Present Mic v. Ableism

Хизаши нужны новые слуховые аппараты. Это неудивительно, учитывая, что старым уже пять лет, и они невероятно плохо сидят в ушах. Он не из тех, кого это сильно волнует, учитывая, что не особо и часто их носит, но Шота постоянно показывает свой жест у своего уха, чтобы дать ему понять, что они неправильно работают и постоянно свистят. Хизаши уже больше не сможет заставить их сидеть правильно, потому что они не подходят. Но это нормально, потому что Хизаши всё равно почти не носит их - правда, только в школьные часы. Хизаши не хочет новых слуховых аппаратов. Проблема в том, что они ему нужны. Одним из требований к Хизаши, обладающему лицензией героя, является то, что он должен иметь современные слуховые аппараты. Это глупое правило, которое комиссия ввела специально в его случае, чтобы поддержать стандарты против эйблизма. Это сформулировано очень странно и применимо только к одному человеку, так что правила вокруг него шаткие и постоянно меняющиеся. На самом деле они не могут требовать от Хизаши ношения слуховых аппаратов. Но они могут потребовать проверки слуха и обновления вспомогательных устройств по своему усмотрению. И они уведомили Хизаши, что ему нужно получить новое устройство. Они, как правило, заставляют его возвращаться к аудиологу каждые 3-5 лет. «Мне даже пришлось одобрить цвета, чушь собачья». За рулем Хизаши обычно говорил устно, а не жестикулировал. Это немного безопаснее, чем убирать одну или обе руки с руля. Но сегодня он настаивает на жестах. Шота не удивлен Он не утруждает себя ответом на комментарий Хизаши потому, что Хизаши всё утро придирался к мелочам, и, честно говоря, это справедливо. Шота тоже сейчас ворчал бы из-за каждой мелочи, если бы это был он. Действительно, тот факт, что Хизаши должен был обговаривать цвета своих слуховых аппаратов, одобренных комиссией, откровенно смешон. Они утверждают, что поддерживают будущих героев, но Шота понимает, что они делают вид прогресса и действуют не сосредотачиваясь на людях, которые им служат. Это расстраивает. Это унизительно. Но если Шота и Хизаши хотят продолжать быть героями, если они хотят сохранить свои лицензии, тогда у них действительно нет выбора. Хотя они, конечно, не должны радоваться этому. Поэтому Хизаши отвозит их к аудиологу. Шота здесь, в основном, для моральной поддержки, как союзник своего мужа. Хизаши пытался объяснить это, и Шота делает всё возможное, чтобы понять. А когда он не может понять, - потому, что он никогда полностью не поймет, - он делает всё возможное, чтобы выразить сожаления и подтвердить слова Хизаши. Хизаши сказал ему, что слух ощущается как ожог от ковра, что он натирает и ощущается теплым на ощупь. Он объяснил, что это стало настолько привычным, что иногда он не возражает, но вариант обойтись без этого почти всегда предпочтительнее. Но он также заявил, что готов пережить ожог от ковра, если это позволит ему общаться с остальным миром. Хизаши сначала будет настаивать на других формах общения, но в мире со слухом, в устном мире, Хизаши знает, что он не может победить. Хизаши постоянно приходится приспосабливаться к слышашему миру, а он, в свою очередь, отказывается делать это за него. Эйблизм встроен в их систему, и поэтому Хизаши принимает слух как ожог. Если бы мир был глухим, Шота знает, что Хизаши не стал бы носить слуховые аппараты. Но мир не глух. Кабинет аудиолога такой же, как и всегда, хотя, с тех пор, как Шота и Хизаши были здесь в последний раз, прошла целая вечность. Стены окрашены в светло-кремовый цвет, чтобы избежать ассоциации с больницой и лекарствами. Таблицы и постеры те же, реклама слуховых аппаратов, признаки потери слуха, а также группы поддержки и- Они делают глухоту похожей на трагедию, а не на то, в чём можно найти индивидуальность и причиной гордости. Шота знает, что самое большое раздражение Хизаши в отношении аудиологов, - это сосредоточенность на медицинских взглядах -, а не на социальной модели инвалидности. Что они рассматривают глухоту как инвалидность, - как проблему -, что-то неправильное с человечеством, что нужно исправить, а не адаптироваться и приспособиться. Хизаши надел новый слуховой аппарат. Они хорошо сидят, ярко-оранжевые с розовой подкладкой. Теперь всё, что нужно сделать, это включить их и протестировать. Наименее любимая часть Хизаши. – Готовы? - спрашивает аудиолог, и Хизаши кивает. Шота видит момент, когда начинают работать слуховые аппараты, потому, что Хизаши вздрагивает всем телом, сворачиваясь в клубок. Шота протягивает руки, и Хизаши с благодарностью берет их, крепко сжимая. – Как звук? – спрашивает аудиолог. «Громко. Плохо» Аудиолог смотрит на Шоту для перевода, хотя он говорил перед приемом, что переводчик не понадобится потому, что он сам знает язык жестов. Да, это чушь собачья. Шота готов его ударить. – Это...хорошо? «Что он сказал?» Шота вздыхает и передает вопрос Хизаши. «Нет.. Это должно быть гребённая шутка» Хизаши активно жестикулирует, хмуро глядя на аудиолога прежде, чем снова повернуться к Шоте. – Что он говорит? – спрашивает аудиолог, и Шота переводит. Они оба хмурятся из-за того, что доктор обращается непосредственно к Шоте, а не к Хизаши. «Придурок аудиолог, я хочу снять этот глупый аппарат» «Потерпишь?» «Я постараюсь.» Аудиолог хмурится. – Ну, нам нужно проверить уровни, и на каком сейчас находится Ваш слух. Для начала у они довольно низкие, но нам нужно получить полный спектр того, что Вы можете услышать с помощью этих новых аппаратов. Это новая модель, и мы добились всё большего прогресса в технологии по сравнению с Вашими старыми моделями, поэтому важно иметь полное представление об уровне нарушений, с которыми Вы сталкиваетесь на данный момент. Шота наблюдает, как Хизаши скрипит зубами при слове «нарушение». Шота уверен, что если бы он мог, то прямо сейчас сорвал бы аппараты, и ушел без тестирования, но они знают, что у него действительно нет выбора во всем этом, если только не хочет, чтобы его лицензию отозвали. Так, что надо пройти проверку. Когда они наконец заканчивают, Шота почти добивается, чтобы он отвез их домой. Но Хизаши настаивает на том, чтобы сесть за руль, поэтому у него не получилось. В любом случае, как только они возвращаются домой, Хизаши, спотыкаясь, входит в дом, скидывает туфли и падает на диван. Шота закатывает глаза, хотя его сердце немного сжимается, и направляется на кухню. Анальгин и вода. Он возвращается к дивану, похлопывая Хизаши по плечу, чтобы тот посмотрел на него, прикрывая глаза рукой. «Пей. Иначе головная боль только усилится.» Шота пытается подбодрить его. Хизаши пыхтит, ворчит и начинает скулить, но к тому времени, как Шота выходит из комнаты, он уже выпил таблетки. Сделав это, Шота переходит к следующему шагу. Он хватает толстое одеяло из шкафа и бросает его на несколько минут в сушилку. Пока он ждет, Шота достает свой телефон и заказывает любимое блюдо Хизаши на вынос. Ему тоже нужно что-нибудь съесть, чтобы успокоиться и снять головную боль. Он знает, что Хизаши не захочет есть прямо сейчас, вероятно, всё ещё чувствует тошноту от проверки и звуков. Он надеется, что любимая еда Хизаши справится с этим лучше. Сделав заказ, он вытаскивает одеяло из сушилки и возвращается на кухню, а затем в гостиную. Он обходит диван, Хизаши снова закрыл лицо рукой с плотно закрытыми глазами. Шота легонько похлопал его, и Хизаши хрюкает прежде, чем открыть глаза. Шота протягивает одеяло. Хизаши моргает, обдумывая это с минуту, а затем замечает жест, улыбается и кивает. Шота накидывает его на него, и Хизаши издает небольшой звук, широко улыбаясь, когда тепло проникает в одеало, и он понимает, что Шота разогрел его для него. «Спасибо». «Подвинься». Хизаши так и делает, и Шота устраивается на диване, к нему быстро присоединяется их самый ленивый кот - Ублюдок - и перекладывает одеяло так, чтобы оно накрывало их обоих Когда он это делает, то мягко притягивает Хизаши к себе, прижимая его голову к своему плечу и позволяя ему покачиваться, пока он устраивается поудобнее. Хизаши издает тихий вздох, и его волосы щекочут подбородок Шоты. Шота убирает несколько длинных прядей с лица Хизаши, наблюдая за мягкой улыбкой своего мужа. «Как ты думаешь, если бы я выбросил свои новые слуховые аппараты, комиссия заметила бы это?» Спрашивает Хизаши через мгновение. Шота не может не фыркнуть. «Наверное, нет». Признает он. Шота почти уверен, что тупое правило, в любом случае, больше касается отчетов, какой-то юридической пытки, в случае судебного иска об ответственности. Хотя, Шота ненавидит то, как они это делают. Вместо того чтобы работать с Хизаши, спрашивая его, что ему нужно для успеха, они делают предположения. Предположения, которые только усложняют жизнь всем остальным. Улыбка Хизаши становится ярче прежде, чем он хмурится и глубоко вздыхает, отстраняясь. «Оно того не стоит». Шота моргает, глядя на него, ожидая. «Это глупо». Хизаши наконец отвечает «Да. Комиссия-» «Нет. Мои мысли глупые» Хизаши яростно жестикулирует, почти перебивая его. Кивок Шоты означает признание, но не согласие. «И что это за мысли?» «Я не знаю, почему меня это волнует» Признается Хизаши «Они... мне позволено быть героем. Я... глупо расстраиваться из-за этого.» «Тебе не нравится слышать, и тебе не нужно слышать. Я не думаю, что расстраиваться из-за этого глупо» Хизаши ворчит. «Нет, я знаю...- к черту. Слышащие люди сосут. Эта идея... - я не понимаю, почему они заставляют меня подстраиваться под них. Они не заставляют меня ими пользоваться, они не лишают меня лицензии, но они всё равно заставляют меня их носить, и... и это не имеет смысла! Это какая-то эйблистическая чушь о какой-то идее или каком-то стандарте слуха, или что-то в этом роде, но я этого не понимаю. Я... я не понимаю эйблизма. Я знаю жизнь, стоящую за этим, я знаю историю глухоты, я знаю историю инвалидности, я знаю, какими плохими и ужасными могут быть люди. Это... я всё понимаю. Я читал это, я изучал это, я выучил это. Но я всё ещё этого не понимаю» Шота кивает и ничего не добавляет потому, что, честно говоря, он согласен с Хизаши. Он тоже ничего не понимает. И он тоже злится. Он зол и разочарован тем, что комиссия продолжает подвергать Хизаши такому испытанию без всякой причины, когда он заявил, что у него нет никакого желания это проходить. И, всё же, они всё равно заставляют его это делать. Но Шота ничего не комментирует потому, что ему нечего добавить. Хизаши глухой. Хизаши - это тот, кто проходит через этот опыт. Шота слышит. Шота никогда не сможет до конца понять, каково это - быть глухим. Но он может выслушать, и он может утешить, и он может сделать всё возможное, чтобы быть союзником своего мужа. Поэтому он разогревает одеяло, укладывает мужа на диван и заказывает им еду.