amore in fondo all'oceano

Морской бриз опалял щеки, оставляя после себя алый цвет, свет полной луны отражался в тёмных глазах, смотрящих на звезды, а шум волн успокаивал, вводил в эйфорию, и прямо сейчас его ничто не тревожит, все проблемы будто испарились. Бомгю сидел на берегу моря, в одних шортах и лёгкой футболке, кроссовки стояли где-то неподалёку, а кофта, что была раньше накинута на нем, сейчас служила пляжным ковриком. Стройные пальцы перебирали крупинки мягкого песка, морской свежий воздух обжигал лёгкие, и все мысли, крутящиеся в голове долгое время, испарились. Его окружали лишь бескрайние воды и прекрасное чувство пустоты и покоя. Здесь тихо, даже мирно. Свобода. Прямо сейчас ничего не имеет значения — ни завтрашняя контрольная по математике, ни плохие оценки по иностранному языку. Все, что прямо сейчас чувствует Бомгю — умиротворение. Впервые за столько времени все его тяжёлое бремя упало с плеч, и он может окунуться с головой в тишину и побыть наедине с собой, полностью оставив все мысли. Он делает глубокий вдох и закрывает глаза, медленно вдыхая, наслаждаясь каждой секундой этого момента. Черные волосы развиваются на ветру, а кости ломает, и новые раны начинают кровоточить. — А ты знал, что киты могут не спать сто дней и не есть до десяти месяцев? — Чей-то нежный голос прерывает умиротворяющую тишину. Как-то неосознанно, Бомгю медленно открывает глаза и поворачивает голову влево, откуда издавался звук. Незнакомец сидел в паре метров от него самого, упираясь на руки, так же, как и он сам, смотря в небо, а на профиле лица, в свете луны, была видна небольшая улыбка, но такая яркая. Бомгю отвернулся от парня, снова смотря на волны и сияние луны, отражающееся на поверхности моря. — Знал, — с замиранием сердца отвечает он, стараясь говорить не очень громко, но так, чтобы таинственный собеседник его услышал. — А ты знал, что у китов нет голосовых связок? Проходит пару долгих секунд, и Бомгю замечает боковым зрением, как тот поворачивает голову в его сторону и смотрит прямо на него, не отводя взгляда ни на секунду. — Нет, — мягкий голос отзывается в его ушах, и он готов поклясться, что никогда не слышал более красивого звучания человеческой речи. — А как же тогда они поют? Он смотрит на него, заглядывает в его глубокие тёмные глаза, в которых отражается космос, и видит серьёзную заинтересованность на лице, поэтому говорит: — При отсутствии голосовых связок, они могут с помощью клапанов и кожных наростов вокруг них издавать самые разнообразные звуки — это может быть стон, свист, клацанье и даже что-то похожее не пение. — Это удивительно, — Бомгю видит, как собеседник с интересом и удовольствием смотрит на него и слушает его рассказы. И он так рад этому, ведь раньше никто его не понимал и не слушал, считал чудиком, а все из-за того, что он слишком много говорит про китов. На его лице появляется благодарная улыбка. — Спасибо тебе. — А? За что? — За то, что слушал. И после этих слов он встаёт, надевая свои кроссовки и поднимая кофту, уходит, сохраняя на своем лице улыбку, которую не показывал уже очень давно. Последнее, что он слышит от загадочного парня: — Ты как будто не из этого мира. Но эти слова не были произнесены для того, чтобы обидеть или задеть, эти слова были нежными, словно были сказаны с большой любовью. И он запомнит ее надолго.

***

Бомгю заходит домой, смотрит на часы, показывающие два часа ночи, тихо открывая и закрывая дверь, также тихо переодеваясь и умываясь, чтобы не разбудить родителей, что спят в своей комнате, и после заходит в свою, включает свет на столе и садится, сначала переводя дыхание, осторожно закрыв свое лицо руками, а после достаёт тетрадь из ящика и берет чёрную ручку, зажимая ее пальцами, обклеенных пластырем, и делает запись. «Ты как будто не из этого мира…»