Аlien

***

      Ру’тей, честно признаться, ещё никогда не ловила столько удивлённых и испуганных взглядов на себе. Даже день, когда они первый раз переступили порог Дерева-Дома с ножом у горла, столько на’ви не буравили взглядом белоликую. Девушке было максимально некомфортно, она вновь ощущала то саднящее чувство в груди, когда их с братом пугались и чужаками считали. Сейчас Ру’тей будто в свой кошмар вернулась — толпа молодых охотников окружила девушку, но ребята старались держаться на расстоянии. Вокруг все шептались, оружие наготове держали и старались резких движений не делать. По всей видимости только у одного из толпы на’ви хватило духу через всех просочиться и к девушке приблизиться. — Ру-ру! Ты пришла! — Ло’ак, как всегда, встречал свод дорогую сердцу подругу с широкой улыбкой. Салли, в отличии от других, вел себя раскованно и без тени страха подбежал к девушке, голову приподнимая и смотря на нее, пока солнечные лучи заставляли щурить глаза и прикрывать лицо рукой. Ло’ак приезду подруги как никогда был рад, да и вообще юноша был одушевлен сегодняшним днём. Только парень хотел рассказать о своей радости, как почувствовал тяжёлое дыхание под боком, а затем мокрый шершавый язык, что облизал его вдоль туловища, растрепав косички на голове. Над которыми, кстати говоря, Ло’ак с самого утра очень сильно старался. — Твою ж мать, Сезе! Опять мыться!       Палулукан уркнул и головой из стороны в сторону покрутил, словно был доволен своей постоянной шалостью над пареньком. Ру’тей тоже сдержать улыбки не смогла — рядом с Ло’аком стало чуть лучше. Народ, что наблюдал за всей картиной, заткнулись, но продолжили испепелять танатора взглядом. Конечно, не каждый день они увидят спокойного танатора так близко, да и тем более с наездником в виде небольшой девчушки, которая раза в три-четыре меньше него и выглядит на нем как белое пятнышко. Стоит прояснить, что Ру’тей до последнего держала своего верного спутника вдали от на’ви — о ее связи знала лишь семья Салли и Тса’хик. Было странно, что последняя не поведала народу о таком наезднике, но Ру особо не зациклилась на молчаливости Мо’ат. На днях у девушки был разговор с вождём, который обещал, что обязательно расскажет охотникам о танаторе в их рядах. Но по тому, как настороженно и боязливо встречали выпрыгнувшую из кустов Ру’тей — Джейк немного подзабыл о этом. Ру Оло’эйктана не винила, у него было много забот, а новоиспечённые белесые члены клана и так много времени отнимали со своими проблемами. Ру’тей, так то, взрослая девушка, язык имеет, может и сама во всем разобраться. Да только вновь увидев те же выражения на лице Оматикайя, речь куда-то ушла. Благо к Ло’аку и Ру’тей подбежал тот, о котором девушка только что вспоминала. — Спокойно, братья и сестры! Спокойно! Отныне в клане Оматикайя есть наездник на палулукане. — Джейк вышел из толпы неожиданно, руки в доброжелательном жесте выставляя перед собой и телом закрывая танатора, пока Ру’тей в этот момент слезла со своего хищника, смотря в спину вождя. Все таки Джейк помнил о своем обещании. Собравшийся народ, кажется, начал успокаиваться, шепот перестал был таким громким, а в глазах не виднелся страх, лишь опасливость. Ру’тей выдохнула, камень с плеч сразу же глухо на землю упал, под защитой самого Торука Макто можно было расслабиться. Теперь Ру’тей была точно уверена, что ни одна живая душа не позариться из-за страха за свою жизнь с копьём в руках на ее Сезе. Джейк продолжал успокаивать оставшихся вокруг, рассказывая историю, что давно поведала ему Ру’тей о получении такой связи. Ничего необычного в этом то и не было — клан Анурай проходит Икнимайя именно связывая себя с танатором. Только вот Ру’тей была не Анурай, а Оматикайя — в этом вся загвоздка. Когда толпа постепенно начала отдаляться, вождь наконец повернулся к двум подросткам. — Больше не переживай, Ру’тей, остальные поймут и примут, со временем. Если тебе понадобится амуниция — сообщи. Ло’ак, долго не задерживайся, мы скоро выдвигаемся. — Джейк окинул взглядом возвышающуюся фигуру танатора за спиной белоликой. Каждый раз видя хищника, Салли невольно триггерит — в голове сразу картина его первого дня в лесах Пандоры предстает. Он то не понаслышке знает, какого это, встретиться с хищником и устроить забег не на жизнь, а на смерть. На’ви боятся и восхваляют «лесного сторожа», на ровне с Торуком считают сакральным животным — видеть на нем маленького подростка, тем более для Оматикайя, это сравнимо с чудом. Джейк тоже считал, что эта связь маленькое чудо, что даровала им Великая Мать. С учётом быстроты, силы и мощи танатора, Ру’тей была очень хорошим вспомогательным элементом для будущих набегов на небесных людей.       Ру’тей благодарно кивнула вождю, провожая того взглядом. Девушка и не заметила, как ее друг уже успел облюбовать палулукана и забраться тому на спину. На радость Ло’ака, зверь уже привык к этому взбалмошному мальчишке, что стал частой компанией его наездницы. Салли первое время, как и все адекватные, очень аккуратно с хищником себя вел, лишь позже чуть ли не вперёд Ру бежал, когда та собиралась в лес проведать свою Сезе. Ру’тей бывало, даже не приглашала друга с собой, да только он всегда появлялся неожиданно из самый странных мест — как-то свалился прямо с ветки чуть ли не на голову Ру’тей в лесу. Ло’ак тогда предупредил, что свою подругу даже из-под земли достанет, если захочет. И Ру’тей верила. Сейчас, Салли сидел на широкой спине танатора, смотря вдаль и в голове представляя, как круто было бы иметь такого устрашающего друга. Белоликая хмыкнула, за ногу Ло’ака дернула и на себя внимание привлекла. — Слезай, а то скажу Сезе в следующий раз тебя съесть. — Ру’тей смешок пустила от актерского недовольства друга. Конечно же девушка шутила, но Ло’ак все равно покорно спустился. От подруги можно было ожидать что угодно, лишний раз судьбу испытывать не хотелось. Вокруг ребят сновали остальные охотники, носили в руках копья, колчаны, луки и стрелы — подготовка к одному из главных дней, на ровне с Икнимайя, шла полным ходом. С самого утра Ру не виделась с братом — его чуть ли не с кровати за ноги стащил Нетейам и забрал с собой. Странно, что Ло’ак до сих пор был налегке, в отличии от проходящих мимо таронью. Даже Ру’тей за это время успела перья к своим стрелам прикрепить и за Сезе отправиться. Участь брата была неизвестна, но уверенность в груди спокойно на стульчике сидела — с ним Нетейам. А где Нетейам, там все хорошо. Поэтому завидя на горизонте до боли знакомую фигуру, у Ру’тей все сразу стало хорошо. — Здравствуй, Ру’тей. — нежно проговорил юноша, одаривая девушку теплой улыбкой, а Ру, чтоб не соврать, почти в лужицу превратилась от такого ласкового тона парня. Либо Нетейам начал так себя вести после их недавнего откровения, либо Ру’тей уже поуши влюбилась, раз считает обычное приветствие таким необычным. Пока парочка друг с друга глаз не сводила, они не услышали, как Ло’ак хмыкнул и хитрым взглядом их окинул, даже не заметили, как младший Салли напоследок получил по лицу шершавым языком танатора и под шумок смылся, оставляя их наедине. Все же, отец велел не задерживаться, а и так нервного отца из-за всей суматохи злить не хотелось. — Готова к охоте?       Белоликая замялась с ответом. В ее голове было много мыслей о этом дне, но Ру была уверена, что до него ещё очень долго. Только вот день Большой охоты на стурмбистов подкрался незаметно. Для Оматикайя массовая миграция этих животных по руслам реки было очень важным событием. В детстве она слышала из рассказов Ширани об этом, но никогда бы не подумала, что вместе с братом они станут частью Большой охоты. Тсу’тей и Ру’тей каждый год были невольными зрителями переселения стурмбистов, но всегда наблюдали издалека — на двоих хватало охоты и на местную фауну, поэтому набеги, подстать их клану, они не совершали. Сейчас же все по-другому, от чего внизу живота узел нервозности завязывается. Хотелось бы не упасть лицом в грязь перед таронью, братом, вождём, сделать все быстро и красиво, а главное с пользой для племени. Ру’тей всегда трезво оценивала свои возможности и понимала, что такой дохляк, который одной рукой еле копьё держит, как она, вряд ли удачно сегодня поохотиться. — Волнуюсь. — честно ответила девушка. А как здесь не переживать? Со всех сторон давили тяжёлые взгляды соплеменников из-за танатора за спиной девушки, а глупые мысли о неудаче градом из камней добивали. Девушка переживала и это было оправданно. Сколько бы ей не рассказывали друзья о Большой охоте, как бы ни подбадривали, лучше не становилось. Ру’тей любила одиночество наравне с любовью витать в своих мыслях, которыми себя и загружала. Но больше этого она любила, когда Нетейам аккуратно ее за плечи держал, большими пальцами поглаживая, прямо как сейчас. — Я буду рядом, в случае чего, но я уверен, что ты и без меня справишься. Я верю в тебя, поверь и ты. — Нетейам улыбнулся. В способностях своей белоликой он не сомневался, тем более, когда у нее был такой сильный туз в рукаве, как танатор. Конечно, с воздуха было легче прицелиться и убить стурмбиста. Наземным охотникам не предоставлялась такая льгота, как удобный угол, свобода действий и хороший прицел, но в случае Ру’тей было немного по-другому. Танатор животное гибкое, быстрое и ловкое, что даст девушке большую фору. Если же Ру’тей правильно воспользуется своими возможностями, у нее обязательно все получится.       Белоликая благодарно кивнула. Конечно, за секунду веры в себя не прибавилось, но слова юноши трепетом в груди отдавали. В который раз девушка убеждается, что Нетейам действительно дарован ей Эйвой, только вот за какие заслуги — не знает. Ру хотелось бы прямо сейчас крепко вцепиться в сильную шею руками, прижаться к парню всем телом и хотя бы так проявить свою любовь, что с каждым днём взрастает, как самый прекрасный росток. Смущало не незнание парня о девичьих чувствах, смущали пристальные взгляды остальных. Ру’тей не знала, Оматикайя вокруг так пялятся на ее танатора, или на то, как брюнетка влюблёнными глазами смотрит на старшего сына вождя. Да и вообще, какая ей разница. На нее и так первое время косо смотрели, надо было бы привыкнуть к этому. Сейчас хотелось все свое внимание направить лишь на Нетейама. Только вот громкий звук горна, оповещающий о том, что все должны быть наготове, в пух и прах разбил маленькую возможность юницы уделить внимание Салли. — Удачи, Нетейам! — успела крикнуть Ру’тей вслед юноше. Парня определенно уже ждал отец да остальные, пока Ру не ждал никто. Девушка проследила взглядом за отдаляющейся синей фигурой, потеряв его из виду, повернулась к своему хищнику, что уже сидел на задних лапах и спокойно наблюдал за суетой вокруг. Белоликую и Сезе отправили с небольшой командой таронью, которые должны будут подгонять стадо. Джейк ей сказал — благодаря танатору у них может получится расформировать эдакий строй стурмбистов, которые, завидев опасность в лице зверя, точно начнут бежать не в попад. Вождь надеялся таким образом вычислить молодых особей. Ру’тей оценила ум и смекалку Оло’эйктана, перечить не стала и покорно согласилась замыкать отряд охотников. Ей бы хотелось охотиться вместе с братом, да только Тсу’тей будет нападать с воздуха, что для брюнетки оставалось табу. Поэтому, тяжело вздохнув, она пару раз цокнула, подзывая хищника идти за ней.       Большая охота одно из самых значимых событий для любого таронью — Ру’тей необходимо справиться с ним.       Вот уже сколько времени девушка лежит лицом вниз на теплой спине танатора. Единственное, чем она могла сейчас себя занять — рассматривать камушки да травку на земле, иногда вычерчивая незамысловатые узоры на ней. Верная спутница Сезе, кажется, уже третий сон видит, а ее тяжёлое дыхание и постоянно поднимающееся тело укачивали и Ру’тей, которой, по хорошему, надо настраиваться на охоту. Только настроя не было никакого, мысли были далеко от сюда и хотелось спасть. Ру вовремя решила порассуждать о ее вспыхнувших чувствах к Нетейаму. Мнение о том, что ее симпатией не хочется рушить дружбу не изменилось, но белоликой с каждым днём было тяжелее скрывать своих влюбленных глаз и громкого биения сердца при виде Салли. Парню хотелось признаться, а как сказала подруга Кири — Нетейам понимающий. Вот и Ру’тей хотелось верить, что Нетейам поймет ее, даже если не разделит таких же чувств, продолжит общаться, как раньше. Но сможет ли Ру просто так взять и забыть? Собственный хвост неприятно ударил по спине. Нет, от такого поражения придется долго отходить. Стоит ли оно того? Наверное, стоит. Поэтому Ру решила для себя, что должна найти в себе силы все рассказать парню.       От мыслей отвлёк прилетевший в макушку небольшой камушек. Резко подняв голову, девушка за деревом увидела выглядывавшую бошку на’ви. По взгляду Ру сразу поняла, что хочет от неё парень и лишь отрицательно махнула головой, на что Аквей лишь кивнул и вновь исчез за своим укрытием. Кому вообще пришло в голову ставить Ру и Аквея в один отряд? Дойдя до места сбора, она сразу узнала в лидере своего недруга, который, завидев белоликую, что танатора как лютоконя вела за собой, заметно напрягся. Видимо, брошенные слова в разгар ссоры о том, что Ру’тей скормит Аквея танатору, теперь не казались простыми угрозами. Перед парнем и его дружками было прямое доказательство. Сейчас остальные охотники прятались за деревьями и кустами поодаль от реки, пока девушку Аквей лично попросил подойти ближе и начать гнать стадо первой. Ру’тей только это было на руку — не придется опять ловить липкие взгляды таронью и находиться в компании неприятного парня. Вокруг себя юница ни единой души не заметила, по всей видимости, остальные находились дальше, либо так же хорошо спрятались, как и отряд Аквея. Больше интерес вызывал, где сейчас летает ее брат и Нетейам. Может спрятались за высокими скалами? Ру голову вверх подняла, замечая абсолютно ничего. Зато в ушах послышался отдаленный грохот, напоминающий стук по барабану. Много ума не надо, что бы понять — стадо добралось и до этой части реки.       Ру’тей быстро подскочила, попутно делая связь с Сезе и тем самым пробуждая танатора подняться с насиженного места. Девушка, дабы удостовериться, прислушалась вновь, слыша, как звуки стали громче. Ру не ошиблась, поэтому подала клич остальным, дабы таронью были на готове. Стурмбистов долго ждать не пришлось — через пару минут показались первые животные, а еще через мгновение целая толпа. Танатор, подобно кошке, которая нападать на мышку собирается, опустился к земле и спину выгнул, заставив Ру сделать тоже самое. Благо, девушка вовремя успела схватить без дела валявшееся копье, крепко в руке его держа. Белоликая выжидала удачный момент для своего красивого появления, следила за каждым пробегающим мимо зверем и чувствовала нарастающую тревогу внутри. Надо было волноваться раньше, Ру’тей, а не витать в облаках с мыслями о любимом мальчике. Наконец на горизонте показались замыкающие стадо стурмбисты — палулукан с подобающим ревом выпрыгнул к берегу, чуть ли не падая на одного из животных. Заметив опасность, один из стурмбистов громко завопил, сам ускорился и заставил это сделать других. Позади себя девушка слышала громкие кличи соплеменников — Аквей повел остальных таронью за собой по другому краю берега, а впереди, помимо оглушающего топота стурмбистов слышались голоса и крики Оматикайя. Весь окружающий шум неприятно давил на виски, хотелось пальцами уши заткнуть, лишь бы эту кашу в голове не слышать. Ру мотнула головой, пытаясь на чем-то сконцентрироваться и ее объектом стал один из стурмбистов. Девушка корпус назад завела, руку с копьём приподнимая и направляя его в сторону дыхало зверя. Прицелившись, брюнетка со всей своей возможной силы швырнула копье в сторону зверя.       И вот, казалось, слава и стойкое положение в клане у нее в кармане. Но копьё резко отрикошетило в сторону, заставляя девушку немного к толпе зверей приблизиться, дабы самой не напороться на него. Ру’тей чертыхнулась. В былых фантазиях это казалось куда легче. Не успела девушка очухаться, как почувствовала, что кто-то слегка ударил ее Сезе вбок, от чего танатору пришлось сменить курс бега и пошатнуться. Ру’тей не стоило так близко приближаться к испуганному стаду. Вновь чертыхнувшись, белоликая удобнее схватилась за нервный отросток палулукана, ускоряя темп. У девушки в запасе были стрелы, которыми стоило бы воспользоваться, раз и так ненадежным копьём не получилось попасть. На огромной скорости девушка потянулась рукой себе за спину, дабы ухватить лук и стрелу. Ру’тей в тот момент не додумалась, что берег неровный, имеет ямы и возвышенности, а ещё на такой скорости тяжело держать равновесие, пока ты только одними ногами упираешься в танатора и крутишься из стороны в сторону. Сезе пронеслась через камень, перед этим резко подпрыгнув. Ру, совсем потеряв бдительность, не успела схватиться за танатора, что стало для нее роковой ошибкой. Брюнетка почувствовала, как начинает медленно катиться назад, а после тяжёлого приземления Сезе, Ру подпрыгнула, да так, что не сдержав равновесие, свалилась прямо на холодную землю, сильно ударяясь спиной. Тело пробило болью, а в глазах звёздочки появились, голова и правый бок неприятно зажгло. Ру’тей валялась на сырой земле, начиная жмуриться от неприятной боли. Походу ее кто-то проклял, потому как она не может объяснить череду своих поражений. — Вставай, принцесса! Я не буду охотиться за двоих! — послышалось откуда-то сверху. Ру’тей глаза открыла, пока над ней в небе кружил довольно знакомый икран. Тсу’тей. Кто же ещё найдет время на подколы в такой серьезный момент. И нет бы помочь, заметив очнувшуюся сестру блондин тут же улетел, успев перед этим показать неприличный жест рукой. Пропустив смешок, девушка неспеша поднялась на ноги, тут же цепляясь за танатора, который все это время оберегал решившую прилечь отдохнуть наездницу от массивных копыт стурмбистов — те поневоле обегали хищника, дабы не напороться на стальные клыки. Ру’тей смогла залезть на спину своей Сезе, далось это нелегко, потому как в боку до сих пор ощущалась боль. Сейчас для нее охота должна быть окончена, настроя не было никакого и тело ломило, в таком состоянии Ру только себе сделает хуже. Но мимо пролетающий брат и вскользь брошенные слова будто открыли второе дыхание. Белоликая установила связь, осмотрелась, не увидев, что кто-то ещё, помимо брата, заметил ее падение, резко выдохнула и повела Сезе ближе к стаду.       Злость пробивала все тело, заглушая боль. Девушка бесилась, что не смогла попасть в стурмбиста и так нелепо упала. И кто сказал, что охота на танаторе дает преимущество, если Ру’тей безрукая? Чертыхнувшись, брюнетка повела Сезе на обгон. Быстро маневрируя между охотниками, белоликая оказалась паралельно бегущему стаду уже с другой стороны. Она сразу же заприметила крупную самку. В голове появилась глупая, но казавшаяся на тот момент гениальной, идея. Раз не получается попасть, сидя лицом к танатору, почему бы не попробовать сделать наоборот? Гнать Сезе, силы которой и так иссякли, было не рационально, поэтому Ру’тей нужно изъебнуться так, чтобы ей было удобно. Хитиновая броня на спине верной спутницы зачастую мешала Ру нормально сидеть — она просто скатывалась с Сезе, как была пару минут назад, но именно в этот момент белоликая была рада такому строению тела танатора. Перекинув свою косу через плечо, девушка ноги приподняла и на одной пятой точке перекрутилась назад, так, что теперь перед глазами мотылялся хвост палулукана. Да, видимо, Ру’тей ничему не учится. Сидеть таким образом было не особо удобно, но теперь белоликая видела четко дыхало стурмбиста. Копья под рукой не оказалось, да оно особо Ру и не помогало. Зато всегда были лук и стрелы, которыми юница, наконец, намеревалась воспользоваться. Девушка еле как натянула тетиву, постоянно подпрыгивая на месте — тяжело быть наездником, когда ты смотришь на зад своего зверя. Наконец собравшись с мыслями и взяв себя в руки, девушка дыхание задержала и сделала выстрел, после которого последовал грохот. Ру’тей наблюдала, как она отдаляется от намертво упавшего тела стурмбиста, из дыхало которого торчит стрела с белым пером на конце. Ее стрела.       Большая охота одно из самых значимых событий для любого таронью — Ру’тей справилась с ним.

***

      Все племя ликовало. Охота в этом году удалась на славу — много молодых таронью смогли с успехом завершить охоту, а уже опытные охотники вновь подтвердили свой статус в клане. Ру’тей возвращалась в Дерево-Дом в самый разгар событий: одни мужчины носились с огромными тушами стурмбистов, пока другие были заняты рассказами историй юным и заинтересованным собирательницам, женщины помогали своим мужьям, а те, кому не хватило дела, просто стояли и радовались грядущему празднику, попутно встречая входящий охотников. Ру’тей тоже попала под раздачу. Женщина, напевая песню, незаметно рядом оказалась и накинула на шею девушки длинное плетение из цветов, благодаря ее за прекрасную охоту. Осмотревшись, белоликая заметила такие веночки и на других. Стоять в такой шумной толпе, где для тебя дела не найдется, Ру не хотела, поэтому она быстренько пробежалась между на’ви, оказавшись недалеко от вагончиков учённых. Там она сразу заметила Тсу’тея и Ло’ака, между которыми стоял Паук. Первые два о чем-то бурно говорили, руками размахивали и иногда на юношу между ними поворачивались, пока сам Паук стоял молча, вверх на друзей смотрел, то и дело головой крутил с одного на другого, подобно болванчику. Белоликая сразу же направилась к ним, так как с самого утра не общалась с братом, а тот, в прямом смысле мимолётный разговор не считается. — Ну и что, что ты летел ниже? Первый то я приметил этого самца и первый лук в его сторону направил! — на эмоциях произнес Ло’ак. — Ну а как бы я заметил, что ты тоже в него целишься, если я, как раз таки, летел ниже тебя? Я хоть и немножко отличаюсь от тебя, но это не значит, что у меня глаза есть на затылке! — так же эмоционально проговорил Тсу’тей.       Ребята вовсе и не заметили, как к ним подошла Ру’тей, встав напротив Паука. Услышав только край разговора, она ничего не поняла. Вмешиваться и перебивать эту битву титанов не хотелось, поэтому ей пришлось повторять все движения за Пауком, лицо которого так и показывало, что он хотел быть где угодно, но не здесь и не между этими пылающими своей правотой парнями. — Паук, ну скажи уже ему, что это моя добыча! — в разгар спора воскликнул Ло’ак и опустил голову вниз, смотря на друга. Хвост Салли бил самого себя по бёдрам, видимо, уж слишком сильно хотел отвоевать свою правду. И как поняла Ру’тей, последнее слово должно было быть за Пауком. Но парень не спешил обрадовать или огорчить Ло’ака. Сокорро медленно голову повернул на белоликую, тяжело вздыхая. Кажется, ему хотелось, что бы его участь кто-то разделил. — Они одновременно попали в дыхало одному и тому же стурмбисту и теперь не могут решить чья это добыча. — Майлз пожал плечами. Вот уже которую минуту слушает, с одной стороны, весомые, а с другой стороны такие глупые аргументы. Причем прилетают они из двух сторон. Паук лишь хотел под шумок празднества к Кири пойти да у нее пересидеть весь хаос, что творился как в клане, так и у учённых, которые как коршуны налетели на новые образцы животных. План казался хорошим и вполне выполнимым, но Паук не учел того, что его за голову на 180 повернет рука Ло’ака, а сам парень заставит стоять с ним и Тсу’теем, дабы именно Сокорро стал негласным судьей. — Ру-ру, ну хотя бы ты скажи своему брату, что это по праву моя добыча! — вновь воскликнул Ло’ак. Теперь взгляды друга и брата были прикованы к белоликой, что от резкой смены концентрации внимания на нее уши приподняла и глаза округлила. Ру’тей после нахмурилась — полной истории событий она не знает, но зато знает, как Ло’ак любит приукрашивать, а Тсу’тей недоговаривать. На ее плечах словно ангел и демон сидел. На одном — друг, в котором Ру души не чает и который точно может обидеться, ведь, девушка знала, как важна для Ло’ака каждая Большая охота. На другом — родной брат, с которым девушке ещё много лет жить бок о бок, а Тсу’тей любитель припоминать все обиды, да так, что потом жалеешь, что не встал на его сторону. Выбор сложный, но не такой, как, например, признаться или нет Нетейаму… — Ну уж нет, меня сюда не приписывайте. Паук, пойдем, они взрослые, сами разберутся. — Ру’тей к Сокорро подошла, за своей спиной пряча. Парень только успел тихое «спасибо» выдать и галопом понестись прочь из эпицентра спора. Брат и друг белоликую укоризненным взглядом проводили. Парни явно были недовольны, что теперь им самим придется разбираться с такой, казалось Ру, ерундой. Хоть в чем-то они сходились во мнении.       Ру’тей, как и Паук, направлялась к Кири. Белоликая пообещала зайти к девушке, дабы помочь выбрать ткань для праздничного костюма Кири, подсказать и в случае чего помочь с его подготовкой. До праздника было ещё много времени, Ру’тей не сильно спешила, прогулочным шагом ступая по земле, пока от Паука только поднявшаяся пыль осталась. Видимо, уж очень сильно ему хотелось Кири увидеть, да пожаловаться на то, как без его согласия его же в спор ввязали. Дабы не мешать жалобам Паука и не слушать их самой, брюнетка замедлилась, просто начиная рассматривать все и всех вокруг, замечая, как до боли знакомая фигура направляется к ней. — Неужели я наконец нашел того самого великого воина, о котором сейчас все говорят? — Нетейам подбежал близко, слегка руки приподнимая. Салли широко улыбался, вставая напротив девушки. Парень действительно искал ее, даже забежал к маме и спрашивал, не видела ли она его белоликую. На самой охоте, пролетая мимо огромного стада, Нетейам не заметил девушку, что было для него удивлением. Ру’тей, не будем скрывать, как и ее брат, были яркими выделяющимися из всего пятнами — сложно не заметить белое тело, скачущее на черном, как смоль, танаторе. Очевидно Нетейам и Ру’тей просто были далеко друг от друга. Но Салли был безмерно счастлив, что сейчас они так близко. — Великий воин тут только ты, Нетейам. — произнесла Ру’тей, хихикая и прикрывая рот ладошкой. Буквально через секунду девушка дернулась, будто ее ток ударило. В голове всплыло воспоминание, как юные собирательницы так же хихикали и рукой прикрывались при виде юноши. Тогда Ру’тей не понимала от чего Нетейам у них такую реакцию вызывает, даже после его объяснения понятнее не стало. Зато сейчас Ру на себе этот шарм и обаяние старшего Салли ощутила. Белоликая горло прочистила, становясь в миг такой же серьезной, как и всегда. — Как прошла твоя охота? — Прекрасно! Смог убить стурмбиста с первого раза, даже успел помочь одному на’ви, которого чуть не затоптало стадо. — воодушевлено рассказывал Нетейам. Парень был только рад поделиться своими эмоциями и пережитым опытом. В этом году охота для него была как никогда удачной и лёгкой. Раньше такого стремления попасть в добычу юноша за собой не замечал и не хотел это связывать с появлением в его жизни Ру’тей. Но, Салли признавал, похвастаться своими навыками перед девушкой хотелось. Пока парень продолжал свой рассказ, он успел заметить красивое длинное плетение на шее юницы, которое очень гармонично сочеталось с ее бледной кожей. Нетейам ненароком взгляд чуть ниже опустил и заметил сине-фиолетовое пятно на ребрах девушки. Парень замолчал, брови нахмурил и пальцем указал на огромный синяк, который от чего-то раньше не заметил. — Откуда он у тебя? — Что? — Ру’тей опустила голову вниз, замечая, куда именно показывает юноша. На теле красовался темный след. Девушка глаза округлила, явно была удивлена, что сама не увидела. Да, при незначительных поворотах белоликая ощущала боль, но она была не настолько сильной, чтобы на нее нужно было обращать внимание. Очевидно, от сильного удара о землю Ру придется пару деньков походить с повязкой. — А это…я упала. Ничего, пройдёт. — Нужно обработать. Пойдем, у меня где-то осталась мазь. — Нетейам обхватил тонкое запястье Ру’тей и повел ее за собой, даже и секунды на отказы не давая. Внутреннее чувство заботы неприятно саднило. Не уследил. Не помог вовремя. А теперь любимой больно. Конечно, живя вокруг огромного леса, где на каждом повороте таится опасность, синяки и ушибы входят в рутину. Но Нетейаму всей душой хотелось для Ру’тей свести их к минимуму.       Ребята быстро оказались в шатре братьев Салли. Как хорошо, что Ру уже здесь была, потому как она точно знала, завел бы ее первый раз в свою обитель именно Нетейам — девушка бы от смущения и неловкости сгорела. Белоликая попыталась при быстром шаге убедить парня, что помощь ей не требуется и вообще у нее ничего не болит, но Нетейам не проронил ни слова. Как и сейчас, он молча искал что-то в импровизированной тумбочке, создавая громкий шум вокруг себя. Ру’тей переминалась с ноги на ногу, рассматривая узоры на широкой спине парня. Нетейам резко подскочил на месте, выпрямился и к девушке повернулся, которая в его руках заметила небольшую глиняную баночку. Парень громко уселся на тумбу, попутно подзывая деву к себе и набирая мазь на руку. — Я сама. — Ру’тей к парню приблизилась и рукой потянулась к заветной склянке. В этот момент девушка отчётливо услышала недовольное мужское цоканье. Нетейам банку позади себя поставил, не давая возможности белоликой ее забрать, сам девушку за руку взял, притягивая к себе и ноги шире раздвигая, дабы Ру’тей могла приблизиться к нему. И именно в этот момент брюнетка забыла, как дышать.       Она смотрела вниз, на юношу, голова которого удобно располагалась на уровне ее груди, на то, как аккуратно и нежно парень начинает прикасаться к ушибленному месту, на то, как близко и как неприлично она стоит меж его раздвинутых ног. Странное чувство тревоги, смешанное с эндорфином затянулось внизу живота, а сама девушка чувствовала, как щеки начинают краснеть. У Нетейама пальцы теплые, приятные, но так сильно обжигают ледяную кожу белоликой, от чего та при каждом прикосновении невольно вздрагивает. Ру’тей никогда в жизни не была так сильно смущена, как сейчас, и видимо только она это чувствует, потому что Нетейам расслабленно продолжал наносить смесь на кожу. — Я не маленькая. — дрожащим голосом произнесла девушка, сама себя не узнавая. В ответ она услышала, как Нетейам громко хмыкнул. Она надеялась что он либо после ее, как ей сперва показалось, аргументированных слов остановится, либо побыстрее закончит, чтобы она не чувствовала эту чёртову неловкость. — Я тоже. Но в нашу первую встречу ты собственноручно мне рану обработала и ногу забинтована, хотя я мог справиться сам. — пожал плечами парень, поднимая взгляд на белоликую. Нетейам заметил, как щеки на белом лице обрели неестественный розовый оттенок. Салли мысленно пищал от того, что простой помощью заставил девушку смущаться. Наконец они поменялись ролями и теперь не Ру’тей вгоняет своими действиями парня в краску, а он. — Ты жалко выглядел. — буркнула девушка, взгляд отводя. Нетейам действительно похож был тогда на запуганного щенка, боялся и шугался ее и Сезе. Только сейчас белоликая было больше похожа на пугливого щенка, чем он. — О да, я помню. — Нетейам рассмеялся. Ру тогда своим признанием, из-за чего она вообще решила помочь парню, очень сильно потрясла юношу. Он в душе надеялся, что и в ней проснулся такой же интерес и платоническое притяжение, как в нем. Но девушке просто стало его жалко. Действительно, Нетейам, звучит это довольно-таки жалко. — Вы с Тсу’теем будете на сегодняшнем празднике? — Будем. — кивнула Ру’тей, краем глаза замечая, как Нетейам из-за спины достает небольшой рулон ткани. Рука юноши опустилась ниже по спине белоликой, заставляя ее сделать пару шагов на встречу, хотя брюнетке казалось, что между ними и так нет никакой дистанции. Парень начал медленно опоясывать ушибленное место, пока девушка куда угодно взгляд бросала, лишь бы не смотреть на него. — А вы? — Конечно. Ло’ак даже костюм успел себе сделать, чтобы перед девочками покрасоваться. — усмехнулся Нетейам, вспоминая, как младший каждый свободный вечер усиленно потел над деталями своего наряда. Салли наконец сделал последний оборот вокруг тонкой талии белоликой, завязывая узел спереди. Нетейам, улыбаясь, поднял взгляд вверх, уже хотя оповестить Ру о том, что все закончил, пока не встретился с ее янтарными глазами.       Дар речи куда-то пропал, а осознание, что парень слишком неприлично умостил девушку меж своих ног и уверенно держит ее за талию, дошло до мозга лишь сейчас. Салли уши поджал, глазами хлопая, пока с таким же взглядом все это время смотрела Ру’тей. Ситуация абсурдная, застал бы их кто-то сейчас — точно не понял. Но Нетейаму уж слишком нравилось обхватывать хрупкое тело белоликой, ощущать эту приятную прохладу ее кожи и чувствовать Ру рядом, что невольная улыбка расплылась на его лице. Пара молча продолжала смотреть друг на друга, словно застыв во времени. Неожиданно Ру’тей почувствовала, как одна из рук юноши начала по талии течь, пока не нашла ее открытую ладонь и не сжала. Хвост брюнетки и так давным давно юлой вертится, но когда Нетейам пальцем начал поглаживать талию, девушка, кажется, смогла бы взлететь как вертолет из-за быстрого дёрганья собственного хвоста. — Ты чего? — спросила брюнетка, голову на бок поворачивая. Сама же она стояла на месте, как гвоздями к нему прибитая. Уходить совершенно не хотелось, да и прикосновения Нетейама были настолько нежные и аккуратные, что слишком сильно нравилось девушке. Белоликая, не отрывая взгляда от жёлтых глаз, неспеша разомкнула их ладони и бережно, боясь спугнуть, сплела пальцы. Она не понимала своего такого порыва, но почему-то ей очень сильно захотелось это сделать. Да и вообще ей очень сильно захотелось прямо сейчас все выпалить о своих чувствах, очевидно и момент был более чем подходящий, только Ру’тей будто разучилась говорить и все слова на свете позабыла. Вовремя. — А ты чего? — Нетейам в такой же привычной для Ру’тей манере голову на бок повернул, ухмыляясь. Парень был рад, что сейчас сидит и девушка не может увидеть, как сильно его хвост бьётся о тумбочку. Хоть на вид Салли был спокоен, он в ушах слышал бешеное биение своего сердца. Ру’тей сейчас была максимально податливой и ласковой, а такой момент юноша упускать не хотел. Ему нравилось держать ее за талию, нравилось переплетать пальцы, нравилась она. И этот момент уединения Нетейам хотел превратить в вечность. Сам юноша не до конца понимал, от чего белоликая сейчас так взволнованно смотрит на него, но продолжает стоять смирно, не препятствуя блуждающей по телу руке. Или же в понятие Ру’тей о дружеских прикосновениях это норма, или Нетейаму сейчас самое время начать действовать, раз юница не против. Только рушить и так хрупкие и непонятные отношения между ними не хотелось, но парень уже начал это делать, когда затянул со своим «обработаю ушиб». Либо идти до конца, либо остановится сейчас, пока хуже не сделал. — Н…ничего… — отрицательно замотала головой девушка, все так же продолжая вглядываться в прекрасные глаза юноши. Ру’тей в эту секунду вновь ощутила, что умеет разговаривать, а значит она наконец сможет сказать о том, что давно сердце волнует. Тяжело выдохнув, она только рот приоткрыла, собираясь с мыслями, как идеальный слух, черт бы его побрал, уловил еле слышный свист и шаги, что направлялись прямиком сюда. Словно ошпаренная, Ру’тей отскочила от юноши, заставляя того в непонятках руки расправить. Белоликая из стороны в сторону заметалась, не понимая, чего она так испугалась и куда бы ей сейчас спрятаться. Девушке не хотелось, чтобы ребят застукали в такой напряжённый момент, и лучшее, что она могла придумать, это просто уйти. — Мне пора. Спасибо за помощь.       Ру’тей после себя оставила только открытую ткань накидки. Нетейам, изумлённый непонятной для него реакцией, так и сидел на этой тумбочке и смотрел в открытый проход. Все же было так хорошо, так комфортно, что он сделал не так, что Ру’тей, как кошка от воды отпрыгнула от него и сбежала? Осознание пришло через пару секунд — Ло’ак, посвистывая, вальяжно зашёл в шатер, сразу же у входа останавливаясь и, хмурясь, уставился на брата. Нетейам не слышал, как его брат подходил к их общему жилью, а вот Ру’тей слышала, поэтому и убежала так быстро. Младший голову на бок повернул и хитро прищурился, затем назад обернулся, смотря в даль и рукой прикрыл штору. Ло’ак успел заметить выбегающую из его комнаты Ру’тей, но поспешил не за ней, а сразу к себе, дабы убедиться в своих быстро вспыхнувших догадках воочию. Что ж, убедился. — Из солидарности к подруге не буду ничего спрашивать. Но ты Ру-ру сюда уж точно не фильмы смотреть привел! — Ло’ак хихикнул и почувствовал, как в него прилетело что-то не сильно тяжёлое, но довольно массивное, чтобы больно ударить по затылку. Юноша все равно продолжил смеяться, потирая голову. Нетейам, так-то, по справедливости стукнул.

***

— Может добавить перья? Я могу взять их из твоих стрел? — Она не любит пестрые украшения, оставь только бусины, ей точно понравится. И не надо мои стрелы эксплуатировать!       Близнецы сидели в своем шатре у небольшого тлеющего костра. Каждый был занят кропотливой работой, если же Ру’тей зашивала небольшую дырку на своей набедренной повязке, то Тсу’тей занимался чем-то более прекрасным. Блондин в одной руке держал небольшую нить, на которую осторожно нанизывал бусины в понятном только для него порядке. Парень брови хмурил, иногда останавливался, ладошки потирал и ругался, что не всегда получается сразу попасть. Сестра, конечно же, свою помощь предлагала, только парню было необходимо самому сделать эта украшение. — Ты бы ей лучше наши энциклопедии подарил, было бы больше толку. — Ру’тей усмехнулась, замечая, как одна из бусинок упала на пол и покатилась прямо к ней. Девушка ее поймала, в пальцах перекатывая и протягивая недовольному брату, который явно уже тысячу раз пожалел, что ввязался во все это. — Да половина наших книг или у Паука, или тут где-то пылятся. И Кири я уже дарил энциклопедию. — буркнул Тсу’тей, принимая проклятую бусину из рук сестры. Парень действительно уже отдавал интересующую книгу Салли, поэтому сейчас хотелось сделать подарок намного интереснее и, так скажем, подобающе для Оматикайя. Хоть блондин и не отличался сильным умением делать красивые украшения, он старался из всех сил продолжать нанизывать узорчатые камушки. — Кстати, а где наша книга по языку жестов? Кири просила почитать, а я все никак не могу найти ее. — Книга? — девушка голову на бок повернула и глаза на скрещенные ноги брата опустила, то и дело бегая взглядом из стороны в сторону и пытаясь вспомнить, где последний раз видела ее. Ру’тей отчётливо помнила, что хотела её с собой забрать, да и одну из важных рукописей она бы никогда не оставила там. В голове наконец всплыло воспоминание, казалось, столетней давности. Белоликая отмахнулась и наконец сказала. — У меня Нетейам взял ее очень давно. Я уже и забыла. — Понял. — пробормотал себе под нос Тсу’тей, в голове ставя себе галочку, что надо будет как-нибудь заглянуть на огонек к Салли и забрать нужную блондину книгу. С учётом пройденного времени и желания Нетейама, он должен был давным давно ее прочитать. Но сейчас, как бы Тсу’тей не пытался избавится от навязчивой мысли, она не уходила, даже если парень пытался внимание свое перевести на того же ухажёра сестры. — Сегодня я признаюсь Кири в своих чувствах.       Ру’тей в эту же секунду поранилась небольшой иголкой, ойкая и палец прикладывая к губам, дабы кровь остановить. Она, ошарашенная такой новостью, на брата, как баран на новые ворота уставилась, пытаясь в его серьезном взгляде разглядеть глупую шутку. Нет, Ру прекрасно понимала, что брат заинтересован ее подругой, ни раз подкалывала его за это и вела с ним серьезные беседы на эту тему. Но, с учётом своего внутреннего конфликта, Ру’тей такая самонадеянность брата повергла в шок. — Круто… — сказала белоликая, наконец палец изо рта вытаскивая и высматривая на его подушечке остатки крови. Девушка услышала тяжёлый вздох брата, понимая, что не такой реакции он ожидал от родной сестры. Тсу’тей просто не знает, как сейчас брюнетке тяжело говорить о чувствах. Ру’тей подсела к брату ближе, кладя свою ладонь на плечо и заглядывая в янтарные глаза. — Я правда рада за тебя, Тей’тей, за вас с Кири. Она прекрасная девушка и достойна такого замечательного парня, как ты. — Как думаешь, она ответит взаимностью? — голос Тсу’тея на последнем слове дрогнул. Его действительно это волновало, хоть он сердцем понимал, что его Кири тоже испытывает к нему что-то. Но голова каждый раз при каждом прикосновении, взгляде и улыбке вбрасывала навязчивые мысли, что это все всего лишь плод его воображения, что Кири воспринимает его только как хорошего друга и не больше, что даже и на секунду не задумывается о каком-то совместном будущем, пока Тсу’тей уже план пятилетки в мыслях разложил. Незнание и непонимание чувств Кири пугает блондина. — Я не вправе решать за подругу. Но, чует моя жопа, что с такой кислой миной ты ходить сегодня не будешь. — Ру’тей брата ладонями за щеки схватила, начиная резко массировать их. Тсу’тей от таким покалывающих неприятных ощущений начал уворачиваться от сестры, посмеиваясь. В груди начала искра надежды теплиться, а в душе от слов сестры ураган сомнений начал меняться на солнечную радость. Белоликая начала смеяться в ответ. Видеть веселого брата было отдельной отдушиной. Ру, наконец прекратив смех, голову вниз опустила на украшение, что в руках брата было, явно в голове прогоняя застрявшую давно мысль. — Где ты нашел в себе силы для признания? — Не знаю. — пожал плечами Тсу’тей. — Мне Кири очень нравится, ты даже не представляешь насколько. Я вот, как вижу ее, так все — готов горы свернуть для нее. Она умная, начитанная, прекрасный собеседник, талантливая, разносторонняя, у нас с ней схожи мнении во многом, мы понимаем друг друга с полуслова. То, как она видит этот мир, как чувствует его… Я не встречал таких, как она. Мне нравится Кири, мне нравится в ней все. И знаешь, я не хочу скрывать от нее то, что чувствую. Мне будет спокойно от того, что она знает, как сильно влияет на меня. Даже если эти чувства не взаимны… Ничего страшного, я переживу. Хуже всю жизнь прожить и не узнать того, что, может быть, изменит твою реальность.       Ру’тей молча слушала своего брата, внимала каждому его слову и восхищалась тем, как он красиво рассказывает о своей любви, как его глаза начинают светиться ярче лишь от упоминания имени Кири. Белоликая поняла — ее брат по уши влюбился, как и она. Тсу’тей, сам не зная того, в сестре былой боевой дух пробудил. Ру словно зарядилась от брата этой прекрасной любовью и сама была готова с места двинуться и бежать сломя голову к своему предмету обожания. Только девушка лишь тепло улыбнулась, хватая брата за руку, в котором лежало недоделанное украшение. — Давай я тебе помогу, быстрее и красивее выйдет. Ты главное к вечеру не забудь свою речь, а то будешь стоять, как придурок и гаркать, как пролемур.       Ру’тей услышала тихий смех брата, которому, как бы он не старался, помощь не помешала. Белоликая взяла одной рукой конец нити, другой протянула Тсу’тею, попутно стараясь объяснить, как легко и красиво делается данное украшение. Близнецы ощутили то забытое чувство уединения, когда рядом с ними был только шум леса и диких зверей. Они так же могли часами сидеть, то собирая приборы небесных людей, то изучая новые слова и картинки из книг. Сейчас они полностью погрузились в ту атмосферу родного дома, где близнецы были только вдвоем. Конечно, все в жизни меняется, но ребята рады, что они остаются неизменными друг у друга.       И может быть они провели так вечность, но в клане Оматикайя всегда происходит какое-то движение, жизнь кипит полным ходом. Особенно в день празднования Большой охоты. Близнецы успели помочь старшим с приготовлением, постарались подготовиться и сами. Ру’тей сейчас, взволнованная грядущим весельем, шагала к Кири, к которой, кстати говоря, должна была зайти ещё давно. Белоликая была уверенна, что подруга не сильно то и обиделась на ее отсутствие — Кири должен был развлечь Паук. Так и оказалось, подойдя только к шатру подруги, она увидела выбегающего из него Сокорро, что, видимо по привычке, на всех парах бежал в сторону вагончиков. Зайдя внутрь, она увидела Салли, что с напряжённым и серьезным выражением лица перебирала ткань в руках, явно додумывая о дополнительный деталях своего костюма. — Я бы добавила пару бечевок. — сказала Ру’тей, тем самым привлекая внимание Кири и осведомляя о своем присутствии. Салли расплылась в улыбке и рукой подозвала к себе брюнетку. Ру прошла внутрь, садясь напротив подруги и беря в руки краешек части костюма. — Красиво. — Я старалась. Кстати, а где ты была? Паук мне все мозги прожжужал из-за Ло’ака и Тсу’тея. Я надеялась разделить эту участь с тобой. — наигранно недовольно фыркнула Кири, тут же хихикая. Салли действительно все это время сидела и занималась своим костюмом, пока вокруг бегал и бесился Паук, без умолку рассказывая не только о надоедливом, кажется для всех, споре, но и о разных делах учёных, которые без остановки кипят в лаборатории. Кири Паука любила, ценила как друга, но излишняя болтливость, которой он у Ло’ака набрался, иногда была ни к месту. Благо Салли сама по себе спокойная и готовая всегда выслушать земного парнишку. — Задержалась дома. — куда-то в себя сказала Ру’тей, невольно хвостом дергая. Вот так выпалить о том, что ее приход остановил Нетейам говорить не хотелось, а тем более о том, что произошло между ними. Да и Тсу’тея палить было нельзя — сюрприза не получится. Хорошо, что все привыкли к не разговорчивости Ру и опущении ей многих деталей. Кири понимала это как никто другой. Дабы не зацикливаться на своих мыслях и на теме недолгой пропажи белоликой, юница решила сменить тему. — Покажешь мне? — Конечно, он как раз почти готов! — воскликнула Кири, тут же подскакивая на месте. Девушка быстренько за спиной подруги оказалась, попросила ее не смотреть и принялась натягивать на себя длинные узорчатые рукава, пока Ру’тей голову на землю опустила и начала вырисовывать на полу фигуры. После того, как всё было одето, Кири белоликую по плечу пальчиком постучала, дабы та повернулась на нее. — Ну, как?       Ру’тей глаза распахнула и ахнула от увиденного. Плечи Кири обрамляли красивые вышивные браслеты, от которых вниз по всей руке шли ровные куски разноцветной ткани, подобно пламенным языкам огня, на бедрах крепились точно такие же, шея Кири была покрыта большим узорчатым украшением, которое напоминало корни дерева, пока за ушами скрывались красивые цветные перья. Ру’тей восхищалась своей подругой, а осознание того, что это все она сделала сама, заставляло гордиться ей и ее мастерству. Белоликой необходимо будет взять пару уроков шитья. — Кири, ты такая красивая! — с нескрываемым восторгом промолвила девушка, ладошки к груди прикладывая. Ру’тей рассматривала каждую деталь костюма, радуясь, словно это она сама его сделала. Белоликая не видела, как Кири ярко улыбалась, явно довольная тем, что ее такая долгая и кропотливая работа удостоилась похвалы. — Спасибо, Ру. Осталось только парочку бусин на рукава добавить и получше закрепить на бедрах… — Кири показывала на те детали костюма, которые либо ей не очень нравились, либо их нужно было доделать. Салли голову на подругу поняла, замолкая и вмиг хмурясь. На Ру’тей была привычная повседневная одежда, никаких лишних украшений и другой прически, да белоликая впринципе выглядела так, как всегда. Кири руки на груди сложила, скептическим взглядом подругу одаривая. — Подожди, ты так собралась идти? — Да, а что? — девушка опешила, начиная свое тело рассматривать и в непонятках лицо трогать. Вроде Ру’тей перед выходом смотрела в свое отражение и оно было таким же обыденным. Ру от собственного изучения тела отвлёк громкий тяжёлый вздох Кири. Подняв голову, она наклонила ее набок, явно не понимая такой реакции. — Ну, времени у нас ещё достаточно для того, чтобы и тебя принарядить. — спокойно выдала Кири, хватая за руку удивившуюся Ру’тей и ставя ее перед собой. Салли начала внимательно исследовать взглядом каждую деталь милого личика белоликой, в голове прокручивая множество вариаций для «прихорашивания» подруги. Уже наперед зная, что Ру’тей, вероятнее всего, не согласится на яркий праздничный костюм, под стать Кири, девушке нужно было придумать что-то лёгкое, но такое, что обязательно подчеркнёт красоту подруги. В голове будто идейная лампочка зажглась, Кири сама себе кивнула и потянула Ру’тей за собой. — Может не надо? — с мольбой в голове промолвила брюнетка, надеясь, что такой жалобный тон принесет ей снисхождение. Но Кири лишь отрицательно покачала головой. Ру’тей не то, чтобы не любила костюмы и праздники, ей просто не очень хотелось выделяться на таком событии. Белоликую и так за километр видно, так что она посчитала, что белый цвет с голубыми полосками тоже не так уж и плохой костюм. Да и тем более Ру’тей не была мастером шитья, вдохновение редко появлялось, а фантазия была нулевая. Так что заморачиваться с этим ей не хотелось, да и времени не было — то тренировки, то охота, то домашние дела, то рой мыслей о Нетейаме… — Еще как надо! Сегодняшний праздник, в том числе, и в твою честь, так что ты должна быть неотразимой. — Кири, стараясь доказать свой порыв словами, в это же время пыталась в огромном мешке, где она хранила все для своих идей, найти подходящее. Салли пальцем тыкнула недовольной этим планом Ру’тей на свой настил, дабы та просто сидела и ждала ее указаний. Пустив лёгкий смешок, она хитро промолвила. — А ещё, мой брат должен понять, какую дамочку может упустить!       После недовольного цоканье Ру’тей последовала масштабная примерка всего, что было в «спасательном» мешке Кири. Салли то и дело предлагала подруге различные украшения, ткани и накидки, постоянно получая в ответ отрицательный взмах головой. Но Кири это не останавливало, девушка просто сама подходила и примеряла на подругу то, что казалось ей должно подходить. Много времени это, на удивление, не заняло. Но Кири решила на этом не останавливаться, замечая, как Ру’тей вроде как и перестала отнекиваться и покорно выполняла все ее указания. Салли попросила белоликую помочь ей с деталями костюма, пока сама позади подруги села и начала неспеша множества косичек расплетать. Подруги не следили за времени, делали все размеренно и поэтапно, только пробегающий пару раз мимо Ло’ак напоминал о том, что скоро начнется праздник. За тёплыми и душевными разговорами подруги и не заметили, как все успели доделать. — Сейчас я его поправлю… Все, можешь открывать глаза!       Кири позади подруги стала, хвостом от волнения дергая. Ру’тей в свою очередь глаза неспеша открыла, всматриваясь в свое отражение в огромном зеркале, которое, вероятнее всего, для Кири стащил Паук и учёных. Белоликая в первые секунды своим глазам поверить не могла, в голове не укладывалось, что она может так выглядеть — плечи юницы обрамляла полупрозрачная ткань небесно-голубого цвета, пока на ключицы спадали длинные темные кудри, и лишь пара косичек у лица, которые были спрятаны под красивой тикой с небольшими камнями, напоминали обыденный образ Ру’тей. Девушка аккуратно пальчиками провела по плетению на голове, обхватывая один из камней в руках — такие украшения на голову она видела лишь в учебниках учённых, думала, что их давно не используют и они «вышли из моды», но такая необычная драгоценность на белоликой выглядела слишком прекрасно. Ру’тей не любила свое отражение, считая себя выродком, не настоящей на’ви, всегда отворачивалась от собственного я. Но здесь, именно сейчас, Ру не могла насмотреться на себя, ей слишком нравилось, как она выглядит. — Кири… — белоликая повернулась на довольную своей работой подругу, улыбаясь во все зубы. Ру’тей быстро сократила между ними расстояние и крепко вцепилась в шею подруги, чувствуя, как Салли обнимает ее в ответ и по доброму смеётся. Еле сдерживая слезы, Ру прошептала. — Спасибо, спасибо тебе. — Не стоит меня благодарить за то, что даровано тебе Эйвой. — Кири отпрянула первая, с ног до головы рассматривая белоликую, которая будто изнутри светилась от счастья. Голубоватые точки по всему телу засияли подобно звёздам, даже свет их отражался в камнях на голове брюнетки. Кири действительно постаралась на славу, поняв, что такая красота, которой обладает Ру’тей, не требует к себе роскошных пестрых нарядов. Кири поправила выбившиеся вперёд кудри девушки, добавляя. — Ты всегда так красива, просто не замечаешь этого. — Вы долго еще? — послышалось у входа, что заставило двух девушек обернуться на постороннего. Им оказался никто иной, как Ло’ак, который лишь успел шторку приоткрыть да заметить подруг, останавливаясь и глазами по пять копеек смотря на одну из них. Парень был в ступоре лишь пару секунд, затем горло прочистил и присвистнул. — Блять, Ру-ру, беру свои слова назад о том, что не рассматриваю друзей в качестве пары. Ты такая неземная! И ты Кири, как всегда, самая изящная и обворожительная!       Ло’ак по инерции вперёд чуть продвинулся, так как позади его подтолкнул Нетейам, который до этого не видел девушек и не понимал, с чего это у его младшего брата так язык развязался. Когда юноша оказался в шатре сестры, то до него сразу доперло, почему Ло’ак затупил на пару секунд. Сбросившись до заводских настроек, Нетейам приковал свой взгляд к Ру, которую словно подменили. Салли незаметно рот от удивления приоткрыл, явно не веря, что сейчас перед ним стоит его Ру’тей. Она была все такой же невероятной, но сейчас, смотря на эту оттеняющую ее кожу ткань на плечах и вьющиеся вниз кудри, белоликая была похожа на настоящее божество в его глазах. Из головы сразу вылетели все мысли, как только Нетейам увидел ее, а сам парень забыл как говорить. Его отрезвил локоть Ло’ака, который слегка ударил старшего в бок, дабы тот перестал так открыто слюни пускать на смущенную девушку. — Ру’тей ты…прекрасна. — тихо промолвил Нетейам, пытаясь свою челюсть с земли поднять. Девушка была сегодня как никогда нарядна, а Салли, не будем этого скрывать, просто не мог наглядеться на нее. Сердце шумно и быстро пропускало удары, и Нетейам был рад, что на его синей кожей не так сильно заметен румянец. Он услышал громкий выдох младшего, который явно надеялся, что его брат придумает комплимент по оригинальнее. Но Нетейам и тысячей слов не смог бы описать красоту своей белоликой. — Спасибо… — смущённо сказала девушка, заправляя выбившуюся прядь за ухо. Казалось, от столь восхищённых взглядов и комплиментов кожа Ру’тей из белой превратится в красную, и белоликая всей душой надеялась, что ее смущение не так сильно заметно на лице. Смотря на парней, она не заметила, чтобы в них что-то поменялось, даже странно было видеть Ло’ака без его заявленного костюма. Но Ру’тей не могла скрывать того факта, что старший брат даже без наряда выглядит шикарно. Как и всегда. — Так, не время устраивать романтику. Мне ещё свой костюм надеть нужно, так что, дамы, шагом марш за нами! — разбавил обстановку Ло’ак, на последних словах пародируя тон отца. Остальным оставалось только кивнуть и пойти за юношей, наряд которого уже давно ждал своего часа.

***

      Так долго, как хотелось, ребята не смогли пообщаться своим квартетом — Ло’ак и Нетейам ушли к компании знакомых парней, оставив Кири и Ру’тей, по их же словам, совсем ненадолго. Вглядываясь в ту часть, где сидели таронью, белоликая сразу же заприметила блондинистую макушку, которая в этот момент брала чашку кавы из рук Аквея. Ру’тей было странно видеть не просто пьющего брата, а пьющего брата с заклятым врагом. Тсу’тей заметил взгляд сестры, рукой по плечу провел и большой палец выставил вперёд. — Чего это его переклинило так? — Кири тоже наблюдала за этой странной картиной. И было непонятно, какой смысл был заложен в ее вопрос — что опять за распальцовки устроили близнецы или почему Тсу’тей сидит в компании Аквея, выпивает с ним и смеётся, словно они закадычные друзья. — Сказал, потом объяснит. — все так же не переводя серьезного взгляда с уже не замечающего ее брата, кинула Ру’тей, кивнув. Без лишних вопросов, Кири в такой же манере кивнула, за руку подругу схватила и повела в дальнюю сторону от костра. — Скоро начнется музыка и танцы, а пока нам стоит хорошенько поесть, согласна? — улыбнулась Кири, протягивая обмотанный листом кусок мяса, который она по пути успела ухватить с «общего стола». Ру’тей, чувствуя, как желудок прилипает к позвоночнику, радостно хвостом вильнула и с благодарностью приняла еду, присаживаясь рядом с подругой.       Кири подолгу рассказывала о на’ви, которых успевала замечать, чаще это были молодые девушки и юноши, об взаимоотношениях которых знала Кири все, будто сама в них участвовала. Ру’тей внимательно слушала, изредка добавляя свои комментарии, но что было неизменным, так это короткие взгляды девушек в сторону большой компании охотников. Кири поглядывала в сторону Тсу’тея, иногда замечая ответный взор. Ру’тей в свою очередь взгляд кидала с брата на Аквея, крайне редко проверяя, где сидит Нетейам. Шпионки они так себе, но девушки и не думали скрывать своих взглядов, ведь у каждой был свой интерес всматриваться в шайку таронью. Ру’тей и Кири за всем этим даже не заметили, когда успел прийти вождь и поздравить всех с успешной охотой. Только когда все начали петь и танцевать, Ру’тей приковала взгляд к большому костру, вокруг которого происходило сие действие. Девушка впервые принимает участие в таком празднике, впервые видит танцы и слышит звук инструментов. Сколько было в ней восторга — не описать, хвост то и дело бил сидящую юницу по бедру, а плечи непроизвольно подрагивали в такт музыке. Было весело и шумно, если же в обычные дни Ру’тей такое не приветствует в своей рутине, то сегодня она готова была стать частью этого. — Эй, вы, два идиота, долго будете ещё сидеть и просто пялиться на милых дам? — Ло’ак незаметно оказался между Тсу’теем и Нетейамом, которые как раз смотрели в сторону отдельно сидящих Ру и Кири. Парни одновременно повернули головы в бок, смотря на младшего. Ло’ак вот уже сколько времени следит за этими мимолётными взглядами и явно не понимает, почему приятель и брат просто наблюдают со стороны. У каждого из них сейчас есть самый лучший шанс яйца в кулак взять и все по красоте сделать, а они сидят с ребятами, которых и так видят на охоте и тренировках чаще, чем своих близких. По взгляду двоих было ясно, что парни то не особо готовы к действиям. Зато чуть подвыпивший Ло’ак готов был их подтолкнуть, хотя бы одного уж точно. — Что ж, смотрите и учитесь, малыши.       Ло’ак быстренько переступил через все хвосты, направляясь в сторону девушек под взволнованные взгляды Тсу’тея и Нетейама. Салли перед подругами встал, весь им обзор закрывая. Парень широко улыбался, руку вперёд выставив. — Кто хочет потанцевать с горячим сыном Оло’эйктана? — Кири, можно я украду тебя на минуту?        Одновременно проговорили Ло’ак и Тсу’тей, когда последний как стрела появился из неоткуда. Кири громко рассмеялась со слов брата и за малым не упавшего перед ней Тсу’тея. Танцевать с Ло’аком не было никакого желания, тем более девушка знала, как танцует ее брат. А вот наконец пообщаться с блондином ей очень-очень хотелось, поэтому она приняла протянутую руку, кинув слова поддержки Ру’тей напоследок и оставив ее один на один с слишком весёлым Ло’аком. Ру’тей проводила взглядом парочку, а потом недовольный взор кинула на друга, отрицательно готовой покачав. Танцевать белоликая не умела и не хотела, ей было куда интереснее понаблюдать со стороны. Видимо, это связано со старой детской привычкой следить за учёными и Оматикайя. — Какая ты скучная, Ру-ру. — буркнул Ло’ак, присаживаясь рядом с подругой на еще не успевшее остыть место Кири. Парень руки на согнутые колени себе положил, мизинцами делая замок. Салли голову повернул на белоликую, рассматривая красивый профиль. Сегодня его подруга выглядела слишком ахуенно, и грех было не полюбоваться такой красотой. — Вот знаешь, я видел тебя всякую: с палками в волосах, всю в грязи, пыли, мокрую, сонную, бешеную, но такую женственную — никогда. — Странные у тебя комплименты, Ло’ак. — прыснула от смеха Ру’тей, переводя взгляд на друга. Слышать впринципе от него комплименты было редкостью, чаще друзья просто друг друга подкалывали. Поэтому на такое странное заявление Ру ни капельки не обиделась, забавным посчитала. — А вот ты, почему не поделилась своими эмоциями по поводу моего костюма? Ещё и гордо моим другом себя называешь! — артистично вскинул руку Ло’ак, получая за свой наигранный гон несильный удар кулаком по плечу. Салли улыбнулся, получив наконец долгожданную похвалу от подруги. — Сегодня все девчонки будут моими, а ещё одна чашка кавы, и я точно подойду во-о-он к той! — Мне уже ее жалко. — хихикнула Ру’тей, получая такой же несильный удар, каким только что одарила друга. Белоликая никогда не видела общающегося с девушкой Ло’ака, себя и его сестер в счёт не брала, а о своих любовных похождениях парень не особо разглагольствовал. Поэтому из-за нехватки информации Ру’тей даже и не могла представить, как ее друг ведет себя с другими дамами. Если так же, как и с ней — дела его любовные плохи. — Не скажи! Я умею обольщать и красиво признаваться в любви. — не успел закончить парень, как в этот момент боковым зрением заметил идущую к ним фигуру. Даже смотреть не надо было, чтобы понять, кто решил беседу друзей прервать. Ло’ак быстро на месте поднялся, пока непонимающая Ру’тей вопросительно смотрела на него. Салли отсалютовал девушке и перед тем как уйти, хитро добавил. — Пора некоторым тоже научится.       Заметив, на кого Ло’ак последний раз взглянул, Ру’тей наконец сложила все пазлы в голове. Сразу же всплыли воспоминания тех странный слов младшего Салли, значение которых Ру по своей наивности не понимала. Она то думала, что он подкалывает ее за симпатию к старшему брату, а Ло’ак, как настоящий друг, просто подталкивал Ру’тей хоть к каким-то действиям. Сейчас конечно, она опять бездействовала, просто сидела и следила взглядом за приближающимся к ней Нетейамом. — Мой брат тебе ещё не успел предложить напиться? — Нетейам опустил взгляд вниз, всматриваясь в янтарные глаза белоликой, в которых отражались искорки костра. Парень взглядом спросил разрешения сесть рядом, а получив одобрительный кивок, аккуратно на ногах спустился вниз, как можно лучше удерживая баланс. — Нет. Поэтому решил сделать это ты? — Ру’тей бросила взгляд на две небольшие чаши, что держал в руках юноша и старался не перевернуть. Знакомая жидкость приятно пахла, навевая старые воспоминания, как близнецы первый раз попробовали каву, сделанную своими руками. Опыт, конечно, не самый лучший — напились они быстро и сильно. После того раза ребята не готовили этот напиток, да и старались не вспоминать, насколько плохо им было в тот день. — Не знал, пробовала ты это или нет, поэтому решил принести, пока отец и мама заняты. — Нетейам взглядом пробежал вокруг, не замечая вышеупомянутых. Отец действительно не разрешал парням злоупотреблять напитком. Если же Нетейам после неудачного перепития кавы усвоил урок, то Ло’ак, кажется, каждый раз забывается, стоит ему начать пить третью или четвертую по счету чашку. Сколько Салли не пытался младшего образумить, столько же Ло’ак потом валялся на утро с дикой головной болью. Юноша протянул одну из чаш белоликой, слегка улыбаясь. — Пробовала. Но с тобой выпью. — Ру’тей благодарно приняла чашку, одновременно с юношей приподнимая ее и делая небольшой глоток. Горло сразу обожгло, а затем приятное тепло разлилось по всему телу, заставляя девушку довольно улыбнуться. Эта кава была не настолько крепкой, как та, которую Тсу’тей и Ру’тей накашеварили. Видимо, подростки не правильно рассчитали пропорции. — Тебе нравится праздник? — решил поинтересоваться юноша. Он знал, как сильно не любит шумные места его белоликая, как иногда пугают ее большое скопление на’ви. И если девушка сидит здесь просто из-за чувства долга, то Нетейам готов был увести ее в самое тихое и скрытое от чужих глаз место, лишь бы она сейчас чувствовала себя комфортно. — Очень! Мне нравится музыка, песни, танцы, я никогда бы не подумала, что такое будет мне по душе. — Ру’тей широко улыбнулась, оголяя острые клыки. Наблюдать за всеми приносило неимоверное удовольствие, а осознание того, что не нужно прятаться от посторонних, радовало еще большое. Ру’тей теперь не просто девочка, живущая на дереве с братом, она Оматикайя. От разговора отвлёк громкий и до боли знакомый клич. Пара повернула голову в сторону звука, замечая, как Ло’ак руками вокруг себя размахивает, а рядом с ним недоумевающая собирательница стоит и нервно посмеивается. Ру голову на бок наклонила, нос сморщив от нелицеприятной картины ло’аковского подката. — Почему ты его не научил общаться с девушками? — Я пытался. — грустно вздохнул Нетейам, замечая, как та девушка быстренько сбегает от его брата. Но по лицу Ло’ака нельзя было сказать, что он сильно расстроен. Младший плечи приподнял и направился дальше, к небольшой компании молодых на’ви, очевидно, намереваясь попробовать свои силы ещё раз. У Нетейама были дела по важнее, поэтому идти помогать он не спешил. Салли жёлтые глаза приковал к лику рядом сидящей девы, проворачивая в голове сказанные слова. — По твоему, у меня лучше получается? — Конечно. Ты всегда со мной добр, поддерживаешь меня, стараешься быть рядом. — Ру’тей плечами пожала, словно говоря самую очевидную вещь на планете. Девушка усмехнулась и голову вниз опустила, рассматривая содержимое полной чаши. Пить совершенно не хотелось, но после слов Нетейама появилось желание выпить всю каву на празднике. — Потому что это ты, Ру’тей. С тобой по другому не хочется.       Ру’тей резко большие глаза на юношу подняла, всматриваясь и пытаясь найти подвох в его словах. Но кроме как искренности и нежности она ничего другого не увидела. Неужели для Нетейама она действительно так много значит? Неужели она особенная в его жизни? Знала бы Ру’тей, насколько сильно была права. Нетейам не то что по другому не хочет, он хочет ярче, сильнее, чувственнее, хочет показать ей, насколько сильно он может любить и проявлять эту любовь. Быть может Ру’тей не была б так слепа из-за своих страхов, узнала бы давно. От прекрасных жёлтых глаз отвлёк громкий звук музыкального инструмента, с которого начинается мелодия самого долгожданного танца для молодых и свободных Оматикайя — танца пар. Женщина и мужчина танцует вместе в кругу таких же влюбленных. Очень кстати, подумала Ру’тей, ещё больше загоняя себя в краску. — Я хочу кое-что показать тебе. — прочистила горло девушка, поставив чашку на землю и вставая с нагретого места. Она смотрела сверху вниз на Нетейама, который глаза прищурил в явном непонимании, чего от него белоликая хочет. Ру протянула свою ладонь, приглашая. — Пойдем.       Нетейам не мог не согласиться. Поэтому сейчас уже сколько времени следует по ночному лесу за девой. Салли не понимал, куда уже так долго его ведёт белоликая. Парень не волновался, что девушка решит под шумок праздника его у первого камня убить и труп спрятать под деревом. Волновался он только из-за слишком дальнего расположения ее «кое-что». Жаловаться грех на такое нужное уединение с подругой, но настораживало идти в такое время в лес одним, да и не предупредив старших. Нетейам так не привык, в отличии от своевольной Ру’тей. И, быть может, ему стоит поучиться у нее. Погруженный в мысли, Нетейам и не заметил, как девушка привела его к водопаду, рукой показывая, что ребятам нужно взбираться вверх по скалам. Таким приключениям парень тоже не был особо доволен. Ночь на дворе, опасность таится за каждым углом, да и если их хватятся родители — беды не миновать. Только вот по виду Ру’тей было понятно, что она не разделяет тревогу юноши и Нетейам это принимал — девушка выросла в лесу, в буквальном смысле. От хищников отделяла хилая хижинка на дереве, а с учётом ее белого цвета кожи она была лёгкой добычей. Ру знает здесь каждую травинку и каждый камушек, с закрытыми глазами может определить где она находиться, так что Нетейам решил довериться ей. Если здесь Ру’тей не чувствует опасности, значит так оно и есть.       Поэтому ребята уже оказались в небольшой темной пещере. Видимость была нулевая, лишь отдаленный шум водопада разбавлял эту черноту в глазах. Нетейам нож достал, так, на всякий случай, он привык ожидать неприятности на каждом шагу. Еле заметная тень Ру’тей беззаботно шла вперёд, словно только у Нетейама перед глазами не было ничего видно. Пройдя какое-то время по темным коридорам пещеры, вдалеке начал виднеться свет, а спутница ускорилась, чуть ли на бег не переходя. С каждым шагом становилось все светлее, а картина чётче. И наконец Нетейам увидел то, что так сильно хотела ему показать Ру — ребята находились у края большой дыры горной пещеры, откуда открывался изумительный вид на длинную реку, водопад и прекрасное звёздное небо. Нетейам никогда в жизни не видел красоту Пандоры с такого ракурса. Они будто были невольными свидетелями чего-то по истине сокровенного и изящного, словно пара стала зрителями в огромном театре, где на каждом углу происходило свое действие. Оторвать взгляд было очень тяжело — вид завораживал Нетейама. — Я никому не показывала это место. Ты первый. — широко улыбнулась Ру’тей, смотря на восторженный взор юноши. Ещё лет в 11 девушка ненароком забрела в эту пещеру, прячась от слинта, которого заметила, когда собирала ягоды. Додуматься в таком возрасте взять с собой хотя бы лук Ру не смогла, училась всегда на своих ошибках. Ее лучшей идеей было забежать за водопад, где она нашла пещеру и всю ночь провела у ее склона, рассматривая красоты родного леса. От воспоминаний, каких пиздюлей она получила после от Тсу’тея, юница вздрогнула. — Здесь так красиво, Ру’тей. Спасибо, что поделилась со мной. — благодарно ответил Нетейам. От осознания того, что девушка именно с ним поделилась чем-то сокровенным, не постижимым другим, становилось тепло на душе. Она никого не приводила сюда, значит, для нее это по истине важное и священное душе место. Быть первым гостем в нем большая честь для Салли. Нетейам почувствовал, как девушка его за руку берет и вниз тянет, заставляя присесть рядышком. — Я стала редко сюда приходить. — хмыкнула девушка, усаживаясь рядом с Нетейамом и ноги скрещивая. Ру хотелось бы сесть прямо у самого края, так, как она делала это раньше. Но уже заметив, как сильно не любит Салли даже намек на опасность для жизни, решила не рисковать. — Хочу чаще здесь бывать…с тобой.       Нетейам уши приподнял и взгляд устремил на девушку, щеки которой румянцем залились. Картина такой милой и смущенной Ру’тей будоражила бабочек в животе, заставляя тех обороты крутить все быстрее и быстрее. Юноша улыбнулся, стараясь детский писк внутри себя сдержать. Нетейам рад, что белоликая не отталкивает его, хочет быть рядом с ним. Даже если всё их взаимоотношение будет базироваться на дружбе — не беда. Может он не будет так долго и так сильно обнимать ее, как хотелось, жить всю жизнь бок о бок, растить детей, но Нетейам был готов согласиться даже на мизерное.       Ребята сидели молча, всматриваясь в пейзаж. Ру’тей все это время нервно хвостом теребила, пытаясь рой мыслей воедино собрать. Как никак, сейчас очень удобный момент взять и признаться в том, о чем сердце давно хочет кричать. Нетейам же старался как можно незаметнее кулаки сжимать от переживаний. Парень до сих пор не мог отпустить ту ситуацию, которая между ними произошла в его палатке. Он корил себя за то, что вовремя не остановился, позволил себе слишком много. Да, реакция белоликой была спокойной, но это не значит, что она не испугалась его напора. Ему не хотелось умалчивать это, делать вид, что между ними ничего не произошло. Это не по-мужски. — Ру’тей, я хотел бы извиниться. За то, что сегодня было… — начал парень, влажные ладони потирая. Говорить так, как понял он было немного стыдно, а из-за угла заходить он устал. Поэтому сейчас мыслительный процесс шел как никогда усердно. Но то, как резко сидящая рядом белоликая подпрыгнула, усаживаясь лицом к юноше и беря того за руки, заставило мозг отключиться. — Нетейам. — с дрожью в голосе произнесла Ру’тей. Уже только на его имени все тело трясет от волнения, и как брюнетка собралась признаваться в самом сокровенном секрете души? Ру горло прочистила, бегая глазами по не понимающему лицу юноши. Нетейам будто в глазах пытался найти ответ, но давалось это с трудом. Он, кажется, никогда не видела ее такой взволнованной. — Я благодарна Эйве за встречу с тобой, рада, что ты появился в моей жизни и…блять. Я хотела… Кхм, смотри.       Парень брови нахмурил. Приятно было слышать такие слова, но это больше похоже на предсмертную речь, нежели на что-то другое. Ру’тей же свой язык не могла правильно повернуть, дабы сказать три чертовых слова, которые на сердце уже выгравированы давно и надолго. Страх отказа, унижения, непонимания сковывал все тело. Раньше девушка, если не могла что-то сказать своему брату, всегда показывала жестами. Почему-то эта идея показалась ей гениальной. Из всех ее знакомых язык жестов понимал только Тсу’тей, значит, в теории, она сможет признаться и не бояться быть отвергнутой. Ру’тей руку выставила тыльной стороной к юноше, в кулак ее собрала, а после начала выпрямлять поочередно: мизинец, затем большой и указательный, меняя второй вновь на мизинец. — Вот…       Ру’тей облегчённо выдохнула, чувствуя, как тяжёлый камень с плеч сбросила. Ее даже не волновало, что сейчас от Нетейама полетят вопросы и ей придется как-то уклоняться. Головой она понимала, что с давно волнующей задачей справилась, может по-читерски и не так красиво, как хотелось, но справилась. На удивление девушки, Нетейам не начал хмуриться и спрашивать ее о значении этих жестов. Парень в секунду будто весь засиял, широко улыбаться начал, а в жёлтых глазах искрила буря эмоций. Теперь Ру’тей стоило хмуриться и вопросы задавать. Но девушка не успела.       Нетейам корпусом ближе пригнулся к ней, руками быстро, но аккуратно маленькое девичье лицо обхватил руками и оставил короткий нежный поцелуй в уголке губ, после с трепетом произнося: — И я люблю тебя.