nigroque simillima cygno

Смеркается. Всегда странно смотреть на пылающее ярким закатом небо и тёмные тучи из школьного окна. Как будто бы уже совсем поздно, а вроде всего половина четвёртого. Зима. Я кладу руки на парту и роняю на них голову. За широкой спиной впереди сидящего Ромки тёмную макушку почти не видно, а на мягкой кофте уж очень удобно, особенно когда урок это последний. Особенно когда урок трудов. С Ренатой Александровной уроки проходят весело, когда у неё есть настроение. А если настроения нет – пришёл зря. Школьная лотерея. На низком каблучке и в пестрой длинной рубашке женщина молча вошла в класс после звонка, не вбросив даже очередной шутки про надоедливый класс. Досадно. Она села за стол, и прежде чем начать выводить презентацию медленно обвела взглядом класс. Видимо сегодня без настроения. Не было бы того, кто ненавидел Ренату Александровну, или тех кто выходя из кабинета едко вкидывал "рыжая мымра". Рыжая она была, но точно не мымра. Ненавидеть учителя труда и рисования это странно, а если учитель ещё и оценки не занижает – крайне. Когда в лотерее все таки выпадали хорошие дни, уроки труда сопровождались анекдотами и язвительными шутками. В общем комфортная и приятная женщина, весело с ней. Под раздачу попадала я редко, хотя часто хотелось, и в основном наблюдала за спектаклем из первого ряда с попкорном в руках. Ну или в моем случае с набором для рукоделия. А если уж удавалось получить немного внимания то настроение ползло вверх подобно полоске температуры в ртутном термометре, и оставалось там до конца дня. Такие чувства возникали только с ней, остальные учителя были простыми серыми картонками медленно выгружающими весь свой поток знаний, и внимания от них хотелось минимального. Приподнимаю голову наверх. На экране уже висела картинка сшитой игрушки, которую хочешь не хочешь, а нужно было воплотить из своих кусочков ткани и наличия кривых рук. Класс пыхтел. Рената Александровна с огромным интересом рассматривала свой кабинет, в котором работает уже лет 10. Очень весело. Едва слышно вздыхаю, а голова будто бы вновь тяжелеет и падает вниз. Тихий шум на фоне медленно исчезал за прикрытыми веками пока не исчез вовсе. Потемнело.. Из сна вывел звук поворота ключа в замочной скважине. Голова побаливает, но потирая глаза я приподнимаюсь с парты. Сон ушёл полностью. Класс пустел, из самого дальнего окна ветер шевелил персиковые занавески и разгонял по полу остатки материалов оставленные школьниками. Ренаты за учительским столом также не было. По спине холодком пробежала волна паники. Заперли? – Это будет смешной шуткой, – не удержалась от того чтобы сказать это вслух, в то время как в животе узел завязывается потуже. – Доброе утро! – из другого конца класса крикнул женский голос с хрипотцой. Я вздрагиваю от неожиданности, но за осознанием кончики губ тут же приподнимаются наверх, а взор падает на фигуру стоящую в дверях подсобки. – Думала оставить тебя тут, будить получилось бы невежливо, – женщина зашагала ко мне вертя на пальце связку ключей, – Как хорошо что ты оказалась самостоятельной. Она прошла мимо ненадолго задерживаясь рядом, а затем последовала к своему столу. Совсем рядом чувствую приятный запах шалфея и муската, на мгновенье даже довольствуюсь им. – Извините, – говорю искренне, прийдя в себя. Тут же кидаю беглый взгляд на учительницу, но ответа не жду, бросаю остатки вещей в потрепанный портфель и закидываю его на спину. – За то что уснула на моем уроке? – даже на таком расстоянии я вижу как ее бровь вопросительно поднимается наверх. – И за это тоже, – соглашаюсь, и проскальзываю мимо, оказываясь у двери. Рука опирается о дверной косяк прямо над моей головой, в голову бьёт запах муската... – Я такого не люблю, – серьёзно начинает Рената Александровна, – ещё раз уснёшь будешь проводить мастер класс по рукоделию у младших. И я не шучу, веришь? А я верю. Коротко киваю, и рука убирается, освобождая мне путь. Кажется что я замечаю усмешку на её губах. Дёргаю злочастную дверь, и выхожу, обронив тихое "до свидания". Следующий урок трудов мне лучше прогулять.