КТО СОЖРАЛ КОШАЧИЙ КАКТУС?

КТО СОЖРАЛ КОШАЧИЙ КАКТУС? Тяжко просыпаться с похмелья! Очень тяжко! Особенно, когда ты, вся такая рыжая и красивая, зажата между двух мужиков. Один из которых зверски храпит тебе в ухо, а другой во сне пытается его обнять, игнорируя то, что между ними лежишь ты! Фея со скрипом приподняла голову, осознавая окружающую её Вселенную. Мысли цинично разбегались и прятались в редких извилинах мозга: «Так, ну то, что я сплю одетая, это уже хорошо! Значит, меня сегодня точно не трахнули! Хотя, — она печально осмотрела окрестности, — от этих и не дождёшься! Ладно, тут всё понятно. Судя по всему, я их мирила очередной раз! Но!.. Почему у меня на груди горшок с кактусом? И?.. И почему он надкусан?!!" Вот тут ей стало плохо по-настоящему! Подробности предыдущего вечера всплывали в мозгу с трудом. Вот как она в «Антее» столкнулась с Кириллом, это ещё в памяти сохранилось... Даже помнила в каком отделе — «Товары для рыбалки и охоты». Хотя вот чего её туда занесло?.. Неважно, об этом позже. Что было дальше? Ага, они посидели с Кирей в баре, отмечая нежданную встречу. Семь лет не виделись всё-таки. Хорошо посидели, бутылочку Baileys почти целиком уговорили. Платил, между прочим, Кир, что раньше было ему не свойственно. Видимо, всё же за прошедшие годы сумел приподняться, обрёл-таки хорошую работу. О чем они говорили… Да обо всем! О её любовниках, о его любовниках, вообще о… Стоп, вот тут-то всё и началось. Весь вечер Киря плавно подходил к какой-то теме, но… Вспомнила! Он ни разу не спросил про Борюсика. А ведь должен был, друзья детства и всё такое. Да и в юности они хорошо позажигали. И вот тут она сообразила! Да, именно она, поняв, что от этого морального недотёпы ничего толкового не дождёшься, отправила его к бармену за сигаретами и выхватила айфон: «Алло, Котькин! Готовься, я еду к тебе. И учти, не просто так! Я с подарком! Накрывай на стол!» Когда Кирюха вернулся с пачкой «Morе», судьба его была решена: — Мы едем в одно место. — На вопросительно поднятую бровь ответила: — А вот не скажу куда. Не волнуйся, тебе точно понравится! *** Неожиданная встреча с рыжей плутовкой Феей спутала ему все планы. Хотя… Какие могут быть планы у человека, вернувшегося в свою молодость. Тётку он навестил с утра, был расцелован, накормлен, напоен и многократно попрекнут, что забывает родню. Днём заехал на кладбище, оплатил уход за могилами родителей на ближайшие пять лет. В родную Альма Матер его не пустили, теперь вход в университет только по пропускам. Ну и ладно, нет — значит, нет. С трудом заставил себя пройтись по улице детства, мимо дома, где родился, провёл детство и юность, откуда сбежал семь лет назад. Умом понимал, что шансов встретить Его — мизер, что он давно переехал, живёт в другой половине города. Но… Свернув в небольшой переулок, замедлил шаг. Кирпичный дом, второй этаж, третье справа окно. Сколько с ним связано. И счастья. И боли. Невольно вспомнилось, как тогда, перед отъездом, долго стоял здесь, не решаясь подняться, поставить точку. Так и не смог. Смелости не хватило. Да и обида терзала душу. Даже теперь, спустя столько лет, он не мог ответить на простой вопрос: что же тогда произошло? Как случилось, что человек, который являлся для него всем самым светлым в этой жизни, с кем он планировал связать жизнь, этот человек предал его. Обменял походя на какую-то проходную фигуру, человечка, которого и видел-то второй раз в жизни. Вздохнув, двинулся в сторону сквера. Где то там должна быть ИХ скамейка. Если сохранилась, конечно... Побродив по городу, проголодался. Завернул в новенький торговый центр. В таких местах обязательно должны быть, если не ресторан, так закусочная. Повинуясь многолетней привычке, заглянул в отдел туристического снаряжения, глянуть, что из товаров их фирмы пользуется наибольшим спросом. Вот именно там Судьба его и столкнула с Феей. *** Сейчас, сидя в такси, вглядываясь в приносящиеся мимо проспекты и улицы родного города, Кирилл с трудом подавлял в себе желание задать Фее ТОТ самый вопрос, ответ на который он знал почти наверняка. Но всё же… Наконец, не выдержал: — Слушай, а с Ним ты давно виделась? Как он? Фея фыркнула: — Ты про своего кучерявого, что ли? Ну… не знаю. Вроде бы у него всё хорошо. Начальником отдела в банке пашет, кажется. Не помню только, в каком. Развелось их нынче. Кирилл помолчал: — А в личном плане как у него? — Ой, да не знаю я! Не шибко-то вы меня в известность ставите. Что ты, что он. Позвони да спроси. Телефон дать? Кирилл откинулся на спинку сиденья, повернулся к окну. — Не стоит. Фея пихнула его локоточком: — Если не стои́т — покупай «Виагру». Таксист жизнерадостно заржал. *** — Куда хоть мы едем-то? К кому? — Кирилл понимал всё меньше и меньше. — Да потерпи ты. Сейчас поднимемся на седьмой этаж и я вас познакомлю, — в предвкушении потирала ручки Фея. В новостройке лифт ходил быстро, поэтому что-нибудь сообразить Кирилл просто не успел. Едва двери лифта захлопнулись, Фея начала жать на дверной звонок. Дождавшись звуков отпираемой двери, с коварным «Хи-хи!» отпрыгнула в сторону, оставив Кирилла одного. Дверь распахнулась, и на пороге квартиры появился Борис! Оба на мгновения замерли. Планирующуюся лирическую сцену встречи после многолетней разлуки двух бывших друзей–любовников сорвал огромный рыжий кот, с радостным «Мряу!» рванувший из квартиры вниз по лестнице. Борис помчался за ним, успев крикнуть: «Заходите! Я сейчас, только Примуса придушу!» Фея проводила участников забега задумчивым взглядом: — Ну, это надолго. Заходим! Вечеринка удалась! Было выпито, было закусано, было пролито и даже немного разбито. Тосты «За встречу», «За вас, прекрасные мальчики», «За меня — офигительную», «За то, чтобы они там все издохли от зависти к нам» — неслись нескончаемой чередой. Рассказы Кирилла о его путешествиях по тайге, об испытании новых туристических изделий в горах, о том «Как я принял медведя, сидящего на камне, на берегу озера, — за рыбака в шубе» перемежались воспоминаниями Бориса «Как я с аквалангам охотился на акулу, а потом она передумала и стала охотиться за мной». Всё это сопровождалось комментариями Феи в стиле: «Да ты что?!» «Да не может быть!» «А она тебя всё-таки догнала?» «А хотите, я вам расскажу, как я на даче воевала с сорняками и почти сутки сидела в сортире, прячась от ос, гнездо которых, не подумав, сбила?!» К концу третей бутылки виски начались танцы. Фея танцевала с Кирюшей. Фея танцевала с Борисиком. Фея танцевала с Примусом, пока он не сбежал. Фея танцевала с кактусом в цветочном горшке. Он не сбежал. С ним она и заснула. Потому что «эти два голубых козла женщину удовлетворить не способны, а «рыжая тварь» спрятался под диван и только матерится оттуда. Судя по прононсу, по-французски!» *** Выбравшись из-под могучей руки Кирилла, Фея встала, глянула на своё отражение в зеркало: «Н-да, в Голливуд мне сегодня точно ехать не резон!» — и устремилась в ванную. Борис перевернулся на бок, вгляделся в просыпающегося друга: — Ты как? Кирилл открыл глаза, полежал секунд двадцать, потом стремительно сел. — Ну, бывало и хуже. У геологов разок так «шила» укушался — двое суток в себя прийти не мог. Так что это ещё «цветочки». Повернулся к Борису: — Слушай, а у тебя залысины. Небольшие, но вполне чётко проглядывают. Вот уж не ожидал при твоей-то пышной шевелюре. Борис тряхнул волосами. — Была шевелюра, да видать, иссякла. Каждый раз, как причесываюсь, столько волос потом с гребня снимаю. Я уж и нервничать по этому поводу перестал, будь что будет. Протрезвевшие друзья несколько мгновений вглядывались друг в друга. — Мда, время летит. — Кирилл встал, сделал несколько разогревающих движений, — а кажется, только вчера школу закончили. Как там наша «Двадцать вторая», стоит? — Увы. — Борис потянулся к прикроватному столику, нашёл пачку сигарет, прикурил. — Нет больше нашей школы. Снесли в прошлом году. Сейчас новое здание строят. Огромное. Говорят, будет с двумя спортзалами и даже бассейном. Сходив на кухню, Кирилл принёс бутылку холодного «Нарзана» и три стакана: — Фея под душем плещется. Поёт что-то голосистое. Борис усмехнулся. — Ну, так, на то она и Фея, что ничего её не берёт. Кстати, а ты помнишь, почему её Феей окрестили? — Помню, — Кирилл потёр небритую щеку. — Я за это прозвище Юрке Бражнику из восьмого «Б» морду здорово набил. «Фея выполнит все твои желания». Это ж надо было придумать такое. Борис расхохотался: — Да не дала она ему, вот он «гноем»-то и исходил, паскудничал. Потом сразу после восьмого в путягу ушёл. А через год загремел за кражу из ларька. Так и покатился. Говорят, «опустили» его на зоне. Друзья посидели молча. — Тебе на работу сегодня к каким? — Кирилл глянул на старинные ходики. — А ни к каким. Со среды я в отпуске. Так что могу распоряжаться своим временем, как хочу. Целых три недели. Кирилл усмехнулся: — Коллеги значит? Я тоже, со вторника. И тоже на три недели. Может, пройдёмся по городу, покажешь, что да как тут сейчас… Борис оживился: — Да легко! Сейчас помоемся, позавтракаем, я вызову «служебку» и покатаемся. Кирилл отрицательно качнул головой: — Давай лучше пешком. Как тогда, в молодости. Ведь весь город исходили, всюду побывали. За разговорами-то… Повисла небольшая пауза. — Пешком так пешком. Я, конечно, не ты, по тайге и тундре не хаживал, но… Вполне ещё могу. По бульварам пройдёмся, в «Лакомку» заглянем… Кирилл обрадовался: — Не закрыли её? — Устояла. Мороженое там, конечно, уже не то, да и мельхиоровых вазочек нет, но… — Да, пломбир там был замечательный, — мечтательно улыбнулся Кирилл, — с ореховой крошкой или шоколадной стружкой — на выбор. — А если повезет, – Борис облизнулся, — если вовремя прийти, можно было с вареньем заказать. Клубничным или черничным, помнишь? Кирилл на несколько мгновений погрузился в раздумья: — Знаешь, а для меня слаще этого мороженого, пожалуй, ничего в жизни и не было, — он пристально посмотрел на Бориса. — Я ту порцию, что ты мне на последние деньги тогда купил, всегда вспоминаю. Как ты тогда: «Мне нельзя, я только после ангины!» А сам копейки считал, чтобы хоть на меня одного хватило. — Ну, — Борис философски развёл руки и улыбнулся. — Хватило же. Это тогда было главным. Друзья вновь умолкли. — Ты надолго к нам? — Думаю, недельки на две точно. Торопиться домой пока не буду. — А разве тебя… — Борис замялся… — Разве никто не ждет? Кирилл всмотрелся в его лицо: — А почему меня кто-то должен ждать? Семьёй не обзавелся как-то, дети по лавкам не сидят. — А... В смысле… У тебя что, вообще никого нет? Кирилл закурил, выпустил тугую струю дыма. — Вообще-то нет. Не встретил вот достойного. А сам? Борис смущённо улыбнулся, потёр руками свои плечи: — Аналогично. То есть, в смысле потрахаться — этого добра хватает. И за деньги, и так, из любви к искусству. Но в дом никого не ввёл. Оба умолкли. — Борь, знаешь, а все эти годы… Я думал о тебе. О нас. О том, как всё могло бы, если бы… — Ты бы лучше тогда думал, когда мне по телефону в тот день отвечал. Когда орал, что всё закончено! Когда… Борис раздражённо затушил недокуренную сигарету: — Мне до сих пор больно! — А мне не больно было, когда ты с этим козлом из спорт-клуба к себе отвалил? Чуть ли не под ручку. Думаешь, я не понял, куда и зачем вы ушли?! — Кирилл захлебнулся сигаретным дымом и закашлялся. — Дура-а-ак! Я же его от тебя уводил, чтобы он в твоей хате не остался. Он же буквально ножками сучил от нетерпения! Если бы я его тогда не увёл, он бы с тобой… — И ты решил, что лучше уж с тобой?! Так, что ли? – Кирилл закурил новую сигарету. Борис тоскливо глянул в окно: — Хочешь верь, хочешь нет, только мы с ним у автобуса и расстались. Я «внезапно вспомнил», что у меня сестра дома, что сегодня не получится, что… В общем, отправил его куда подальше. Кирилл замер. — Блин, это что же… Это я, дурак, орал на тебя… А ты… Ты же мог мне объяснить! — Объяснить? Ты орал так, что слово нельзя было вставить! Меня таким матом поливал! Ты… — Борис раздраженно махнул рукой. — Я сутки в себя приходил. Сутки! От любимого человека такое услышать! Знаешь, тяжело было принять, что ВСЁ, что между нами больше ничего не будет. И главное, я понять не мог, за что?! Ты же трубку не брал! — Так чего ты ко мне не пришёл? Ведь рядом жили! — Я-то пришёл. Скомкал гордость в кулак и приплёлся. Да только ты уже уехал. И никому не сказал куда! Я — на вокзал, а на какой поезд, какая платформа? Никто же ничего не знает! — И не нашёл бы ты меня там, Борька. Я на автобусе междугородном, я же…. — Кирилл рухнул на диван, обхватив голову руками… В комнате повисла тишина. — Н-да, два дебила — это сила. — Фея прислонилась к косяку двери и задумчиво всматривалась в друзей. — Обоим уже хорошо за тридцать, а соображаловка не работает… — Фея, ну ты хоть мозги не еби! — сорвался Кирилл. — Да я не по этому делу. Я чё узнать хотела — Борюсик, как у тебя кофеварочный аппарат включается? А то я, кроме своего вибратора, никакую технику включать не умею. — Там справа кнопка. Такая серая. Нажмёшь, и он всё сделает. И помелет, и сварит. — Какой самостоятельный, — Фея ухмыльнулась, — слушай, а он у тебя случайно женщин удовлетворять не умеет? Я так, на всякий случай. Ну, вдруг… Борис негромко хмыкнул: — Иди уж, осваивай чудо-технику. Совершишь много открытий. — И дверь закрой! Дай нам… поговорить, — рыкнул Кирилл. — Поняла. Исчезаю. Гандоны в сумочке, сумочка на стуле, я на кухне, — Фея плотно прикрыла за собой дверь, успев заметить краем глаза, как Кирилл рухнул перед Борисом на колени. Когда через час Фея набралась храбрости и, стукнув в дверь, всё-таки вошла в комнату, оба стояли у окна, крепко обнявшись. — Так, жентлемены, я дико извиняюсь, шо влезаю в ваш романти́к, но мне пора отчаливать. Завтрак готов, посуда помыта, кот поглажен. Кактус тоже на подоконнике. Кстати, Борюсик, зачем он тебе, мерзость колючая? — Да это витаминный паёк Примуса. — В смысле?! Борис счастливо улыбнулся: — Он цветёт несколько раз в год. Вот тогда Примус цветочки и объедает. Фея скорчила понимающую физиономию: — Кот-извращенец. Весь в хозяина. Понятно... Кирюша, а ты в какой гостинице остановился? Борис прижал Кирилла к себе и радостно известил: — Мой Муж живёт у меня! Понятно?! — Вполне. Осознала! Оценила! Обрадовалась! — И вот ещё что. Ты не могла бы пока об этом не распространяться? Фея игриво взмахнула своими рыжими локонами: — Не учите портовую шлюху брать зá щеку! «Боже!» — мелькнуло у ней в голове, — Слышали бы сейчас меня мои студенты!» Спустившись вниз, она плюхнулась в подъехавшее такси и набрала телефон лучшей подруги: — Алло, Пересмешница? Лисичка, ты сейчас умрёшь! Оказывается, Борькин Примус питается кактусами! P.s. Через два дня Борис с Кириллом улетели в Гагры