Человек передо мной

Передо мной сел человек. Я знала, что передо мной кто-то сядет. Меня особенно не привлекала его внешность, но он казался приятным. Даже очень приятным. Он по-доброму взглянул на меня. Мне захотелось улыбнуться ему. Улыбка сменилась стеснением. Я достала несколько значков, которые считала крутыми, из сумки, прицепила на неё и развернула к нему, чтобы он мог увидеть. Он почти не обратил внимания на это. Я изменила выражение лица: подняла брови, распахнула глаза; и немного повернула голову вправо, развернувшись к нему моей «рабочей» стороной. Он поглядывал на меня, но не менялся в лице. То было спокойным и по-прежнему доброжелательным. Я смотрела на него изучающе. Мне понравилась его футболка, и я ввела в поисковую строку надпись на ней. Оказалось, это был мерч музыкальной группы, которую я не знала, но непременно добавила в свой плейлист, едва ли послушав. Я вглядывалась в него ещё дотошнее, желая узнать как можно больше о нем, хотя бы по внешним чертам. Впрочем, когда он бросал на меня свой милый взор, я тут же отводила глаза в сторону. Я написала про него подруге. Мы придумали несколько шуток, надо заметить, очень смешных, и дали ему выдуманное имя, потому что не знали, как его на самом деле зовут. В перерывах между каждым отправленным сообщением я вновь смотрела на него, желая узнать о нем всё больше. Я молча пересела к нему. Больше я его не видела. Мой взгляд был устремлен прямо и размыт. В раскатах тишины я слышала его дыхание. Спустя долгое время усилием воли я развернулась к нему. Сердце бешено забилось, я покраснела, руки задрожали. Он взглянул на меня в ответ. Его напряженные руки вцепились в край его футболки. Также стремительно, как мы повернулись друг к другу, мы вернулись в прежнее положение. Я смотрела в стену и слышала его. Казалось, мне этого было достаточно. Спустя время я поправила волосы и снова пересела напротив него. Мне было неловко: свет вокруг делал меня не такой привлекательной, какой я была на самом деле. Я выпрямилась. Мне было страшно не так взглянуть на него, поэтому иногда я просто пялилась на пол. Он всё-же смотрел на меня. Всё тем же тёплым взглядом. Как вдруг отвернулся. Искал что-то в своем рюкзаке. Подозрения начали лезть мне в голову. Я подумала, он хочет уйти. Он встал. Я не понимала, что чувствую. Пустота или слишком много всего? То злость, то глубокая печаль, то счастье. Я поднялась вслед за ним. Сердце бешено билось. Со временем это стало раздражать, ноги подкашивались, всё тело тряслось. Он был рад мне, но я искала подвохи его искренности. Он смотрел на меня, наклонив голову, улыбаясь. Я улыбалась в ответ. Он пялился на те значки, что я нацепила на сумку. Мне до того это нравилось, что я сделала ещё один шаг навстречу ему. Он не сопротивлялся. Но мы сделали шаг назад, я отвернулась от него. Глаза наполнились слезами. Я не могла думать. Тревога заполнила все моё сознание. Я не знала как остановиться плакать. Но вскоре глаза осушились. Я задышала глубоко. Захотелось его увидеть. Я развернулась. Пульс держался около 180. Сделала несколько стремительных шагов, он развернулся. Глубокий вдох. Я живее всех живых, и я спокойна. Я глядела непрерывно без капли стеснения. Глазные яблоки заменились сердечками. Он отвернулся. Я расстроилась. Потекли слёзы. Вернулась тревога. Затем я успокоилась. Я все обдумала. Пронзительный звук донесся до моих ушей. Поезд остановился. Он вышел. Двери хлопнули. Слёзы хлынули из глаз, но почти моментально утихли. Я выдохнула с облегчением. Немного погодя, поезд совершил ещё одну остановку. Передо мной сел человек.