Never too late

      Проснулась Алекс из-за того, что чуть не пиздякнулась с подоконника. На улице постепенно рассветало. Она поёжилась от холодного свежего воздуха и закрыла окно. Тело неприятно болело, хотелось возмутиться своему присутствию здесь, но она понимала, что сама виновата. Нечего было спать там, где не положено, а Трафальгар не обязан тащить её наглое величество в кровать. Закрыв глаза на пару секунд и прислушавшись к тишине в доме, Алекс поднялась и потянулась, чуть не раздавив пачку сигарет под ногами.       Сделав несколько шагов по направлению в комнату, она не сдержала любопытства и заглянула в соседнюю. Уж слишком тихо было, ей просто стало интересно, спал ли Трафальгар прямо сейчас или опять изводил себя бессонными ночами. Как оказалось, спал, широко открыв окно. Она снова поёжилась и сдержала шумный выдох, неспешно проходя дальше и ставя окно в вертикальное положение. Недовольно, почти беззвучно, фыркнула и подошла к Ло, который мирно сопел в подушку, свернувшись едва ли не пополам. Замёрз. Конечно, а не проснулся, потому что организм истощён.       — Ох, горе ты моё луковое, — тихо прошептала Александра и взялась за край одеяла, плотно укрывая его и немного кутая, чтобы согрелся быстрее.       Спать больше не хотелось. Что-либо делать — тоже. В такие моменты она выходила на прогулку, что, собственно, сделала и сейчас. Девушка потратила пять минут на то, чтобы написать простую записку о том, что скоро вернётся, аккуратно выводя каждую букву. Она даже красивым почерком в этой жизни не вышла, ну что такое! А затем переоделась в тёплую спортивную одежду и вышла из дома, как можно тише закрывая дверь квартиры и запирая её на замок.       «Надо бы ещё дубликат ему сделать…»       Алекс вышла на свежий воздух. Морозец бодрил не хуже энергетика и придавал непонятный прилив сил. Она осмотрелась: людей на улице пока не было, даже свет в домах поблизости не горел. Идиллия. Будто в этом мире есть только она, и никого более. Сейчас хотелось навернуть чашку кофе, желательно три, но это всё подождёт до её прихода домой. В кофейню идти не было никакого желания из-за того, что сегодня смена владельца точки, а он явно не обрадуется, что она весело проводит время и хлещет кофе в «больничный» вместо лечения.       «И Даниэлю шоколадку потом занести за то, что прикрывает в очередной раз мой зад».       Утро началось с обычной пробежки вокруг спортивной площадки и очень тщательной разминки, чтобы не травмировать нервные окончания и мышцы после небольшого застоя в паркуре. Она покрутила после этого кистями и поморщилась. Селфхарм странное дело, вроде порезы и царапины есть, а болят в самые неподходящие и поганые ситуации. Так и сейчас недавние порезы, появившиеся в вечер появления Трафальгара в её доме, неприятно заныли, словно стараясь её отговорить от идеи, которая крутилась в её голове. А идея была не самой удачной, но вцепилась она в неё, как утопающий в спасательный круг. Навязчивые мысли — дело такое, не всегда безобидное.       Она осмотрела «трассу препятствий», которая её поджидала впереди, неподалёку от гаражей. И в конце её ждала заветная цель — неровный бетонный выступ, до которого нужно было допрыгнуть и вскарабкаться по нему наверх. Каждый раз она падала вниз, неприятно обдирая кожу, не дотягивая до нужной высоты, но с каждым разом продолжала себя убеждать, что становится ближе к своей цели и ей удаётся прыгать всё выше и выше.       Алекс подготовительно щёлкнула шеей, склонив голову набок, и встряхнулась, прогоняя с себя ощущение прохлады и оцепенения. Делает пару быстрых шагов, выбрасывает руки вверх, хватаясь за металлическую крышу гаража и тут же карабкаясь наверх. Холодный ветер обдувает лицо, приводя в полную «боевую готовность» и внушая уверенность, что в этот раз всё получится. И она, чёрт возьми, сможет!       Алекс прыгает с крыши на крышу гаражей, делая в воздухе ловкие развороты и сальто. Набрав скорость, Росс делает мощный прыжок с крыши, группируется и мягко перекатывается по земле, разбрасывая опавшие листья. Легко, изящно, как кошка. Она подбегает к ближайшему каменному забору и начинает карабкаться по нему, хотя, казалось бы, ухватиться там не за что, как и взобраться. Но с этим Алекс справлялась на «ура». Она улыбается и начинает бежать по узкой плоскости, не боясь падения. Она знает, что не упадет. Эта часть придуманной ею «трассы препятствий» самая любимая.       Крыша ближайшего каменного домика. Та самая конечная, потрепавшая в своё время её эго, в этот раз точно будет побеждена. Тихо усмехнувшись, Александра глубоко вздыхает, как следует разбегается и высоко прыгает, протянув руку вперед, чтоб ухватиться за выступ. Сейчас она была свободна. И за эту свободу, за эту лёгкость, как ей казалось, не жалко было отдать жизнь, за настоящую свободу можно было бороться. Именно это делали пираты в её любимом аниме. Боролись с Мировым Правительством, защищали свои идеалы, пусть и далеко не все. И Александра тоже хотела, чёрт возьми, стать свободной, она хотела сбежать из этого мира! Она хотела быть свободной, как птица.       Но даже птицам суждено однажды упасть.       — Сука!       Пальцы скользнули по выступу, тело на мгновение впечаталось в препятствие, и, разодрав до мяса некоторые места на руках, Росс падает на землю с приличной высоты. Она скулит, как побитый и брошенный пес, перевернувшись на бок, с трудом опирается о землю. Попытка подняться хотя бы на локтях не увенчалась успехом, лишь отразилась огромной болью во всем теле, и она снова опустилась, нет, рухнула обратно в листву под собой. Холод стискивает тело, тепло быстро поглощает осенняя земля, дрожь сковывает изнутри. Александра мысленно даёт себе пощёчину и кроет матом, заставив заткнуться и проглотить скулёж и хрипы. Хватит. Она не издаст ни звука больше. Только ладони иногда дергались от содранной до мяса кожи. Ничего. Полежит немного да поднимется. Не такое бывало. Рану на плече однажды вживую зашивали без обезболивающего, ничего не случилось, жива дура всё ещё.       Как хрупка человеческая жизнь в этом мире.       «Да в «Ван Писе» не лучше, вон, Куина упала с лестницы и умерла, а некоторых по несколько раз якорем по голове бей, избивай, режь — хоть бы хны. Как эта хуета работает вообще?!»       Продрогнув, Александра поднимается на ноги. Ей стоило огромных усилий дойти до подъезда, благо, недалеко был. Она уже предвкушала весь пиздец, когда выльет на свою руку перекись, от этого по спине пробежали мурашки, но даже после такого желание отставить свою идею никуда не делось. Это уже дело чести и принципа, осталось ей только с этим гаражом и выступом подраться, чтобы точно в клинику для душевнобольных улететь.       Замок в двери щёлкнул слишком громко, за что она костерила себя ещё больше в голове. Выдохнув, Александра натянула на лицо слишком глупую улыбку, задерживая дыхание, так почему-то гораздо легче было справляться с болью, зато выглядела как клоун. Ключи выпали из рук и звонко ударились об пол, когда она попыталась убрать их в карман. Больно было невероятно. Она сбросила с себя ветровку и, не соизволив повесить, скинула с себя ботинки и поплелась в ванную. Даже не заметила, что дверь в комнату Ло была приоткрыта.       — Уже вернулась, значит? Пару часов тебя точно не было.       Он «вырос» у неё из-за спины так неожиданно, что Алекс подпрыгнула, всё ещё сосредоточившись на своих ощущениях в руках.       — Н-н-да, блять, Ло! Пердечный сриступ же получу так. — Она нервно хихикнула, повернувшись к нему. — Прости, разбудила?       — Нет. Я слышал, как ты уходила.       Сердце вдруг неприятно ударило в груди. Ей хотелось верить в то, что он не застал момент, когда она проявила небольшую заботу о нём, прошептала херню и закутала в одеяло.       Трафальгар сразу обратил внимание на содранные в кровь руки и нахмурился.       — С кем-то подралась?       — У меня уже настолько плохая репутация? — съязвила Алекс, не удержавшись, и наигранно выдохнула. — Как же ты можешь быть обо мне такого плохого мнения?!       — Насчёт репутации точно не знаю, но, судя по твоему характеру, вполне можешь влезть в драку.       — Всего-то делов, обнялась с кирпичной стеной. Не самое лучшее занятие, не рекомендую!       Он тяжело вздохнул и сам взял её за запястье, отведя в ванную. Включил воду и по-хозяйски начал обрабатывать рану тёплой водой. Алекс сильно смутилась и слегка покраснела. Значит, когда она чуть не пизданулась с подоконника, это нормально, а как травмировалась, так «сиди, сам всё сделаю»? Хотелось подъебнуть его на этот счёт, но язык вовремя был прикушен по избежание неловких ситуаций.       — У меня аптечка на кухне, пошли. Нужна будет твоя помощь, чтобы забинтовать руку. На самом деле всё не так плохо. На мне заживает всё быстро, как на собаке.       Алекс нервно хихикнула, скрывая за этим смехом боль. Ну не плакать же ей и не орать благим матом. А ведь так хотелось именно этим заняться, но рядом с ней Трафальгар Ло, она должна быть более сдержанной и, блять, немного придержать матюки!       Достав коробку с красным плюсом, Алекс её открывает и садится за стол. Рука, потянувшаяся к нужным вещам, была остановлена Трафальгаром. Тот, на удивление, очень быстро находил всё необходимое и уже сидел перед ней с ватными дисками и перекисью. Рядом лежала мазь и стерильный бинт.       — Быстро и ловко ты…       — Я же доктор как-никак. Более того… — Ло замялся, не зная, как объяснить своё ощущение. — Я будто знаю, для чего используется тот или иной препарат здесь, пусть и неосознанно.       — Это очень странно, — тихо ответила Алекс и нахмурилась.       — Давай руку.       Ло засучил ей рукава водолазки и осмотрел её браслеты, а потом посмотрел в глаза.       — Они будут мешать, тоже сними.       — Нет, не будут.       Алекс напряглась.       — Будут. Я вижу, ты даже запястья умудрилась поранить.       Александра нахмурилась ещё сильнее, но даже на сантиметр не смогла убрать руки. Ло, словно почувствовав её желание уйти, крепче сжал хватку и удержал на месте. Ничего не говоря, он самостоятельно начал снимать с неё многочисленные браслеты, муторно, долго, но молча. Больше она не предпринимала попыток вырваться, только опустила взгляд в пол, слушая, как один за другим браслеты складываются на стол в таком количестве, что собственный ларёк на центральном рынке можно открывать.       — Неплохо ты переживаешь эмоциональную бурю внутри, — неспешно протянул язвительно Трафальгар, когда все браслеты снял и осмотрел изрезанные и исцарапанные руки.       — Сама в восторге, — огрызнулась недовольно Алекс, чувствуя себя слишком уязвимой с голыми запястьями. — Разве тебя должно это волновать? Не думаю.       — Ты права.       Холод в голосе напрягал больше всего. Она думала, что всё уже решилось само собой, но Трафальгар сжал её руку сильнее и залил перекись, явно больше положенного. Алекс в чувствах выругалась и зашипела, сжав зубы. От этой боли по всему телу пробежали мурашки, а нога и плечо зачесались, и в который раз она понимает, что её организм работает слишком странно.       — Не должно волновать. И не волновало бы, но есть одно «но».       Алекс тихо хмыкнула и посмотрела на него. Дыхание перехватило просто нахер, стоило увидеть этот холод серых глаз. Она была готова ставить свою жопу на то, что этим взглядом можно было заморозить все моря на свете, и пугало именно так, насколько неожиданно изменилось его поведение. Ещё минуту назад Трафальгар был абсолютно спокоен, но сейчас она явно чувствовала опасность.       — Тот факт, что ты можешь прикончить себя, оставив меня в этом мире, не очень радует…       — Как же… я не такая сволочь, какой ты меня считаешь.       Он недоуменно поднял бровь, так и показывая эмоцию «я такого не говорил, чёрт бы тебя побрал!», но продолжил:       — …более того, не стоит так раскидываться своей жизнью, она у тебя одна. Ты можешь в любой момент задеть сухожилие, важные нервные окончания или случайно полоснуть вены. Либо непоправимо покалечишь руку, либо умрёшь.       — Буду делать порезы там, где этого нет! — с лицом умного человека ответила ему Алекс и притянула к себе сигареты. — Серьёзно, у меня всё в порядке. Бывают, конечно, паршивые деньки, но ничего, живём.       Она закурила, а через пару секунд подавилась дымом, когда Трафальгар вылил на вторую руку перекись.       — Да чтоб, м-м-блять! — простонала она и выдохнула в сторону от Трафальгара остаток дыма из лёгких.       — Я видел пепельницу… много куришь, смотрю. Не жалко лёгкие?       — Жить вообще вредно, если так подумать, — она усмехнулась. — Но да, бывший подсадил меня.       — Не знал, что так можно.       — Можно, — грустно усмехнулась Александра. — Если делать постепенно и без твоего ведома.       Она выбросила половину сигареты в пепельницу поблизости, не найдя в себе силы докурить. Стало противно. От непонимающего взгляда Ло хотелось сбежать, потому что соврать и откосить от темы не получилось бы. Во-первых, он держал её за руки, буквально создавая таким образом некую связь между ними в данный момент, во-вторых, она устала держать это говно в себе.       — Бальтазар редкостный мудак, — пожала она плечами, сосредоточившись на ощущениях того, как ей перевязывают ладонь. — Когда я спала, он постоянно наклеивал на меня никотиновые пластыри. На протяжении нескольких месяцев…       — Подожди… зачем? — не понял Ло.       — Зависимость, — коротко пояснила она. — Когда мы ссорились, он первый уезжал к своим друзьям и тусил там с ними. А у меня была ломка, как оказалось, мне было плохо от этого. А не потому, что его нет рядом со мной. Ой, Ло!..       Алекс вздрогнула от боли, когда запястье сжали на секунду слишком сильно. Трафальгар выглядел мрачнее тучи и, казалось, был готов убивать. От этого сердце забилось очень трепетно, наверняка он почувствовал, как участился её пульс, продолжая держать в уже не сильной хватке её запястья. Алекс была вынуждена признать, что ошибалась насчёт Трафальгара, полагая, что он спокойно и равнодушно будет реагировать на всё вокруг. Произошедшее с ней казалось дикостью, Ло, пусть и был капитаном пиратов, далеко не был лишён человечности, хотя и держал эмоции под контролем.       — Он мудак, — вдруг тихо сказал он. — А руки?..       — В другой раз, Ло… слишком много откровений, я не привыкла к этому. Прости.       Утро началось далеко не с кофе. Но всё можно было исправить. Компания явно к этому располагала. Александра усмехнулась. Трафальгар смотрел на неё уже без прежнего холода некоторое время, а потом убрал аптечку.       — Что дальше? — он сполоснул руки.       — Для начала выпить кофе и поесть. Я умираю от голода, на самом деле, закажу доставку. Не хочу ничего готовить.       Трафальгар сделал вид, что понял её и просто кивнул, смотря за тем, как она достаёт телефон и кому-то звонит.       — Да, кстати, Ло. Спасибо за перевязку. На удивление, мне почти не было больно.       — Обращайся, — хмыкнул он негромко.       Алекс хотелось заурчать. Она не понимала своей уверенности в том, что их отношения поднялись на ступеньку выше, но переубеждать себя в этом не хотелось. Хотелось только насладиться маленьким чувством победы, чашкой кофе с онигири и другой едой, которые будут у них в течение часа.