The sound of rain

За окном дождь, а Кун все равно открыл окно. Холод ему не по душе, но звук дождя приятный и успокаивающий. Ему пришлось укутаться в свой кардиган плотнее, только проснулся ото сна и с такой приятной неожиданностью. Где-то в далеке что-то прогремело, Агеро понимал, что это всего навсего гром. А вот гром вызывал неприятные ощущения. Окно закрывать даже в таком случае не хотелось. Звук дождя моментально сглаживал неприятные ощущения от грома и явившейся после молнии. Кун задумался о своём, свернувшись на кровати, уткнувшись носом в колени. И когда он успел настолько сильно влипнуть? Заметить свое отношение к Бааму было достаточно легко. Другое дело признать то, что ты чувствуешь. Агнис с тёплой улыбкой вспоминал их первую встречу, когда он просто посчитал его чем-то «интересным» из-за наличия Чёрного Марта в руках. Сколько раз он умирал и возраждался ради него? Сколько раз он рушил ради него миры и возводил заново? Сколько раз он первым прибегал в медотсек потому что «Он снова потерял сознание» И все потому что он любил его, как никого другого. Мир его рухнул, сгорел, исчезнул, утонул в горе и сожалении, как только Баама объявили мёртвым. Но тело не было найдено. Лишь эта маленькая деталь не дала Куну сойти с ума и бросить все вот так. Лишь остатки надежды на его выживание заставили Агеро собрать пепел и начать снова строить свой мир в направлении Баама. Сделать все, чтоб его найти. Убить любого, кто помешает. Желание задушить Рахиль в первые же секунды дало о себе знать. Агеро отчаянно сдерживался ещё с того момента, как увидел, что рядом с ней нет Баама. Сколько контроля ему стоило потакать её желаниям и делать вид, что в её спектакль верит. Агеро просто знал, что Рахиль дорога Бааму и он никогда его за такое не простит. Одного его злобного вида в кошмарах, когда их разделяют лишь труп и несколько метров заставляют держать себя в руках. Агнис никогда не забудет это выражение лица полное отвращения, ужаса и презрения. Агеро повернулся на другой бог, наблюдая за окном и пытаясь понять, каким образом все вообще пришло к таким прискорбным последствиям. Голос в голове все еще шептал о злобнлм недоверии, что никогда нельзя вверять кому-то себя ‐ обожжешься. Словно Икар подлетевший слишком близко к солнцу. Кун и правда спалит свои крылья ради него. Несмотря на риск, несмотря на возможности, он все еще просто и упрямо последует за Баамом. А того Баама больше нет. Он остался лишь в очертаниях, спрятался где-то в глубине души, где никто не достанет. От того Баама осталась лишь пыль и родился из этой пыли Джу Виоле Грейс. Словно птица феникс он возразила из собственного пепла и как же Кун был рад его видеть и как же больно было смотреть в его уставшие, полные грусти и беспокойства глаза. Баам всегда был таким. Его состояние для него н когда не имело значения, в отличии от состояния других, но для Куна значения имел весь Баам. Целый и невредимый. Агеро тяжело выдохнул, вспоминая Адский Экспресс. Это было то еще испытание. И для него особенно. Тогда до него дошло, что все это время забота о Бааме была не только простой заботой, банальным беспокойством за товарища. Все куда глубже, куда страшнее и завораживающе. Влюбился он ещё тогда, наблюдая за блеском глаз, которые так сильно хотелось защитить от боли предатества и несправедливости мира. Даже пройдя через Ад, Баам оставался сильным, смелым и… верным. Верным Рахиль. Его глаза померкли постепенно, по мере съедающего изнутри одиночества и боли предательства. Кун видел это. Кун знал. И Агеро было очень больно, когда забыв о себе полностью, растворившись в желании вернуть предавшую его Рахиль, почти убил себя. Когда он игнорировал их всех из-за одной только Рахиль. Кун хотел вспороть этой сучке тело. За то, как она поступила с Баамом, таким светлым и наивным, таким милым и красивым. Он всегда была жадной. Было видно с их первой встречи. Лгунья и предательница вот и все ее настоящее нутро, прогнившее завистью и гневом. Даже на экспрессе он так стремился ее догнать. Он забывал, что Кун всегда был рядом с ним. Он забывал, что Кун рисковал всем ради него. Было больно наблюдать за всем этим. За мучениями Баама, за его безответственностью по отношению к себе, за его извечными изнурениями ради того, чтоб стать сильнее. Агеро всегда боялся, что Баам возьмёт и тихо уйдёт от них. Исчезнет как на том самом этаже испытаний, только в этот раз они уже не встретяться. Скрытый этаж, полный неожиданностей. Агеро понимал, что что-то подобное случится и все же. Практически умереть? Да, он так уже выделывал ради него. Агеро проспал два года и в его голове просто не укладывалось, как же все изменилось. Баам совсем не похож ни на одну из версий себя. Он снова сгорел и возрадился заново. И Агеро влюблялся в него все сильнее. В каждую его версию. Лежа в кровати и прислушиваясь к дождю, он чувствовал странное в душе тепло, появившееся из ниоткуда напоминало прикосновения Баама. И пока Кун спал, ему, казалось, снился его голос. Такой хриплый, полный боли, дрожащий от страха голос. " — Я порвал с Рахиль все связи. Настолько, насколько смог. Я хотел её убить, я почти это сделал, но перед тем как исчезнуть, она сказала, что знает о моей матери больше, чем я думаю… мне нужна эта информация» Его голос практически пустой, совсем уставший. " — Я отправлюсь в путешествие. Я найду способ спасти твою жизнь. Прошу, подожди немного.» Кун чувствовал легкое тепло исходящее откуда-то. Но спа он слишком крепко, а разузнал обо всем, как только пришёл в себя. Температура тела все еще колебалась раз за разом, не давая окончательно встать на ноги, догнать Баама и остальных. Прошло целых два года. За это время могло произойти множество вещей. Агеро закрыл глаза. Перед глазами образ Баама. Один. Он совсем один в этой темноте и как бы Кун не пытался догнать его, протянуть свою руку, Баам всегда уходил, Агнис не мог его догнать. Кун открыл глаза, осознав, что замёрз. Это оказалось сном. Его личным кошмаром. Дождь за окном так и не утих, а Агеро сильнее закутался в одеяло. Было странное чувство. Он хотел, чтоб Рахиль поскорее исчезла. Чтоб Баам совсем забыл про её существовании. Неужели ради этого стоит просто умереть? Видимо да. И Кун готов отдать жизнь за свой мир, лишь бы Баам улыбнулся и был счастлив. Раздался стук в дверь. Агеро не хотел вставать, да и кто наведается к нему настолько поздно. Раздался звук уведомления, Кун нехотя зашевелился. Сообщение было от Баама, с просьбой открыть дверь. В комнате холодно, Агнис встаёт с кровати в одеяле, чем-то напоминая Лауре, который со своим не расстаётся. — Кун, сегодня холодно, так что я принёс тебе ещё одно одеяло на всякий случай, — с улыбкой произнес парень. Агеро был удивлён. — Все же ты ещё не полностью восстановился, не хочется, чтоб ты пострадал сильнее. Кун не понимает. Баам всегда был милым и заботливым. Но было это просто от заботы или от чувства вины за страдания Агеро? — Помимо одеяла можешь заходить и ты, Баам, — улыбнулся Агеро в ответ. Смотря в его налитые золотым светом глаза, Кун никогда не мог сказать «нет». — Спасибо. И холод не так раздражал, и в голове все плохие мысли разом исчезли.