Песня рассвета

Чем больше женщинам мы меньше, Тем меньше больше нам они. М. Жванецкий

На рассказ о произошедшем у полковника уходит не больше пяти минут. Трагичный парадокс – история многих смертей уместилась в несколько десятков слов. Салли слушает, не перебивая. И продолжает молчать, когда Куоритч заканчивает свой рассказ. Каждая секунда увеличивает и без того колоссальное напряжение. – Ну, что скажешь? – спрашивает полковник. – Для поиска выживших потребуется много воздушных всадников, – замечает Джейк. – И все они должны знать язык людей, чтобы объяснить им, что к чему. Но мы не можем оставить рифы без присмотра. Водные не летают на икранах, а со скимвингов нет такого обзора. Или ты думаешь, что маяков будет достаточно? А Салли молодец, думает полковник. Семья семьей, а о деле тоже не забывает. Кстати, о приборах слежения… – Маяки выведены из строя, – говорит он. – Понятно, – то, как леденеет голос Джейка, чувствуется даже на расстоянии. – Я даже не буду спрашивать, кто и почему это сделал. Куоритч молчит. Да и что он может сказать? Пауза затягивается. Вот сейчас Салли пошлет полковника на хер вместе с остальными землянами и, возможно, будет прав. В конце концов, ничего хорошего он от них не видел. Или его человеческая часть не позволит ему так поступить? Полковник ждет. А что ему еще остается делать? – Хорошо, мы поможем, – наконец говорит Джейк. – Но учти, условия будут жесткими. Да какими угодно. Лишь бы помощь была оказана. – Я отправлю десяток наших, чтобы они патрулировали Плацдарм и не давали проникнуть на зараженную территорию никому из здоровых людей, – добавляет Салли. – Но остальных мы станем искать только после того, как ты, – он выделяет последнее слово, – поможешь починить маяки. Логично. У них нет схем оборудования, а копаться во всей мешанине проводов, чтобы понять, где замкнуло, – значит напрасно терять время. Куоритч соглашается. – Принято, – отвечает Джейк. – Встретимся у… – и называет координаты. Полковник примерно знает это место – необитаемые рифы, высокие и частые, как акульи зубы. Там можно хорошо спрятаться и увидеть врага издалека, оставаясь незамеченным. Ясно. Салли опасается очередной подставы. Ну что ж, Куоритч не вправе его винить. ***** Направляясь к рифу, полковник думает, как ему поступить. Маяки починить не проблема. Дело в другом. Ему нужно, чтобы отношение аборигенов к нему изменилось. Тогда будет проще уговорить их помочь людям. А для этого необходимо произвести на на'ви впечатление. Как-то их встряхнуть. Иначе его не воспримут всерьез. Или воспримут по-старому – как коварного демона и убийцу тулкунов, с которым не о чем разговаривать. Помнится, Салли когда-то тоже оказывался в роли врага для оматикайя. И что он сделал? Вывод очевиден. И пусть у Куоритча нет торука. Зато есть малышка Лиззи. Полковник отправляет безмолвный зов в пространство, мысленно ориентируясь на эмоциональный рисунок акулы. Он не может объяснить, как это происходит, но чувствует, что все вокруг него пронизано потоками энергии, и ищет в этом многообразии нужную ему ниточку. Вот она. И очень хорошо, что недалеко – километрах в пяти к югу. Беспроводной ментальный wi-fi. Удобная штука, ничего не скажешь. Сказал бы кто ему о таком раньше – Куоритч принял бы его за идиота. А теперь это для него в порядке вещей. Когда Лиззи подплывает, он дает икрану команду наблюдать за ними с воздуха и прыгает вниз. Привет, детка. Я тоже рад тебя видеть. ***** Океан раскрывает ему свои объятия. Скользя через толщу воды, Куоритч замечает, что у него постепенно меняется даже физиология. Соединенный с Лиззи, полковник может обходиться без воздуха куда большее время, чем раньше. Правда, маску он все равно взял с собой. При взгляде из глубины поверхность моря кажется волнующимся зеркалом. Наблюдать за этим можно бесконечно. И время летит так незаметно. Но они почти на месте. Осталось только обогнуть первую скалу под водой. А вот и силуэты десятка скимвингов. Болтаются на поверхности. Конечно. На'ви ждут, что он прилетит на икране. И смотрят в небо. Что ж, придется их разочаровать. И заодно устроить маленький сюрприз. Давай всплывать, крошка. Лиззи почти вертикально идет вверх. Интересно, как скоро их заметят? А, вот и заметили. Скимвинги разлетаются в стороны, едва не сбрасывая наездников. Налютса выныривает на поверхность и по команде Куоритча переворачивается кверху брюхом. Полковник соскальзывает с акульей спины и почесывает Лиззи у жаберных щелей – он знает, что ей это очень нравится. Еще как нравится. Акула мелко бьет по воде хвостом, изгибается и издает череду щелкающих звуков. Ее левый плавник подрагивает от удовольствия. Такая уж у нее привычка. Умница, детка. Вот так. Покажи им, какая ты ласковая и хорошая. А вот к представлению подтянулась и потрясенная публика. – Что?! Налютса?.. Ты стал наездником налютсы? – обалдело спрашивает Джейк. Куоритч поднимает бровь: ну, спроси еще раз, а то непонятно. И какая сейчас у Салли физиономия! Стоило объездить акулу хотя бы ради того, чтобы увидеть такое лицо. – Ну да, – спокойно роняет полковник. – А что такого? Я же злобный небесный демон, что мне ваши селедки с крылышками? Мне нужна рыба посерьезнее, – и оборачивается к остальным на'ви. – Так мы едем к маяку или нет? До чего у них ошарашенные рожи! Любо-дорого смотреть. И пусть кто-то скажет, что Куоритч ведет себя как тщеславный мальчишка. Зато какие ощущения. Хоть что-то хорошее за последнее время. А еще полковник помнит, что действовать нужно быстро. ***** На поиски выживших потрачено несколько дней. Как и ожидалось, итоги неутешительны. Из четырех шахт заражены две. Из десятка автономных блок-постов не осталось ни одного не поврежденного. В море найдено несколько китобойных судов, севших на мель. Людей там нет. Только редкие потеки крови. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, кто тут поработал. И почти пятьдесят спасенных. Из прилетевших сюда пяти тысяч. Это все, что осталось. Многие до сих пор находятся в шоковом состоянии. Хорошо, что Мо'ат согласилась помочь. У лесной цахик хорошо получается говорить с землянами. Они ее почему-то не боятся. А пока выжившим придется переночевать в лесу. Утром их доставят к нескольким жилым блокам у Адских врат. Там даже сохранилась камера антибактерицидной обработки. Куоритч проверил ее работоспособность на себе. Салли и ученые-аватары остались, чтобы привести в порядок место будущего жилья для землян. Так что последняя горстка людей будет спасена. ***** А сейчас… Сейчас они идут шатающейся измученной цепью. Некоторых – совсем ослабевших – на'ви несут на руках. И вдруг из полутьмы раздается знакомый Куоритчу низкий голос: – Оставьте небесных людей. Они наши. Ке'ру. И за ней из тени выступают пепельные на'ви. Серые. Здесь? Ну да. Вспомни дьявола, и он появится. – Мы пришли забрать небесных людей, – повторяет темная цахик. – Это наш трофей. – Нет, – выступает вперед Мо'ат. – Они беспомощны и сейчас под нашей защитой. Законы утуру священны. – Они чужаки, и наши законы не для них, – шипит серая на'ви. – А вы… Вы не имеете права голоса, потому что слишком слабы. Вы не сумели защитить Великую Мать от пришельцев. А мы это сделаем. Пусть даже нам придется стать похожими на демонов. Сильные выживают. Слабые уходят в небытие. Жестокий закон эволюции. – Если вы станете похожими на небесных людей, то в итоге тоже убьете нашу Мать, – говорит Мо'ат, и глаза ее горят золотым огнем предостережения. – Зато ваш путь приведет к ее гибели раньше, – рычит пепельная. – Или ты не видишь, что они уже сделали с вашей землей? И небесные демоны будут прибывать еще и еще, как нескончаемый дождь. А эти, – она пренебрежительно кивает на сжавшихся людей. – Ты думаешь, они будут благодарны вам за спасение? Они потом вас же и обвинят в своих бедах. – Я знаю, что не все люди дурные, – тихо, но твердо отвечает Мо'ат. Две цахик будто в поединке сцепляются взглядами. Воздух вокруг словно звенит от напряжения. – Ладно, – вдруг говорит Ке'ру и поднимает руки в жесте примирения. – Мы не будем настаивать. Это ваша земля. И ваша добыча, – и с улыбкой отступает назад. Ну да, конечно. Можно подумать, сейчас она развернется и уйдет, как примерная девочка. Как бы не так. Мо'ат дает перепуганным людям знак следовать за ней. Куоритч тоже делает вид, что собирается уйти, но следит за темной краем глаза. И успевает уловить быстрое движение руки, поднимающей метательный нож. Полковник бросается вправо, бьет пепельную по локтю, и лезвие уходит в сторону, вонзаясь в ствол дерева. Войны оматикайя вскидывают луки. Серые готовятся ударить в ответ. До взрыва тысячная доля мига. Если на'ви сейчас передерутся между собой, оставшимся людям точно не выжить. Есть ли у вас план, мистер Куоритч? О да, у него есть план. Правда, рискованный. Но другого нет. Так что придется реализовать этот. Полковник выходит вперед и говорит, глядя в алые глаза Ке'ру: – Я вызываю тебя на поединок. Пусть Эйва решит, кто из нас прав. Он знает, что темная не откажется, потому что все на'ви повернуты на гребаных традициях. И Куоритч воспользуется этой приверженностью, чтобы ее убить. Или быть убитым самому. Если он победит, то вполне может рисовать на своем икране значки по аналогу звездочек на древних самолетах пилотов-истребителей: одна убитая цахик, две, три, четыре, пять... Черт. Что за херня лезет в голову. Надо сосредоточиться. Полковник скалится темной в ответ. Они сближаются и обмениваются ударами. Куоритч узнает знакомую технику боя. Где она этому научилась? Брала уроки у захваченных в плен солдат перед тем, как ими поужинать? Не везет ему с суперженщинами. То одна хочет его прикончить, то другая. Впрочем, с Салли ему тоже не везет. Это полковнику надо было сделать татуировку «Прирожденный неудачник». Что за дерьмовая жизнь. Пепельная не попадается на обманный финт и выбивает у полковника нож, едва не сломав ему кисть. А потом и Куоритчу удается сделать то же самое. И тогда Ке'ру с рычанием вцепляется ему в горло. Они падают на землю, перекатываясь по ней в жуткой пародии на любовные объятия. Куоритч чувствует, как стальные пальцы сдавливают шею сильнее, сильнее. И безуспешно пытается их разжать. Эта женщина чертовски сильная. Такие раньше ему не попадались. И вдруг периферийным зрением он замечает проблеск стали в траве. Из последних сил полковник тянется к ножу, кое-как удерживая хватку темной одной рукой. Соберись, соберись. Еще немного. Еще чуть-чуть. Еще… Пальцы обхватывают рукоять ножа. Он бьет серую в правый бок. Лезвие входит в плоть на всю длину. Теперь повернуть нож в ране. Чтобы уж наверняка. Руки темной на горле Куоритча слабеют, и он отпихивает злобную тварь от себя. Ке'ру падает навзничь. Куоритч склоняется над поверженной темной. Пепельная цахик смотрит на него расширенными зрачками. Мышцы ее тела мелко дрожат – боль, которую она испытывает от такой раны, должна быть невыносимой. Но когда Ке'ру открывает рот, голос ее спокоен. Она не боится умирать. – Жаль, что мы не на одной стороне, – хрипло говорит она полковнику. – Ты сильный. Вместе мы могли бы добиться многого… А теперь отойди, небесный воин. Я хочу посмотреть на небо в последний раз… перед тем, как уйду… к Великой Матери. Она запрокидывает голову к бездонному куполу небес, делает последний вдох, широко раскрывая алые глаза, а потом вытягивается и затихает. На четко очерченных пепельных губах застыла улыбка. Ушла. Из нее мог бы выйти хороший морпех. Если бы она была родом с Земли. Если бы она не ненавидела людей. Если бы она не была каннибалом. Если бы обстоятельства были другими. Если бы. ***** Создания Эйвы не противятся воле Великой Матери. Серые забирают тело своей цахик и бесшумно исчезают. Вопрос в том, надолго ли? Но сейчас это не важно. До места ночевки людей доводят без приключений. А у Дерева Дома все как обычно. Женщины готовят еду, бегают и смеются дети. Полковник поднимает лицо к небу. С одной стороны – трагедия и крушение мира. С другой – привычная спокойная жизнь. И все это в одном месте. Из мрачной задумчивости Куоритча выводят сердитые голоса. Это какие-то подростки ссорятся, вырывая друг у друга рифовый арбалет. По сравнению с луком оматикайя он кажется игрушечным, и стрелы у него куда тоньше, но... – Да ты даже не знаешь, как его заряжать! – Нет, знаю! Где их родители? Полковник хочет повернуться и забрать у мелких опасную игрушку, но замедляется, услышав, как его зовут по имени. Салли вернулся и направляется к нему. – Отдай! – Не отдам! Щелчок, сливающийся с жужжанием тетивы. Куоритч оборачивается и видит, как Джейк медленно оседает на землю. Из-под левой ключицы у него торчит стрела. Внутри полковника все сжимается от предчувствия. Мо'ат говорила ему, что в то же место ранили Нетейяма. Гребаная случайность внезапно обернулась катастрофой.