Поднимаемся.

— Джунгли Пандоры хранят много опасностей. Но главная их опасность в том, что с каждым днем ты влюбляешься все сильнее, так говорит мой отец, — усмехнулся он, — в каком-то роде, он прав. Океан был беспокоен. Сгущались тучи. Они летели больше половины дня, не понимаясь выше трех рослых на’ви над океаном. — Ло’ак!! — испуганно вскрикнула Цирея, когда икран резко набрал высоту, уворачиваясь от гневных волн, — извини, — прошептала она, — извини. — Нет, нет, — замотал головой юноша, — это я виноват, но, знаешь, — запнулся он, осматривая почти черное небо, — нам, все-таки, придется подняться. Девушка обернулась, заглядывая в его глаза. — По-другому… совсем никак? — Не бойся, — одной рукой Ло’ак покрепче взялся за седло, а вторую положил ей на плечо, как наипрочнейшее напоминание: он рядом, — все будет хорошо, обещаю, я никогда не дам тебе сорваться. — Да, — неуверенно закивала Цирея, стараясь успокоить дыхание, — давай поднимемся. — Вот, схватись покрепче, — он ловко маневрировал между волнами, которые с каждой минутой становились все выше, все более пугающими, — ну что, — тихо спросил он, когда увидел, что Тсирея крепко держалась за ручку, изо всех сил вжимаясь в седло, — готова? — Да. Ло’ак, взявшись за седло и второй рукой, пригнулся, закрывая Цирею от всех на свете опасностей. — Поднимаемся, — коротко сказал он. И в ту же секунду икран взмыл над морем, стремительно набирая высоту. В ушах шумел ветер. Моросил только начавшийся дождь. Цирея все сильнее вжималась в седло, до боли зажмурив глаза. Океан остался внизу, отдалялся с каждой секундой. Сердце замерло, перекрывая дыхание. — Ещё чуть-чуть, ещё совсем немного, —повторял Ло’ак, пока, преодолев плотную завесу дождевых облаков, они не вырвались из плена шторма. Здесь было совсем тихо. Икран перестал набирать высоту и теперь лишь умиротворенно парил, ловя ветряные потоки. Ло’ак аккуратно положил руку ей на плечо. — Хей, — тихо сказал он, — ты отлично справилась. — Да? — тяжело выдохнула Цирея, так и не открыв глаза, — спасибо. — Только взгляни, — уже почти шепотом сказал Ло’ак. Чуть-чуть подумав, она неуверенно подняла голову. Не рискнув посмотреть вниз, Цирея медленно приоткрыла глаза и тут же застыла. Закатное «пандоровское» солнце сияло так, как никогда не сияло прежде. Мягкие облака, что снизу казались чернее смолы, теперь горели как тысячи самоцветов. Где-то вдали виднелись возвышавшиеся над облаками летучие скалы. Сама того не замечая, Цирея ослабила хватку. Дыхание ее успокоилось, но сердце униматься было не намеренно. — Утром будем уже на побережье, — улыбнулся Ло’ак, потягиваясь в седле. — Очень красиво, — шепотом проговорила Цирея, тут же оборачиваясь, — ты каждый раз это чувствуешь, когда летаешь? — в ее глазах отражались золотые облака, и, совершенно точно, в них сияло что-то ещё.