Тепло ее дыхания

Гото Хитори, гитаристка группы любителей-музыкантов "Жгут", шлепнулась на снег. Она бежала по тротуару, уверенная в рельефных подошвах ботинок, как вдруг, нога, едва ступив на хорошо утрамбованный снег, заскользила назад, а вторая еще не успела занять нужную позицию. За те полсекунды, которые потребовались, чтобы обнять планету, Хитори успела подумать о многом. О том, что, к счастью, падает не на спину, а то не видать бы ей больше гитары. О том, что прохожих целая толпа, и вся она будет коситься на нее. Головы ближайших из людей уже начали поворачиваться. Но больше всего остального мысли занимали теплые перчатки, которые она в спешке позабыла дома. Рефлекторно выброшенные вперед руки, совершенно беззащитные перед холодом, погрузились в снег. Ощущение будто в ладони вонзилась добрая сотня ножей. Послышались смешки. Двое мальчишек-младшеклассников загоготали в открытую. Люди постарше деликатно отворачивались, но по ним было видно, что и они едва сдерживаются. Задаваясь вопросом о том, почему людям смешно, когда кому-то больно, Гото Хитори поднялась на ноги и зашагала дальше. Перейти на бег гитаристка больше не решилась. Показалось здание школы. К счастью, звонок еще не прозвенел. Последние ученики только заканчивали переобуваться и расходились по классам. Среди них Гото приметила ярко-рыжую красавицу по имени Кита Икуё, свою подругу и вокалистку в их общей музыкальной группе. -Хитори-тян! – замахала Кита руками, обращая на вошедшую изумрудные глаза и ослепительную улыбку. Лицо ее посерьезнело, когда девочка пригляделась к пришелице внимательнее. – Почему это ты в снегу? -Немного упала, - призналась Гото, смущенно отворачиваясь и отступая ровно настолько шагов, сколько Кита делала в ее сторону, пока не уткнулась спиной в шкафчики для обуви. Она подняла руки, чтобы обозначить личное пространство, но Кита взяла ее ладони в свои. -Какие холодные! – воскликнула она. – Тебе следует одевать перчатки, иначе простудишься. Сказав это, она сложила ладони Гото вместе, подтянула к своим губам и... -Хаааа… ...медленно дыхнула. Теплый воздух, обволакивающий замерзшие пальцы, заставил Хитори задрожать. По спине побежали мурашки, а к лицу хлынула, кажется, вся кровь, что имелась в организме. -Икуё-сан… - пискнула гитаристка. Набрав новую порцию воздуха и полностью игнорируя слабые намеки на протест, Кита Икуё продолжила дыханием греть руки подруги. Каждый раз губы ее едва не касались пальцев. Холл уже опустел, и Гото слышала только выдохи вокалистки да стук своего сердца, колошматившего грудную клетку с таким отчаянием, будто вот-вот выломает ребра. -Хаааа… Трудно сказать, сколько это продолжалось. Вероятно, не так уж и долго, ведь девочки до сих пор не услышали звонок на первый урок. Но для гитаристки прошла целая вечность, когда ее руки, наконец, получили свободу. Будь она воздушным шариком, лопнула бы на месте. Родись она шоколадным эскимо, то, подтаяв, сорвалась бы с палочки и шмякнулась на пол. Однако Гото была человеком, поэтому от головокружения могла только потерять сознание. -Теперь лучше? – произнесла Икуё, улыбаясь, как довольная кошка. Эта ее лучезарная улыбка стала финальным ударом вдобавок к нанесенному критическому урону по хрупкой воле Хитори. В глазах потемнело. Падая – уже второй раз за день! - она еще услышала испуганный голос Икуё, но не разобрала слов. Когда глаза вновь открылись, Гото обнаружила знакомый потолок медкабинета. В последнее время она часто оказывается здесь. И в этот раз во всем виновата Икуё. Если бы только она не была такой… Заботливой? Красивой? Теплой? Хитори подняла руки - она все еще чувствовала тепло дыхания Киты на своей коже – и прижала к груди. Следующим утром, собираясь в школу, гитаристка бросила взгляд на вязаные перчатки, потянулась за ними, потом передумала и ушла, вновь оставив их лежать на тумбе.