Detective's sinner

После того, как я перестала жить в своей квартире, мне в прямом смысле стало страшно. Вчера уехали родители с Юми и теперь в семье на две трезвые головы меньше. На кону какая-то мега вечеринка, а мне немного не до этого. Мне нужна моя квартира, иначе я с ума сойду с тремя сёстрами, котом и Аидом под боком. Теперь я даже Бёздея позвать к себе не могу, дерьмо. Есть, конечно, ещё один вариант — это находиться в квартире именно днём, а вечером возращаться домой. Но я, правда, до конца не поняла что имела ввиду мама. Либо нельзя ночевать там, либо в целом там быть. Ужасно.  Благо прямо сейчас я не дома, хотя сейчас идеальное время для этого. Юко у парня, Токо и Тсукико в школе, а я просто гуляю. Точнее стою в магазине и проклинаю весь мир. Ради ебанного шоколада стоять в очереди из семи человек — самая настоящая тупость. Но то, как сильно Аид капает на мозги в разы хуже.  — Аид, может в другой раз? — я закрыла рот руковом и тихо кашлянула. — Видишь? Не судьба.  — Почему людишки такие никчёмные? — вновь откинул голову назад, выглядит жутко.  — Поверь, я задаюсь этим вопросом уже шестнадцать лет. Ответ так и не нашла, — я вновь посмотрела на толпу впереди. В пизду всё. — Я ухожу, мне насрать, — положила шоколад на место и быстро ушла из магазина. В нос ударил свежий воздух и приятный холодок.  — Ну Вивьен... — Прости, но такова реальность. Вам ли, Богам Смерти, не знать, — что-то я не хочу домой. Может всё-таки навестить свою квартиру? Ничего же не будет если я зайду туда максимум минут на тридцать? Думаю нет. Резко развернувшись в другую сторону, я чуть не навернулась на ровном месте.  — Ты куда? — синигами взглянул на меня как на дуру. Неудивительно. Думаю, он скоро обидется, или уже готовит мне какую-то подлянку.  — В место нашей первой встречи.  — А... Стой, тебе же запретили там быть, — какой он правильный, аж бесит. — Когда меня это останавливало, — усмехнулась.  — Тоже верно, — ну и всё, Аид, с тобой разговор закончен.  Хорошо, что ключи от квартиры были в плаще (конечно случайно). Идя привычной дорогой, мне казалось всё другим и чужим. Что-то явно изменилось, но я не могу понять что именно. Аж настроение испортилось.  — Ты чего такая хмурая? — Бог Смерти стал каким-то разговорчивым, плохое предчувствие. Обычно он улетает к себе в мир, а тут он со мной уже третий день, странно. Влюбился что ли? — Когда тебя это волновать стало? — в другой раз я бы ему ответила нормально, но не сегодня и не в этот час. — Уже третий день со мной шляешься, но я вопросов не задаю.  — Ты же моя хозяйка всё-таки. Я по правилам должен сопровождать тебя всегда.  — Но ты не делаешь этого. Вечно улетаешь куда-то. Не надо тут затирать мне про эти првила, — если я сейчас поссорюсь с ним, то это мне аукнется. Он всё-таки сам Бог Смерти, а я его ни во что не ставлю. Но с другой стороны я всё же хочу, чтобы он опять свалил, тяжело. — Всё, разговор закончен. Подойдя к «родным» краям, взгляд сразу же наткнулся на знакомое лицо. Это моя соседка Казуко — милая бабулечка лет семидесяти, живет, вроде, на этаж ниже. Свои оставшиеся три понедельника сидит на лавочке у подъезда, обычно с ней рядом её подружки по несчастью, но сегодня их нет. Либо суставы болят, либо сдохли.    — Добрый день, — плохое настроение не помешало мне натянуть для светлой бабушки улыбочку.  — Добрый-добрый, — почему-то Казуко смотрела на меня с недоброй ухмылкой. — Скажи-ка, давно молодых европеек возят на таких важных машинах! — морщинистое лицо ещё сильнее скукожилось из-за язвительной улыбки. Вот нахуя я называла этот изюм милой? Мне было бы абсолютно параллельно на неё и её слова. Но этот расизм и некие «важные» машины явно меня напрягли. Если у меня в доме действительно не живёт проститутка, тогда появился весомый повод не ходить в мою любимую квартиру.  — Извините, но меня не было здесь больше суток, я понятия не имею о каких машинах вы говорите, — как же ей нахамить хотелось мне не передать словами. Сидит, пыхтит блять, губы облизывает. Это же такая гордость — рассказать ещё одной такой же рухляди как ты мастерски унизила иностранку. — Ой не знает она! — мешок с костями взмахнула от возмущения руками. — К тебе в квартиру, поди, уже очередь выстроилась. Кого я там не видела… и японец, и англичанин, и многие другие, —  свои сардельки с ногтями загибает. Наказание какое. Допустим японец это Таро, англичанин это Бейонд, а остальные — ума не приложу.  — А машина когда приезжала? — я чуть не забыла самое важное. — Чудачка какая! — бабка сидит, за мой счёт авторитет местный поднимает. Дело плохо. — Вчера! Вчера тебя тут драли!  Кошмар какой-то. Ничего больше говорить ей не хотелось, просто молча зашла в подъезд. Мало того, что ночь в новом доме была не самой сладкой, так и изюм на лавочке распизделся. Но всё-таки «важная» машина действительно привлекла моё внимание. Так уж и быть отдаю плесени дань уважения.  — Ты скоро такой же будешь? — Аид снова не вовремя. Всю перепалку со старой задницей он слушал крайне вдумчиво, будто от этого зависит его судьба.  — Нет, конечно! — кажется, эти слова звучали громко. Сейчас ещё скажут что у меня шизофрения. — Но эта машина явно не даёт мне покоя.  — Да забей ты, Вивьен, — вздохнул Бог. Он полетел куда-то вперед, может в квартире обстановку проверяет? Пусть делает что хочет, но я боюсь без него заходить. Вдруг там засада, или ещё что похуже. В секунду он снова вернулся. — Ты, конечно, меня извини, но я вынужден покинуть тебя, — его тон резко поменялся. Не к добру. — Аид, скажи честно, — я нахмурилась. — Меня там убьют, да? Тебе же просто нельзя мне говорить — Успокойся, — лифт подъехал. — Я скоро вернусь. Vorläufig! —ого, он оказывается знает мой язык. Что ж, видимо, со своими проблемами я опять остаюсь один на один. Клянусь своим отцом, я откажусь от этого чёрного блокнота. Никакой помощи, лишь лишний груз на моих маленьких плечах.

***

Неприятный звон телефона раздался в стенах родного дома. Раздражённо закатив глаза, Тсукико подошла к столу и взяла трубку.  — Слушаю, Череп, — Ямадзаки подошла к зеркалу. — Я одеваюсь и выхожу. Через минут пять или десять выйду на остановку.  — Хризантема, мы хотим тебя с познакомить с один парнем, — сдержанный смешок раздался по ту сторону телефона. — Поторопись, ждём тебя на нашем месте, — девочка уже поняла, что тащиться ей прийдётся на кладбище Дзосигая. Благо ехать ей не через весь город. Тсукико с вздохом отложила телефон и взяла помаду. Если хотят с кем-то познакомить, значит надо показать себя как можно лучше. Хотя обычно её это не особо это волновало. Была ещё мысль, которая крутилась в голове — где Рио? В школу она не ходит, значит дома должна быть. Если бы ушла в магазин, то успела бы застать Тсукико.  Отправив сестре короткое сообщение, гот убрала косметику со стола и закрыла комнату.  Уже стоя на полупустой остановке, гот обратила внимание, что сестра всё ещё не ответила на сообщение. Немного пораздумав, она решила позвонить Рио. После пяти гудков послышался тяжёлый вздох девушки.  — Ты уже дома? — осторожно спросили на том конце. — Я уже гулять ушла. Ты где вообще? — Тсукико прижала раскладушку ближе.  — Еда дома есть? Есть. Дома убрано? Убрано. Значит я там где надо, — Рио кашлянула. — Так, Мелкая, а ты уроки-то сделала? — очередная шутка от горе сестры, на которую гот закатила глаза, но собеседница продолжила нравоучения. — А то если жалобы на тебя пойдут, то сразу забудешь о своих прогулках в руинах и тому прочее.  — Ведёшь себя как Юко, выключи этот контроль, а то седые волосы появятся, — усмехнулась. — Ну и живот большой, —  младшая вновь принялась высматривать автобус.  — Зачем звонила-то? — в трубке послышался звук ключей.  — Так я искала тебя. Куда ты зашла? — Тсукико нахмурила брови.  — В квартиру к себе. Допрос окончен? — очередное недовольство от Рио, неудивительно.  — Да, можешь идти, надеюсь тебе от мамы прилетит, — тем временем подъезжал автобус. Так что гот быстро захлопнула раскладушку и запрыгнула в полупустой транспорт.  Десять минут в пути длились бесконечно. Девочка успела поиграть в легендарную змейку на телефоне, обвести ногтем все узоры на сидении и, к огромному удивлению, вспомнить какое-то умное слово на русском языке. Социопатия. Тсукико даже пыталась вспомнить что оно значит, но все попытки были тщетны. Да и плевать ей если честно. Её не особо волновали традиции и культура страны, где она родилась. Но вот имя, которое ей дали при рождении переодически заставляет задуматься. Маргарита означает что-то женственное, что-то нежное, в простонародье жемчуг. Но девочка к себе отнести это не могла. У неё было стойкое ощущение, что Маргарита — это другая личность, но уж что-то не она. Не сказать, что Тсукико нравилось своё нынешнее имя, но с ним она чувствует себя более уверенно, нежели Маргаритой. Аккуратно, дабы не испортить макияж, девочка почесала переносицу и тяжко вздохнула. Слишком много думает, не привыкла ещё.  Выйдя из автобуса, Ямадзаки увидела своих друзей, однако среди них стоял парень, которого Тсукико никогда не видела. Бледная, почти белоснежная, кожа, обкусанные губы, девочке казалось, что со страниц дешёвого романа сошел настоящий вампир. Ещё она заметила, что он явно не был японцем. Разрез глаз, которые еле-еле можно было разглядеть из-за челки, высокий рост — всё указывает на родство в России, ну или в Европе, Ямадзаки плохо в этом разбиралась.  — Я Брайен, — флегматично бросил тот самый вампир. — Ну или Ангел Смерти, — протянул мертвенно-бледную ладонь девочке. Она мысленно присвистнула от такого прозвища и, улыбаясь, пожала холодную руку.  — Маргари..Ой то есть Хри… — глаза японки забегали по сторонам. — А да, Тсукико, — парниши сзади начали посмеиваться. Ямадзаки выглядела, мягко говоря, не в своей тарелке. — Для моих я Хризантема. Приятно познакомиться!  — Ты не очень похожа на японку, — протянул Ангел Смерти. — Маргарита достаточно распространенное имя в России. Русская получается? — только сейчас девочка поняла что у собеседника был весьма заметный рубец около века. Решив, что спрашивать про шрам неэтично, Тсукико просто опустила глаза в пол.  — Да, родилась в России, потом оказалась тут, — пожала плечами.  — Ребятки, я всё понимаю, — между ними встрял так называемый Череп. Он был чуть ниже Брайена, поэтому его взлохмаченные волосы неприятно кололи нос новому парнише. — Но надо двигать уже, у нас не так и много времени.  — Ты прав, — Ангел Смерти кивнул, приложив палец к губе.  Маленькая компания двинулась вглубь кладбища. Обходя уже выученные могилки, трое друзей не особо обращали внимания на мир вокруг себя. Брайен же рассматривал всё с наибольшим интересом. Сколько он уже не видел мир? Года три точно. Он даже и рад, что невнимательные стражи порядка дали ему возможность ещё раз поиграть с людьми, однако Ангел Смерти не дебил, и прекрасно понимает что спокойная жизнь ему не светит. И причина тому проста как мир — детектив L. Борец за справедливость сейчас явно не в духе из-за побега, по крайней мере так хотел думать Брайен. Эл не понимает, что не нужно списывать его со счетов, что приятелей из прошлого нельзя просто так вычёркивать.  А Бейонд Бёздей с радостью ему об этом напомнит…

***

Когда я зашла в квартиру, то обнаружила… Ничего! Ничего я не обнаружила. Очередная дебильная шутка от Аида. Я скоро сама его прикончу, меня даже не остановит что он Бог Смерти. По пути в свою комнату я с опаской осматривала углы. Тоже ничего. Выходит, меня опять наебали. Да что ж за день такой. Надо начинать пить успокоительные, с такими шутками я до дома родителей даже не доберусь.  Взяв первую попавшуюся книгу, я плюхнулась поперёк кровати. Сейчас не хочу думать ни о Кире, ни об Аиде, тем более ни об Эле. Я же, в конце концов, обычная девушка шестнадцати лет, которая растет в приемной семье и готовится к поступлению в университет. Мне вовсе не интересно какая сила убивает преступников и мне параллельно на битву умов. Я же и так знаю, что Эл справится. Лайт хоть и считается лучшим учеником Японии, но ему точно далеко до детектива. Это факт. Как бы я не ненавидела Эла, я в него верю. Звучит глуповато.  Вздохнув, я всё-таки решила посмотреть что за книгу схватила со стола. Преступление и наказание? Кошмар какой-то.  — В пизду, — я кинула книгу куда-то в сторону. Послышался грохот, кажется, какие-то вещи попадали со стола. Оглядев комнату, я увидела что книга ровно лежит на столе, а вот лампа с косметичкой оказались на полу. Ну не дело, надо бы поднять.  Встать с кровати стоило мне безумных мучений. Я ничего не хочу, абсолютно. Я начинаю жалеть обо всём. О том, что подняла эту несчастную тетрадь, о том, что встретилась с своей «принцессой», о том, что решила залечь в Японии. Почему после Америки я выбрала именно Японию? Главное нахуя? Я могла уехать в Китай или в Сибирь, прям как Раскольников. Но чёрт дёрнул быть именно здесь. Теперь я в окружении Киры и легко могу попасться на глаза Элу. Это последнее, чего я хочу. Блять, опять я думаю об ебучем детективе. Когда это уже прекратится?  Когда я решила нагнуться за свалившимся добром, бошка предательски заболела. Мне только шестнадцать, а я разваливаюсь не хуже плесени, которая меня проституткой считает. Вот это достижение, Рио. Надо бы похлопать самой себе, только сил нет. В косметичке протёк тональный крем, какое же гавно эта косметика. Но Юко, заставившая меня это купить, так не считала. Спасибо, что хоть лампа не разбилась. Мне как будто сама судьба говорит: «вали из этой квартиры». Но кто я такая чтобы её слушать? Поэтому я стою в ванне как долбаёбка и натираю мылом несчастную ткань. День сегодня отвратительный, я говорю это раз пятидесятый, однако он всё равно становится ещё хуже. Сейчас повешу сушиться косметичку, потом повешу себя, ну или пойду домой. Не решила ещё. 

***

8 января, Palace Hotel  — Айдзава, семья Китамуры сейчас у телевизора? — детектив битый час наблюдал за Ягами через камеры. Удивительная концентрация.  — Да. Все четверо, кроме самого Китамуры, смотрят четвёртый канал.  Эл переключил внимание на камеры семьи Ямадзаки. Весь день у девочек не было ничего особенного. То приходили, то уходили, лишь во втором жилище Рио чуть не увидела камеру, хотя сыщик почти уверен, что она уже всё пронюхала. На одной из камер Токо, вторая по старшинству, убиралась у себя в комнате. Рио же стояла в фартуке на кухне и с трудом подавляла зевок, грустно перемешивая макароны в кипящей воде. Телевизор, к сожалению, использовался для какой-то попсовой музыки, новости у девушек не пользовались популярностью. Услышав громкие звуки у входа в дом, Лоулайт перевел взгляд на наружную камеру.  На участке стояли три гота — два парня и одна девчонка. Детектив разглядел в ней одну из приемных дочерей — низкий рост, чёрные крашенные волосы и слишком белый тон лица. Рядом с ней два представителя прекрасной субкультуры пели какую-то зарубежную песню. Один, тот что выше, был с разлохмаченными волосами, прям как у самого детектива. Второй, ростом с Тсукико, взял девочку за руки и начал с ней прыгать. Как бы они не были одеты, это обычная компания подростков, ничем не опасная. Тут Эл увидел, как Рио идёт к ним и махает, видимо, младшая сестра познакомила и её с готами. Но неожиданно в кадре появляется третий молодой человек. Детектив глубоко вздохнул, несмотря на довольно удачную маскировку, он не мог не узнать этот шрам, не мог не узнать его владельца. Сам Бейонд Бёздей спокойно стоит и наблюдает за своей компанией. Лоулайт не может поверить в свою удачу, ББ сам попал к нему в руки, так быстро и так легко, даже делать ничего не пришлось. От такого джекпота парень размял голову.  — Рио! — Тсукико за руку притащила её к высокому готу. — Познакомься, это Брайен, — детектив готов поклясться, что только подошедшая девушка явно не рада. На лице всё написано.  — Ангел Смерти, — протянул ей руку. — Не знал, что у Хризантемы такая красивая сестра. Из Германии?  — Из тюрьмы, — угрюмо ответила. Однако никто из присутствующих не оценил шутку, за исключением детектива по ту сторону экрана. — Рио Ямадзаки. И сколько же тебе лет Ангел Смерти? А то пятнадцать тебе немного не дать, — брюнетка всё-таки пожала собеседнику руку.  — Восемнадцать, — Брайен в усмешке вскинул брови.  — Ого, — девушка улыбнулась. — На вид так все двадцать пять.  — Эй, хватит, — Тсукико тыкнула сестру в плечо. — Неприлично с таким наездом с человеком знакомиться. Ты как мама!  — Хризантема, всё хорошо, — Бёздей в примирительном жесте поднял руки. — Я считаю, что Рио правильно делает. Я бы на месте любящего брата тоже интересовался окружением младших, — тихая усмешка слетела с уст старшей. Детектив заметил, как она нервно дёргает ногой. Точно всё поняла. Теперь Эл был в предвкушении дальнейшего диалога.  — Тсукико, сейчас макароны сгорят. Прощайся со всеми, — Рио обломала Лоулайта как мужика на первом свидании. Последнее, что ей хотелось, так это разговаривать в такой обстановке со старым приятелем. Уходя с крыльца младшая сестра грустно смотрела в след парням.  — Чем тебе Брайен не понравился? — разуваясь вздохнула гот. Шнурки на ботинках предательски игнорируют все её попытки развязать узел.  — Нормальные парни не шарахаются с детьми, — собеседница вернулась на кухню. — Этот Брайен вам мозги пудрит, — повернулась к сестре. — Во-первых, ему явно больше восемнадцати. Во-вторых, он выглядит как сидевший, — наблюдая за тем, как младшая устало плетётся к столу, Рио принялась сливать лишнюю воду с макарон. — Я не в силах тебе что-то запретить, потому что ты всё равно  сделать это в тайне. Но я крайне не рекомендую вам общаться с этим пиздаболом.  — Спасибо большое, мама, — чтоб дальше не слушать нотации сестры Тсукико переключает канал на телевизоре. Детектив ликует. Семья Ягами смотрит ту же программу.  — Ватари, отдай приказ, чтобы по всем каналам пустили нашу новость, — Эл переключил своё внимание на камеры в семье Соитиро. — В интерполе сплошные идиоты, — раздался голос Ягами. — Зачем трезвонить на каждом углу об этом? Только что тут погибли агенты ФБР, притом что они работали в секрете. Если и отправлять вторую часть, то тайно, — Лайт закатил глаза. — Так что эта новость наверняка уловка полиции для провокации Киры. Он на такое вряд ли купится.  — У вас довольно наблюдательный сын, — улыбнулся детектив. Уставший полицейский еле-еле уловил слова собеседника.  — Ну да…  — Соитиро, можете с коллегами взять перерыв, — Эл посмотрел на мотающего головой Ягами. Тот до последнего пытался отрицать, что работает из последних сил. — Я настаиваю.  — Спасибо, Рюдзаки, — в дверях начальник отдела столкнулся с Ватари. Пропустив помощника к детективу, Соитиро удалился.  Пододвинувшись к камерам семьи Ямадзаки, Лоулайт перемотал запись с кухни. В кадре уже все три девушки.  — Экстренное сообщение, — вдумчиво читает вошедшая Токо. — Интерпол принял решение об отправке в Японию полторы тысячи агентов со всего мира для расследования дела Киры, — она села за стол. — Теперь Кире точно конец!  — Они там в московские прятки играют с ним? В моём детстве интерпол не состоял из кучки дегенератов, — как заботливая мама, Голдштейн выкладывала макароны на тарелку. — Я не верю, что Эл работает с ними заодно. Либо я переоцениваю способности Великого детектива, — на последнем слове кухарка закатила глаза. — Либо расследование в тупике и полиция пытается хоть как-то выманить Киру.  — Ты поддерживаешь Киру? — с опаской на сестру поглядывала старшая из компании. — Нет конечно, — снимая фартук возмутилась Рио. — Я никого не поддерживаю, мне просто не интересно это всё, — села за стол. — Давайте сменим тему.  — Ну и ладно, — Тсукико выключила телевизор. — Приятного аппетита. Больше девушки не поднимали щепетильную тему. Токо мыла посуду, Рио кормила кота, Тсукико ушла в комнату, ничего сверхъестественного.  — Рюдзаки, — голос мужчины разрушил тишину. — Как ты и просил, я проверил Вивьен Голдштейн на причастность к исчезновению Наоми. И в период со смерти Рея Пенбера до сегодняшнего дня нет ни одной уличной камеры, которая могла снять Ямадзаки, — Ватари прокашлялся. — По времени видно, что записи буквально разрезаны.  — Я ошибся, всё-таки я склонен к версии с Кирой, — почесал голову Эл. — Но надо было начать с Бейонда, пропажа Наоми по датам совпадает с его побегом. Вполне возможно, что он захотел отомстить, — прикусил губу. — Или же опять пытается со мной играть и желает затащить в эту авантюру девчонку.  — Нам нужно его задержать? — Вамми почесал усы. Ему крайне не нравилось, что детектив отвлекается от расследования. Да, часто встречались случаи, когда Эл брался за одно дело и параллельно раскрывал ещё несколько. Но дело Киры — не про это. Оно требует особых усилий и полной концентрации, поэтому лишняя забота об Бейонде и девчонке ни к чему хорошему не приведёт. Однако Лоулайт так не думал.  — Исключено. Нельзя его спугнуть, он не просто так увязался за Вивьен, — Рюдзаки устремил свой взгляд на красный ковёр. — В Лос-Анджелесе нам пришлось выжидать, здесь мы поступим точно также. Это должно сработать.  — Я тебя понял.

***

13 августа 2002 год, Лос-Анджелес  Летние вечера в Америке всегда можно назвать красивыми. Для современной молодёжи неоновые вывески клубов становятся всё ярче и ярче, а для богатых людей открываются лучшие виды из высоких гостиниц. Обычные люди уже возвращались с работы, не обращая внимания на шум выхлопных труб и громкие разговоры прохожих. Но никто из окружающих не замечал тихо идущую девочку. Чёрные джинсы нелепо болтались на ней, а рукава болотной кофточки вот-вот окончательно порвутся. Зелёные глаза с тоской смотрели на небоскрёбы Лос-Анджелеса, девочке казалось, что в жизни началась новая глава, но она оказалось к этому не готова. Мыть посуду в зашарпанной забегаловке в районе Скид-Роу абсолютно не входило в план одиннадцатилетнего ребёнка. Однако жизнь диктовала свои правила. Раз решила сбежать из лап Эла, то надеяться стоит только на себя.  Единственное, что не даёт Долорес сойти с ума — Бейонд Бёздей. Тот день, когда он вышел с ней на связь она не забудет никогда. Счастью не было предела. Он сам написал, а значит помнил её, может быть и искал. Не зря до побега они разговаривали об Америке. Точнее девочка говорила, Бейонд, как обычно, молчал. Теперь же, когда он рядом, любая проблема казалось мелочью. Вместе они со всем справятся. Но, к сожалению, так думала только Долорес.  Минуя большую часть пути, девочка почувствовала вибрацию в кармане. На экранчике кнопочного телефона высветились уже выученные буквы — «Рю». Стоило ей ответить, как в трубке сразу же послышалось недовольное бурчание.  — Да иду я уже, не волнуйся, — ускорила шаг Долорес. После короткого «жду» телефон издавал короткие гудки. Юную особу не задевали резкие слова Бейонда, всё-таки за время, проведенное с ним, она привыкла к его ругательствам и противному характеру.  Двор дома, где снимали квартиру воспитанники приюта, встретил Долорес храпом бомжа на скамейке. На данную картину одиннадцатилетка даже глазом не повела. За три месяца жизни в этом районе и не такое увидишь. Девочке оставалось лишь защемить нос, но это не помогло, глаза всё равно начали слезиться. Как итог: солидный мужчина в обоссаных штанах победил в этой потрясающей схватке. Уже поднимаясь по лестнице, сирота вспомнила о джеме. Бейонд перед уходом на работу он просил купить банку. Ну ничего страшного, перетерпит.  — Я дома, — Долорес в сотый раз оглядела прихожую. Сколько времени осталось тут жить? Выдранный переключатель потихоньку перестаёт нервировать, а без багровых пятен на ковре уже будет грустно. Лэрд не хотела, чтобы так было, не хотела привыкать к такой жизни. Бёздей обещает, что скоро всё изменится, они заживут в полной радости и без груза на душе. Но с каждым днём девочка всё меньше в это верит.  — И где банка? — ББ буквально вывалился из ванной комнаты. На нём по прежнему были синие джинсы и белая кофта, ничего не меняется. Эта монотонность и серость скоро подтолкнёт Долорес страшные действия, и она с этим начинает мириться.  — Ты мне не напомнил, — девочка развязывала кроссовки. — Вот я и забыла. Завтра точно куплю, обещаю.  — А если я завтра умру? — только сейчас она заметила, что парень стоял с мокрыми волосами. — И ты до конца жизни будешь жалеть об этом.  — Не умрёшь, не бойся, — проходя в комнату, усмехнулась Долорес. Положила телефон на тумбочку и посмотрела в окно. — Бейонд.  — Чего тебе, — названный вытирал голову полотенцем.  — Почему у нас за окном валяется чья-то рука? — В мусорном баке на углу дома действительно выглядывала кисть. Лэрд попятилась назад.  — Что за шутки, Лолит? — Бёздей подошёл к подоконнику. — Жуть. Может муляж какой-то? — конечно, он уже наблюдал эту картину, ведь как можно не знать, чем ты занимался два часа назад.  — Я не знаю, — девочка шмыгнула носом. Бейонд начал легонько выталкивать её из комнаты, закрывая за собой дверь.  — Давай лучше на кухне посидим? Ты мне расскажешь как день прошёл и мы попьём чай, — он приобнял её за плечи и повёл по узкому коридору. — Сегодня мусоровоз должен приехать и эту бредятину точно уберут.  — А давай мы лучше переедем? — напряглась. — Хоть мы и привыкли уже к этому месту, но так продолжаться не может. Бейонд, у меня крыша едет.  — Я понимаю, — он поставил чайник. — Поэтому потерпи две недели, я обязательно что-нибудь придумаю, — потрепал девочку по голове. — Обещаю.  — То есть двадцать седьмого мы съедем отсюда? — встрепенулась она.  — Конечно, — кивнул ей Бёздей. — Двадцать седьмого нас здесь точно не будет, — он не врал, он просто знал немного больше. Одного из них двадцать седьмого присыплют землёй, правда он пока не выбрал кого. — Ты меня обрадовал, — запрыгала Лэрд. Пол предательски начал скрипеть. — Слушай, — парень задумчиво смотрел на деревянный стол с мелкими трещинами. — Что ты будешь делать, если меня не будет? — Опять ты об этом, — вздохнула она и приземлилась на шаткий стул. — Эта шутка меня уже заебала. — Я серьёзно. Представь: ты приходишь в квартиру, а меня нет. Телефон недоступен, вещей нет, ты абсолютно одна. Что с тобой будет? — Бёздей пожирает собеседницу взглядом. Бедная Долорес совсем не понимает, что в данный момент решается её судьба. — Во-первых, я бы немного поплакала. Во-вторых, уехала бы из Лос-Анджелеса, — Лэрд сидела как на допросе. Почему-то ей хотелось сжаться от взгляда брюнета. — Я просто не понимаю зачем мы торчим в этом городе несколько месяцев. Мы скопили достаточно денег, чтобы уехать отсюда. Нашли работу здесь — значит и в другом месте найдём. Или ты скрываешь что-то? Я уже и не знаю что думать. — Ты уходишь от темы, — он приложил палец к губе. — Я? Нет, — вскинула брови. Последнее время товарищ по несчастью как будто специально выводил её на конфликт. Долорес устала сглаживать углы. Одиннадцатилетняя девочка не должна работать на износ в богом забытой кафешке и выслушивать претензии двадцати одного летнего друга. Вот только Бейонду было наплевать, ему в целом на девчонку плевать. Пора уже заканчивать её мучать, но он не мог остановиться. Ведь удобно, когда рядом растёт отличная помощница, которая если надо и пулю за тебя словит. — Ладно, — отвёл взгляд. — Зря я такие вопросы задаю, прости меня. — Да я тоже местами наседаю, — она вмиг смягчилась. — Всё будет хорошо. У нас впереди вся жизнь. Правда же? — Безусловно, — улыбнулся серийный убийца.