавно. Вдруг, где-то за его спиной, раздался странный звук, который был совсем близко с ним. Была не поздняя ночь, деревья и другие растения стали краситься в разные цвета, которые были единственный освещением. Но так как ночь только наступала, светилось очень мало растений и очень тускло. Морскому пришлось напрячь зрение и все тело, чтобы узнать источник этого звука. Он развернулся корпусом, но звук тут же пропал, будто специально. Медленно повернувшись в исходное положение, его взгляд встретился с парой ярко-янтарных глаз, и он соприкоснулся с чьим-то носом. Сам силуэт, которому принадлежали эти части тела, был перевернут вверх хвостом. Следующее что он помнит, это свой крик, который был слышен, наверное, на всю Пандору. Он проснулся в холодном поту, вспоминая свой странный сон. Вообще, в последнее время, ему стал часто сниться этот тонкохвостый. После того дня, на пляже, когда они остались одни, когда его друг навис над ним... Нунг хлопнул себя по горячим щекам, дабы убрать эти воспоминания. С того дня прошло примерно несколько таких же дней, а он ни разу не пересекся с старшим Салли. Наверное, он намеренно избегал его, но понял, что если он срочно не увидеться с ним, то он сойдёт с ума от неких кошмаров. Рыбы снова начинали движение в области кишечника, стоило ему хотя бы вспомнить ухмылку лесного. Его раздумья прервал нежный голос сестры, который издался с кухни их маруи: — Братик! Ты уже проснулся? — он услышал приближающиеся шаги в сторону их с сестрой комнаты, и убрал руки с своих щек, надеясь, что они не приобрели фиолетовый оттенок. Цирея встала в арке, которая служила их дверным проемом и теплая улыбка появилась на ее лице — Ну ты и растрепыш по утрам, давай помогу — он с недоумением посмотрел на нее, а затем понял о чем она, дотронулся пальцами до своих пышных волос — Не трогай, сейчас всё сделаю — она подошла к своей плетёной сумке, которая лежала в углу комнаты, присела, и достала оттуда деревянный гребень, украшенный ракушками. — Ооо нет-нет-нет, только не гребнем, я лучше так ходить буду — он облокотился на ладони, и начал пятиться назад к одной из стенок их комнаты. — Аонунг, не упрямся, я аккуратно — она стала медленно подходить к братцу, расставив руки в разные стороны, пытаясь схватить за его локоны, как хищник за хвост жертвы. — Ага, помню-помню. В последний раз, когда ты меня им расчёсывала, ты мне такой клок волос вырвала! Размеров морского ежа — он упёрся спиной о стену и начал медленно ползти вдоль нее — Прости, сестричка, но мне ещё нужны мои волосы — резким движением, он побежал к своему спальному месту, чуть нагнувшись, схватил гребень, которым он заплетает волосы, и пытаясь собрать их по пути, выбежал из комнаты. — Ээй, Аонунг! — она погналась за ним в погоню, чуть не споткнувшись, о свой же спальный коврик. Рифовый принц буквально выпрыгнул из их маруи, быстро спрятался за внешнюю стену, дабы сестра не заметила и убедившись, что Цирея далеко, принялся собирать свои волосы. Был почти полдень, он сам удивлялся себе, почему он так поздно проснулся. Но на улице жителей деревни было достаточно мало. Вот это его не удивляло, все были на охоте и он это знал. Отец сам иногда брал его на охоту за рифами. Поэтому, он знал когда они уходят и приходят с охоты. Вдруг, он услышал чей-то смех, да такой знакомый, что зрачки расширились, стоило ему понять, кому он принадлежит. Он повернул голову туда, откуда был звук, и это было со стороны океана. Морской медленно подошел к деревянной колоне, чуть присев, спрятался за плетенными корзинами, и стал наблюдать за синекожим на'ви. Тот играл со своим илу, стоя на маленькой скале, подкидывая кусок сырого моллюска в воздух. Его хвост двигался из стороны в сторону, выдавая его настроение, а брызги, летевшие от илу, делали его счастливую улыбку ещё счастливее. Он немного закрывался от них руками, смеясь, показывая свои клыки. Аонунг запомнил эту картину, наверное, на всю его жизнь. Он находил счастливый образ лесного на'ви по настоящему прекрасным, и он бы хотел, видеть его улыбку, и слушать его смех как можно чаще. В его голове даже промелькнула мысль, что ему бы хотелось самому сделать старшего Салли самым счастливым на'ви на Пандоре. Морской захотел сделать маленький шажок вперёд, чтобы получше рассмотреть тонкохвостика, но он слишком поздно понял, что под ногами пропали тугие сети. Он пытался схватиться за что-то, например за летевшие за ним корзины, но они только разлетелись в разные стороны, не давая ему и шанса на спасение от погружения в морскую воду. Всплеск был слышен, наверное, на всю деревню, если не больше. Аонунг хоть и старался как можно лучше сгруппироваться в нормальное положение для погружения, но ему все равно не удалось сделать это падение как тише. Как только он оказался в воде, он занырнул как можно глубже, и убедившись, что Нетейам не собирается плыть в его сторону, медленно стал уплывать под тугие сети, которые служили полом их деревни. Вынырнул он уже на песчаном берегу, рядом с лесом. Быстрым движением он забрался на тугие верёвки, спрятался за одной из маруи. Немного выглянув из-за чужого дома, убедился, что лесного на'ви рядом не наблюдается, принялся отряхивать себя от воды. А про себя думал, как можно быть таким неуклюжим, и не заметить воды под ногами. Ну я и skxawng, а если бы Нетейам заметил? Он уже был почти сухой, поэтому решил, что нужно вернуться в дом и сделать вид будто ничего не произошло. Но... — Что это ты тут делаешь? — спросил строгий, женский голос. Аонунг даже не повернувшись, понял, кто это был. — Ээ, привет, мам. Я искупаться решил, все никак проснуться не мог — он медленно повернулся к матушке, смотревшая на него с презрением. — Что ж, раз искупался, марш в дом. Ты же даже не поел. У тебя сегодня много работы — схватив сына за хвост, она направилась в сторону их дома. — Ай-ай, я понял, мам. Отпуст... Ай! — ему пришлось идти задом на перед до самой маруи, так как мама игнорировала его "ай". Спасибо Эйве, что лесного мальчика уже не было на той скале с его илу и он не узрел эту забавную картинку. Нунг бы тогда утонул в стыде и смущении.

***

Матушка его не наврала, дел у него сегодня было не в приворот. Как будто она специально вешала на него эти поручения, а ведь у него ещё в планах было поговорить с старшим сыном Салли. Ну или хотя бы увидеться, услышать его голос, прикосну... Так, Аонунг, соберись! Первое что ему за этот мучительный день поручила мать – покормить илу и скимвингов, находящихся в загоне. Если с илу проблем не возникло, и морской принц даже немного поигрался с ними, то с крылатыми рыбами он чуть не лишился руки и хвоста. Эти хищники чересчур свирепы, когда их кормят не их хозяева. Аонунг говорил об этом матери, а ей хоть бы хны. Отправила сына на квест, и теперь сидит думает, без какой части тела он вернется. Нунгу приходилось сильно уворачиваться, так как хвост и руки ему ещё нужны. Следующим заданием была самая обычная рыбалка. Запасы заканчивались, а есть что-то надо, вот пусть теперь стоит ждёт, пока рыбка не заплывет в его сети. Рыболовство длилось часа три, если не больше. Но Аонунг и этим довольствовался, ведь бывает, что на это дело уходит и часов пять, а улова столько же, за что было обидно за потраченное время. Поэтому и домой он возвращался, с полной корзиной, достаточно рано. — Ухты, ты рано. Ну раз тебе заняться нечем, иди ракушки с берега пособирай. Ожерелья делать будем. — Ну маам... — Не мамкай. Быстрее начнёшь, быстрее закончишь, ступай. И вот он уже бродит по песчаному берегу в поисках красивых ракушек. Альфа Центавра скоро будет за горизонтом, поэтому ему надо бы поторопиться. Чуть наклонившись, он достал очередную ракушку из прозрачной воды. Она была синевато-фиолетовой, и переливалась оттенком янтаря. А по всей ее поверхности были раскиданы маленькие, белые крапинки, которые будто светились из-за основного цвета ракушки. Он немного покрутил ее в ладони, а затем в его голове всплыл образ лесного на'ви. Нетейам... Он глупо улыбался, глядя на ракушку. Для него было странно, что она напомнила ему тонкохвостика, но он и удивился, что никогда ещё таких ракушек не видел. Рифовый на'ви положил эту ракушку не в основную сумку, с почти одинаковыми между собой ракушками, а в сумочку чуть поменьше, что была у него на набедренной повязке. В ней мало что помещается, а эта ракушка там даже свободно лежала. Он похлопал закрытую сумку, дабы убедиться, что предмет его обожания на месте, и принялся дальше искать ракушки, только чуть ускорившись. Эта вещичка, созданная самой природой, дала ему ещё больше мотивации встретиться с бывшим жителем леса. — Мам, я вернулся — сказал рифовый принц, кладя полную сумку ракушек на пол у стены — Можно я... гулять пойду? — а как ему по-другому задать вопрос? "Мам, можно я встречусь с тем к кому чувствую что-то не понятное?"? — Ступай. Если встретишь Цирею, скажи, чтоб зашла ненадолго — не отрываясь от чистки рыбы, промолвила тса'хик. — Хорошо... А где она? — в последний раз он видел сестру только утром, когда она гналась за ним, чтоб причесать. — С Ло'аком гулять пошла — она медленно подняла любопытный взгляд на сына — А ты, как погляжу, с его старшим братом? — с еле заметной ухмылкой спросила матушка. Аонунг не был удивлён, что она узнала. Она же тса'хик. Но и правду он говорить не хотел. Смущался. Поэтому просто кратко кивнул головой и пошёл в сторону выхода из их маруи. Мама провожала его теплым взглядом.

***

Морской на'ви шел спокойным шагом, в сторону маруи, где жила лесная семья. Альфа Центавра почти ушла за горизонт, но это его не сильно беспокоило. Он думал, что их встреча продлится не долго, минут десять, если не меньше. Ему просто было необходимо увидеться с лесным юношей, заглянуть в его янтарные глаза, рассмотреть все его биолюминесцентные точки. А ещё, он хотел показать ему эту красивую ракушку, которая напомнила ему о нем. Вспомнив о необычной раковине, он пощупал ее пальцами через ткань сумки и облегчительно вздохнул. Подойдя к знакомой маруи, он остановился, перед тем как пройти ко входу. Он надумывал, что скажет бывшему оло'эктану и его жене, чтобы Нетейа отпустили с ним на прогулку. Сделав глубокий вдох, рифовый принц сделал пару шагов вперёд. — Добрый вечер... — но он затих, когда понял, что маруи была пуста. Он предположил, что самые старшие ушли на охоту, вместе с остальными охотниками его племени. А где были остальные дети, кроме Ло'ака, ему надо было только догадываться. Но звонкий детский смех прервал его раздумья. Не долго думая, он понял что он принадлежит самой младшей в их большой семье. Этот смех напомнил ему смех ее старшего брата, он был такой же, только тише и мужским голосом. Повернувшись в сторону звука, он заметил двух синий на'ви в воде, на пляже рядом с их жильем. Морской узнал а этих на'ви своих друзей, Туктерей и Кири. Дочки Салли. Он стал идти в их сторону. Спрыгнул с тугих сеток, немного качнулся, продолжил идти к ним. Они не заметили его, пока он не подошёл на расстояние нескольких метров от них. Первая обратила на него внимание старшая дочка: — Привет, Аонунг — тогда, обратив внимание на неожиданное приветсвие сестры, поздаровалась и младшая: — О, привет Аонунг! Давай играть с нами! — она залилась смехом и начала брызгать рифового на'ви прохладной водой. — Ахах, прости, Тук, но я не за этим сюда пришел — он взглянул на Кири, которая то с недоумением то с любопытством, глазела на него — Вы случайно не знаете, где Нетейам? — взгляд старшей дочки Салли сразу изменился, он стал теплее. — Он в лес пошел! Помнишь, Кири? Он же говорил нам — чуть махая руками утверждала малышка старшей сестрёнке. — Да, помню. Он воон туда пошел — она указала пятипалой конечностью в лес, за спиной морского. Тот повернул голову, дабы понять, куда показывает подруга — Сказал, что поздно будет. Куда именно он пошел мы уже не знаем — его удивило, что она вообще не задавалась вопросами зачем ему нужен ее старший брат. Интересно, почему? — Спасибо большое, и пока — он быстро махнул широкой ладонью в сторону сестер, и быстым шагом, стал идти в сторону леса. Тук попрощалась с ним, а старшая просто провожала его взглядом.

***

В лесу было тихо. Мелкие животные изредка выкрикивали, разрывая такую теплую тишину. Так же, было темно. В лесу и днём не сильно светло, из-за густой кроны высоких деревьев, а ночью и подавно. Рифовый принц шел по чьим-то следам. Хоть и не было четко видно, что это следы, но было явно заметно, что тут кто-то ходил, и совсем недавно. Нунг был тут в последний раз, наверное, в том возрасте, когда был нарисован тот рисунок в пещере, где он грохрулся с невысокого деревца. Он вспомнил смех лесного над ним тогда, и тепло заулыбался. Вдруг, где-то сзади раздался шелест листов, на что рифовый рефлекторно повернулся всем телом, дабы узнать источник звука. Но его как и след простыл. Сын оло'эктана хоть и напряг все тело, навострил уши и напряг зрение, но в мгновение расслабился. Где-то я это уже видел... Это было единственное, над чем он задумался, пока разворачивался обратно. Его глаза встретились с ярко-янатраными, такими же большими глазами, а нос соприкоснулся с чужим. Единственный нюанс был в том, что тот, кто перед ним, был вверх ногами. Аонунг уже открыл рот, чтобы закричать от неожиданности и страха, но тонкие пальцы успели заткнуть ему пасть. Очуховшись, он часто заморгал, гдядя в яркие глаза, и услышал тихий смех. — Ты такой милашка, когда пугаешься — вымолвил до боли знакомый, и такой родной голос, что Аонунг был рад появившимся рыбам в животе. Потому что они появлялись, только при нахождении рядом одного единственного на'ви на всей Пандоре — Что ты тут делаешь? — синекожий убрал тёплую руку с чужих губ, и перевернувшись, встал на землю. Он все это время висел на лиане, держась за нее одной рукой, а ноги согнул и раздвинул в разные стороны. Аонунг снова вспомнился его сон. — Я... Тебя искал — приходя в себя после прикосновения лесного, еле слышно сказал морской. — Меня? А зачем это я тебе? — уперев руки в бока, чуть качавшись с пятки на носок, он наклонился вперед, дабы взглянуть в ярко-голубые глаза, которые так старательно избегали зрительного контакта. Заглянув в лицо, расплывающиеся в хитрой ухмылке, он твердо ответил — Увидеться с тобой хотел, соскучился — знал бы только его собеседник, сколько сил ему понадобилось для этих слов. Тот только вскинул брови, его улыбка стала ещё шире. Он выпрямился, и чуть прищурив веки, предложил: — Пошли тогда за мной — хватая бирюзового за массивную кисть, быстрым шагом, он направился вглубь леса. Аонунг хотел спросить, куда они идут, но решил полностью довериться этому тонкохвостику в белых крапинках. Они приблизились к одному из деревьев, но оно было явно не обычным, раз их привёл сюда бывший житель леса. Старший сын Салли отпустил руку морского, и резким прыжком, оказался на самой низкой ветке этого дерева. Нунг удивился его прыгучести, ведь высота была метров пять точно. Аонунг догадывался, что они сейчас будут делать, но искренне надеялся на другой исход. Лесной ухватился одной рукой за широкий ствол дерева, чуть наклонился и протянул свободную руку рифовому на'ви. — О неет, Нетейам... — он опустил плечи, и всем видом показал, что не хочет никуда лезть. Но ухмылка и настойчивый взгляд друга все-таки не удержали его на земле. — Давай-давай, я тебя подстрахую. То, что ты увидишь, как заберёмся, должно тебе понравится — он уже подтянул морского друга к себе на ветку, от чего та чуть согнулась. Аонунг ненароком дотронулся до груди друга, дабы удержаться на тонкой ветки, уже хотел извиниться, но его перебили — Я же говорил, что можешь прикасаться ко мне, без разрешения — легким движением, он ткнул указательным пальцем в бирюзовый нос — Я не возражаю — расплываясь в довольной ухмылке, лесной полез дальше. Нунг стоял, как камень, и надеялся, что его уши не стали фиолетовыми. Они повторили эти действия раза три. Рифовый принц чуть не упал несколько раз, и каждый раз хватал друга за руку, стоило ему посмотреть вниз. Тот с тёплой улыбкой успокаивал его, говоря, что ещё немного. Наконец, они добрались до верхушки дерева, откуда не было видно землю, из-за широких листьев таких же тысяча деревьев. Нунга это не утешало, и он не собирался отпускать руку синекожего. — Вот мы и на месте. А теперь, Аонунг, закрой глаза — он настойчиво глядел на на'ви, который на секунду не смыкал глаз со своих ног. — Глаза?! Нетейам, моя нервная система не выдержит этого — он весь трясся и чуть шатался, естественно, ему было страшно, осознавая сколько у него метров под ногами до земли. — Все нормально, я с тобой, Нунг — Он сжал их руки сильнее, намекая другу, что он вместе с ним — Доверься мне. Тому ничего не оставалось, как довериться ему. И он закрыл глаза, чуть сжимая губы. Нетей тепло улыбнулся. — Таак, а теперь, садись — он начал постепенно садиться на корточки, тянув на'ви за собой. Тот, молча, чуть дрожа, повторил за ним. — Умница — усаживая рифового на пятую точку, он прикоснулся кончиками пальцев свободной руки к его солнечному сплетению — А теперь ложись — он чуть надавил пальцами на его тело, призывая лечь. Тот лишь судорожно последовал указанию, благополучно улегся на тослую листву. Нетейам снова тепло улыбнулся, погладил морского по голове, от чего тот даже вздрогнул, и сам плюхнулся рядом. — А теперь, открывай — шепетом произнес лесной, устремив взгляд в небо. Аонунг медленно открыл глаза, и буквально ошеломлел от красоты. Все небо было усыпано тысячами, миллионами ярких звезд и красивых планет. Он даже рот открыл от такого зрелища, и только сильнее сжал ладонь лесного на'ви. — Я знал, что тебе понравится — усмехнувшись самому себе, так же сжал чужую руку сын Турука Макто. Вспомнив, свободной рукой Нунг достал из набедренной сумочки ракушку, и протянул вместе с ней руку к небу. Будто сравнивая. А затем повернул голову к янтарным глазам — Эта ракушка напомнила мне тебя, и небо тоже. Но, знаешь, ты все равно куда прекраснее их всех вместе взятых — расплываясь в тёплой улыбке, он глядел в лицо прекрасного для него на'ви. У того были разомкнуты губы, уши навострились, а рука сжалась только сильней — С момента твоего появления в моей жизни, она стала куда сложней. Я и дня не могу прожить, не думая о тебе. Мне стали сниться сны с тобой, в животе каждый раз ощущение стаи мелких рыбешек, стоит только вспомнить цвет твоих глаз. Мне хочется делать тебя счастливым, и почаще видеть твою прекрасную улыбку — он сделал паузу, облизнув губы — Мне кажется, я по уши влюбился в тебя, Нетейам. — его улыбка стала ещё шире, обнажая небольшие клыки. Тот только бегал в его глазах взглядом, потом резко отпустил его руку, поднявшись, навис над ним. Аонунг уже не так нервничал, так как эта сцена стала для него привычной. Он слышал учащённое дыхание на'ви над ним, наблюдал за бегающими глазами. — Ты это сейчас, в серьёз сказал? — горячим шепетом спросил Нетей, но не дожидаясь ответа, продолжил — Ты тоже с самого начала мне был интересен. Сначала как на'ви другого вида, затем как товарищ или друг, а потом как... возлюбленный — его губы превращались в ухмылку — Мне стало интересно, что я чувствую к тебе, потому что это что-то иное, чем любопытство — он издал тихий смешок — Похоже, я тоже влюбился в такого придурка, как ты... Не успел он договорить, как рифовый на'ви приподнялся на локти, нежно обхватил ладонью затылок тугих кос, и они примкнули друг к другу губами. Такой нежный и теплый поцелуй, что у них обоих рыбы померли в желудках. Нетейам опустился и сел на бедра Аонунга, взяв его горячие щеки в объятия своих ладоней. Тот положил вторую руку на тонкую талию, нежно притянув к себе. Никто не хотел отстраняться, никто не хотел останавливаться, наоборот, хотели продолжать быть единым, и никогда друг друга не отпускать...