I have seven kids, I don't need anymore

Ночь. Большой семейный дом. Детская комната. Малыш. Все пространство заполняла тишина, тиканье настольных часов и мирные всхрапывания мальчика, лежащего на верхнем ярусе двухэтажной кровати. Двойняшки спали как убитые, что было на руку маленькому Чонину. Он как настоящий шпион притворился спящим после сказки на ночь, а когда услышал, что все обитатели дома спят, сел на кровати и стал продумывать детальный план. Нужно было уйти из дома так, чтобы никто не заметил. Возможно придется уйти на долго. На дни, недели или может даже месяцы. Найти достойную маму — дело сложное, трудное, мало кому подвластное. Вот дядюшка Пак например, маму для своих дочек искал двадцать лет! А папа так и вовсе достойную не нашел. Была какая-то мама, ушла, а зачем она была? Она им сказки не читала, ужин готовила редко, любви своей не давала. Такую Чонин найти не хотел. Нужна была добрая, умная, красивая, чтобы папу любила, детей любила, чтобы читать умела и в игры играла. А не какая-то там, обычная. Особенная нужна была, необыкновенная! Вот и собирался Чонин под тусклым светом звездного ночника как в поход. В маленький синий рюкзак летело все: теплая кофта, зубная щетка, любимый фенек (как он поместился в рюкзак — загадка, ведь он в два раза больше сумки!), носовой платок, пижама и волшебная палочка. Высунув нос в приоткрытую створку окна, Чонин определил температуру на улице: холодно, но не сильно. Поэтому джинсы были надеты не совсем теплые, легкие, летние. С кофтой было сложнее: в футболке замерзнет, в толстовке спарится. Выбрал лонгслив с щенячим патрулем. М-да, рисунок ни о чем, но другого у него нет. Вышел из комнаты тихо, ни одна половичка не скрипнула. Ступенька за ступенькой, и уже когда оставалась одна, сверху послышалось тихое "мяу". Чонин обернулся — Дуни сидит у перил и внимательно наблюдает за малышом Нини. Как будто бы Дуни знает, что мальчик хочет сбежать, поэтому хочет его остановить. Он еще раз мяукает, но Чонин воспринимает его просьбу не ходить никуда, как желание пойти вместе. Нини поднимается, берет Дуни на руки и идет в кухню вместе с ним. На кухне стеклянная дверь, ведущая на задний двор, а оттуда через маленькую деревянную дверку в заборе можно выйти на улицу. Чонин открывает домашнюю дверь осторожно, чтобы не скрипела, и закрывает так, чтобы она не хлопнула. Он оглядывается по сторонам, на двухэтажный дом, проверяя окна. В каждом окне на втором этаже горят ночники, а значит все спокойно. Дуни в руках малыша опешил и не движется. Возможно, кот решил не останавливать Чонина, потому что посчитал, что с Дуни малышу будет безопаснее. А сам же Нини тем временем осторожно открыл дверку в заборе и скользнул через нее на улицу. Свежий ночной воздух обдувал темные детские волосы, игрался с красными от прохлады ушками, щекоча их то внутри, то снаружи. Звезды на небе указывали путь к самой замечательной маме на свете и Чонин двигался именно туда. По дороге машины не ездили, по пригороду стояла безмолвная тишина. Сердце у малыша трепетало, он был в предвкушении прекрасного путешествия. Он представлял как придет домой с красивой девушкой, которую будет крепко держать за руку. Папа будет смотреть изумленно, а Чонин громко скажет: "Папа, это наша мама!", и папа так обрадуется, что купит всем много-много кислых язычков! Но для начала надо было найти девушку. После пяти минут прогулки за пределами двора Чонину стало скучно, и он решил поговорить с Дуни. — Ты ведь тоже переживаешь о том, что моим братьям плохо без мамы, да? Ты ведь поэтому за мной пошел? — Дуни лишь сдавленно мявкнул, смотря округленными глазами на Нини. — Я-то ведь справляюсь, понимаешь? А вот остальные нет, я вижу как они грустят, особенно Джисони-хён! — и снова тихий мявк в ответ от Дуни. — А у тебя есть мама? Ах, ну да, есть, Минхо рассказывал про нее. И как тебе без нее живется? Ты справляешься? — мяу. — Конечно, вы кошки самостоятельные. Не то что мы, люди. Я думаю, что должен был родиться кошкой или лисой, понимаешь? Мои братья ведь совсем не могут без помощи. Кроме Минхо, конечно, он ведь взрослый уже. А вот я совсем маленький, но без меня они ничего не могут! — на этот раз кошачий возглас был протяжным и каким-то напуганным. Впереди появилась пара ярких фар и заглушающийся с каждой секундой шум мотора.

***

Суни не давало покоя, что его младший брат Дуни вышел из комнаты их любимого человека и долго не возвращался. Все выглядело так, будто его похитили. Подождав предостаточно долго, старший из кошачей семьи все же не выдержал и стал выть. Громко, противно. Дори поднял голову со стула, внимательно осмотрел старшего брата, поморщился и спрятал голову в лапках, закрывая ушки. Суни надрывался, царапал кровать, драл ковер, пока не вскочил Минхо. — Суни, что ты делаешь? — громко шикнул он на кота, поднимаясь с кровати. Суни замяукал часто и громко, навевая тревогу на только что проснувшегося подростка. Кот поднял хвост и подбежал к двери, ведя за собой Минхо. Мальчик не понимал, что происходит, но за котом пошел, а тот повел его дальше, к лестнице. Он мявкнул и обеспокоенно закрутился вокруг своей оси. За дверьми комнат послышались недовольные вздохи и шуршания теплых одеял. Суни разбудил весь дом своими криками. Ну, точнее, только чутко спящих детей. — Давай потише, не надо никого будить. Что такое? Суни побежал вниз, Минхо за ним. Домашний любимец продолжал что-то обеспокоенно говорить своему кожаному другу, а подросток тем временем стал осматривать первый этаж. Всю гостиную, ванную комнату, зашел в прихожую и отметил, что вся обувь на месте и ничего не пропало, ничего странного там нет, а затем зашел на кухню. Комната чистая, озаренная звездным светом из окна, но кое-что заставило сердце Минхо остановиться на пару мгновений. Щеколда двери, ведущей на задний двор, раскрыта, а в окне заметно, что калитка распахнута. Либо в дом кто-то забрался, либо из дома кто-то ушел. Минхо побежал, он перескакивал по две ступеньки на лестнице, громко топая по ней. В долю секунды подросток был уже на втором этаже, проверяя комнаты. Свет резко загорелся в первой детской комнате. С кроватей послышалось фырчание и недовольное мычание. Минхо бегло пробежался по мебели: все на месте. Хёнджин сонно поднимает голову с кровати, пытаясь осознать, что происходит, Чанбин укрылся весь одеялом, высунув только пятки, а Сынмин уже сел на кровати и сонно потирает глаза. Минхо побежал дальше, не выключив света и не закрыв двери. Вторая детская комната, снова беглый взгляд: Джисон и Феликс на месте, Чонин... Сердце снова остановилось. — Чонин?! — громко прокричал Минхо и стал обегать остальные комнаты. Папин кабинет пуст, ванная пуста, кладовая тоже. Минхо ворвался в отцовскую комнату и резко включил свет: — Папа! — он подбежал к отцу и стал дергать его за плечо. — Папа! — Что случилось? — пробормотал Чан, приподнимаясь на локтях. — Чонин пропал! В ушах Чана зазвенело, сон как рукой сняло. Он больше не слышал возгласов старшего сына, не обращал внимания на заспанные и заинтересованные лица остальных сыновей, проснувшихся от переполоха и вышедших из комнат. Бан Чан на автомате вскочил, надел первые попавшиеся вещи и побежал вниз. Он выбежал из дома в тапочках, хватая с ключницы ключи от машины. За ним в таком же напуганном состоянии выбежал Минхо. — Папа, я с тобой! — Нет, ты остаешься здесь. Не дай другим испугаться, следи за братьями, понял? Я скоро вернусь. — Папа, с ним и Дуни пропал! — всхлипнул почти в истерике Минхо. — Я их найду, обещаю. Все будет хорошо, понял? Минхо кивнул и убежал в дом, закрывая за собой дверь на нижнюю щеколду. Он быстро собрал всех братьев в большой комнате, укрыл всех пледами и включил мультики. На вопросы братьев он не отвечал, но они не маленькие, уже все поняли.

***

Чонин остановился под светом фонарного столба, наблюдая за остановившейся неподалеку машиной. В любой другой ситуации он бы побежал, драпанул как можно дальше, чтобы ничего не случилось. Но сейчас что-то подсказывало, что он должен стоять. Он долго смотрел в черные окна, а потом задняя дверь автомобиля распахнулась. Оттуда вышла женщина, она что-то сказала водителю, хлопнула дверью и встала посреди дороги, смотря прямо на малыша. Машина уехала, а Чонин и загадочная женщина остались стоять, смотря друг на друга. Только Дуни мяукал, напоминая Чонину, что ситуация крайне опасная. Женщина несколько секунд смотрела на ребенка из темноты, пытаясь понять, кажется ей это или нет. Затем она медленно стала подходить, а фонарь освещал сначала ее силуэт, а потом указывал детали. — Мальчик, ты почему один ночью гуляешь? — тихо спросила она, остановившись в десяти метрах. Она рассматривала внимательно лицо ребенка и с каждой секундой сердце начинало биться быстрее, сильнее и тревожнее. — Я ищу маму для своего папы, — мальчик отошел чуть назад, стиснув в руках кота, а тот на такой грубый жест сдавленно мяукнул. — Ты далеко живешь, далеко ушел из дома? Твой папа знает, что ты тут один? — Нет, это сюрприз для него. Женщина подошла ближе. И ахнула, рухнув на колени перед ребенком. Чонин аж испуганно подпрыгнул, но не от реакции незнакомки, а от ее лица. Под прямым фонарным светом можно было увидеть на ее тонкой и высокой переносице россыпь еле заметных веснушек. Почти такие же, только ярче, у их Феликса по всему лицу расположены! Ямочка на правой щеке и острый подбородок, обрамленный волнистыми прядями волос. Чонин хотел сорваться с места и разорваться: убежать подальше, чтобы больше никогда не видеть этого лица, и крепко обнять и никогда не отпускать, вернуть домой. — Чонин, так ведь нельзя! — слезы побежали по щекам женщины, она крепко взяла свободную ручку мальчика и уткнулась в кисть носом. — Папа с ума сойдет, когда увидит, что ты ушел. — Но когда ты ушла, он ведь не сошел с ума! — Чонин заплакал и попытался забрать свою руку от материнского лица, но та держала ее крепко, боясь потерять тоненькую нить своего возможного примирения с детьми. — Дорогой, милый, Нини, малыш, папа знал, что я уйду, он меня отпустил, а тебя нет. Тебе надо вернуться домой. — Я не могу вернуться без мамы, я сам себе обещал, что найду ее. — Я не могу тебе позволить остаться тут. Я должна позвонить твоему папе. Она села на землю посреди тротуара, пачкая свои голубые джинсы. За собой Джису утянула ребенка, сажая к себе на колени и крепко прижимая к своей груди. В телефонной книге быстро был найден номер "Чан-и" и набран. Гудок за гудком, никто не брал трубку. "Ну же, возьми, это важно" — шептала Джису, нервно кусая губу. Чонин прижался щекой к плечу матери и гладил Дуни, который был очень недоволен сложившейся ситуацией. — Джису, мне не важно, что ты хочешь, но мне нужна твоя помощь, если ты все еще в Сеуле, — это первый раз, когда она слышала в голосе бывшего мужа отчаяние, особенно после того, как внезапно решила объявиться. Это значило лишь одно, Чан уже знает о том, что Чонин сбежал из дома. — Чан, я нашла Чонина. Мы на четвертом перекрестке от вашего дома в сторону реки. — Господи! Он в порядке? Вам не нужна помощь? — Все что от тебя требуется, это приехать и поскорее его забрать. Потому что он вышел в одних тапочках! Ты далеко? — Я поехал в сторону города, скоро буду у вас. Идите вместе к дому, хорошо? — Джису тихо угукнула в ответ и уже собиралась положить трубку, но Чан задал еще один вопрос: — С Чонином есть кот? Рыжий такой? — Да, он с ним шел. — Отлично! — облегчение. Он был ужасно перепуган, но теперь все хорошо. Послышались гудки. Джису убрала телефон, подняла сына и поднялась в след, оттряхивая одежду мальчика от пыли. На себя было все равно. Она взяла за руку малыша и заверила в том, что папа точно в порядке, и что Чонину нужно вернуться домой. И они вместе пошли, крепко держась за руки. — Мама, — тихо спросил Чонин, переведя на нее свой расстроенный и заинтересованный одновременно взгляд. Джису посмотрела прямо ему в глаза, готовая ответить на любой вопрос. — Почему ты ушла от нас? Ты нас не любила? — Нини, это сложный вопрос. Но я точно могу тебе сказать, что я совершила страшнейшую ошибку в своей жизни, когда уехала от вас. Я не могу сказать, что не любила вас, но тогда, — в горле встал ком и говорить был трудно. — Тогда я думала, что права. Что мне так будет лучше. — Мама, — Чонин крепко обнял ее руку, заметив блестящие дорожки на щеках женщины. — Я тебе верю. Стремительно приближались яркие огни фар, и вскоре напротив ребенка и его мамы остановился автомобиль, откуда выскочил обеспокоенный мужчина и бросился к мальчику, крепко обнимая его в своих руках и сжимая между собой и ребенком рыжего кота. Джису отпустила руку Чонина и отошла на пару шагов, опечаленно улыбаясь всей этой картине. Малыш Нини обнял отца лишь одной рукой, второй стараясь не раздавить Дуни. Затем Чан посадил Чонина в машину, пристегнул его и попросил подождать. Мальчик кивнул и как только закрылась за его папой дверь, устало прикрыл глаза. Дуни разлегся на его коленях, наконец почувствовав безопасность. — Он сказал, что пошел искать новую маму. Чан, я пойму, если ты не захочешь об этом говорить, но ты в порядке? Ты справляешься? — Да, не переживай, — выдохнул мужчина, кладя руку на плечо бывшей жены. — Просто он наблюдает за Джинёном и видит, как он счастлив с женой, поэтому думает, что и мне тоже нужна женщина дома. Не бери в голову, ты ведь знаешь, что все наши дети взбалмошные, сами себе на уме. — Да, это правда, — посмеялась Джису. — Это в духе твоих сыновей. Думаю, будь на месте Чонина Минхо или Чанбин, или даже Хёнджин, они бы поступили так же. — Наших сыновей, — поправил Чан, а Джису улыбнулась в ответ. — В общем, я ужасно благодарен тебе, что позвонила мне. Как повезло, что ты была здесь. — Меня не за что благодарить, я оказалась в нужное время в нужном месте, вот и все. Если бы меня не одолела ностальгия, то Нини бы ушел дальше, но ты бы его все равно нашел. — Ты была на нашем месте? — спросил Чан, с интересом склонив голову. — Да. Там так же красиво, — она улыбнулась и оба как будто упали в прошлое, утонув в собственных воспоминаниях. — Оставайся на ночь сегодня у нас, даже если мальчишки не будут рады, я должен хоть как-то тебя отблагодарить. И пообщаться утром с детьми – это все, что я могу тебе сейчас предложить. — Спасибо, — Джису всхлипнула, — мне и не надо большего.

***

Минхо и Чанбин уложили детей в кровати и помогли заснуть. Даже несмотря на пропажу самого младшего брата, остальные должны были достойно высыпаться. Подростки сидели на полу перед входной дверью, надеясь как можно быстрее услышать шум колес и заглушающегося мотора, и так и задремали оба, в окружении кроссовок, кед и детских сандалий, которые Минхо с трепетом сжимал в руке, шепча молитвы о спокойном возвращении малыша. Оба проснулись, когда щелкнул нижний замок двери, и сразу же подскочили. Сначала в дом зашла женщина с котом, от чего дети встали как вкопанные, не зная как реагировать. Женщина отпустила кота, и рыжий уставший и недоводьный Дуни побежал к хозяину жаловаться о случившемся. Минхо взял на руки кота, стал приглаживать его шерстку успокаивая, и укоризненно смотрел на зашедшего отца. — Вы еще тут? Идите спать, завтра я вам все объясню, — сказал Чан, понимая этот недовольный детский взгляд. — Почему она здесь? — выпалил Минхо. — Хо, пойдем, уверен на то есть причина, — Чанбин дернул руку старшего брата, не желая сейчас разбираться в происходящем. — Я хочу знать. Папа, почему она здесь? — Минхо, мама помогла мне найти Чонина. Я правда очень устал, Джису тоже, вы тем более, давай не будем сейчас выяснять отношения и спокойно ляжем спать, а завтра поговорим? Минхо недовольно фыркнул, взял запястье Чанбина и ушел вместе с ним и котом в свою комнату, запирая дверь на замок. Следующее утро обещает быть тяжелым.