Песня рассвета

Когда всем все надоело, первым решение принимает тот, кому все это надоело больше всех. Пандорская народная мудрость D)

***** С точки зрения мечтателя, миром правит слепая удача. А с точки зрения циника – исключительно закон подлости, который в состоянии испортить итог любого удачного дела. Но любой циник когда-то был мечтателем, а значит, ему тоже хочется, чтобы полоса везения тянулась подольше. На первый взгляд, все вокруг просто замечательно. Дети здоровы и веселы, взрослые довольны, Нейтири теперь приветливо и ласково улыбается Куоритчу. Он даже заслужил в племени что-то вроде авторитета. Ему искренне радуются, когда он прилетает к оматикайя в очередной раз. И все было бы прекрасно, если бы не одно "но". Салли залип. Превратился в заботливую наседку. Слишком заботливую. Наверное, страх потерять ребенка на него так повлиял? Зная Джейка, можно предположить, что в случившейся эпидемии он обвиняет и себя. А отсюда и усилившееся желание оградить любимую пару и малыша от всяких неприятностей, плюс проснулось застарелое чувство вины за то, что не смог уберечь семью раньше, не пережитая до конца потеря старшего сына. Да мало ли что еще. У каждого свои тараканы. Но не до такой же степени. Он почти не отходит от Нейтири. И словно не замечает ее намекающего: "Джейк, я не беспомощна. У тебя могут быть другие дела..." Отлипает от нее только тогда, если рядом с женой остается Мо'ат. Ей он доверяет. Остальные пусть идут лесом. Куоритчу кажется, что это излишняя забота, и Нейтири с ее решительным характером такая опека скоро станет в тягость. Или нет? Хотя... пусть разбираются сами. Со своим уставом в чужой монастырь не суются, поэтому он молчит. И размышляет. Недолго. Потому что закон подлости продолжает работать, и к чете Салли наведывается еще гость. Как будто одного полковника мало. Норм Спеллман в теле аватара заявляется с таким видом, будто прибыл с очень важной миссией. Настолько важной, что все три слова можно писать с большой буквы. А на самом-то деле – просто узнать, как дела. По связи, конечно, сделать этого он не мог. Надо было явиться лично. Но дело могло быть куда хуже. Макс тоже хотел прийти, говорит Норм, но сегодня приняли блок данных с метеозонда на орбите, он занят расшифровкой, поэтому... Полковник смотрит на ученого и не может понять: почему этот тип его так раздражает? Может быть, из-за легкости общения с Джейком, которой никогда не будет между Салли и Куоритчем? Вот и сейчас два дружка шутливо толкаются после приветствия. Великовозрастные дети. – Ты в аватаре почти все время проводишь, – посмеивается Джейк. – А все такой же тощий. Хоть бы себе какую-нибудь физическую нагрузку давал... – Зачем? – отвечает Норм. – Для меня главное – интеллект, а грубая сила – это уже мелочи. Так что в дни, когда у меня нет желания накачивать мускулатуру, я себя не насилую. – Это верно, – веселится Салли. – За все время, что я тебя помню, ты ни разу не допустил насилия над собой, – и в шутку зажимает локтем шею Спеллмана. Тот безуспешно пытается вырваться, поднимается возня. И Нейтири предсказуемо выпроваживает их мужскую теплую компанию подышать воздухом снаружи. В полном составе. Как будто полковник тоже вел себя как эти два болвана. Они спускаются к подножию Дерева и Норм, поймавший взгляд Куоритча, подозрительно быстро прощается. Вот и топай отсюда, умник. Надо как-то развеять мрачное настроение и волнообразно нарастающее раздражение внутри. Может, позвать Салли на охоту? Как он полковника тогда? Это хорошая идея, потому что, сидя возле жены, еду не достанешь. А супермаркетов в пешей доступности на Пандоре нет. И не в пешей тоже. Да, идея-то хорошая. А что толку? Джейк вроде бы раздумывает над предложением Куоритча, но потом выдает: – Нет, я не оставлю Нейтири одну надолго. Опять. И снова. Достал. – Что значит – одну? – говорит полковник. – В Дереве хренова туча народу. – У народа свои дела, – отвечает Джейк. – А ей может понадобиться помощь с ребенком. – Ты не единственный, к кому она может обратиться, – пожимает плечами Куоритч. – Сам же говорил, что мать всегда ей помогает. – Мо'ат собирает травы, вернется к вечеру. Опять отмазка. – Да она тебе сама говорит, что справится, – замечает полковник, одновременно чувствуя, что он говорит не то и не так, но остановиться почему-то не получается. – Что ты постоянно прыгаешь рядом? – Потому и прыгаю, что это моя семья, – Салли смотрит на него как на дебила, и это особенно злит. – Но тебе этого не понять. – Где уж мне, – язвительно замечает Куоритч. – И ты будешь наседкой возле своего деточки, пока у него не вырастут усы и борода? – У на'ви борода не растет, – резонно замечает Джейк. Надо же, какой умный. – Да плевать, что у них растет или не растет: хоть борода, хоть присоски. Какая мне, блядь, разница, я не это имею в виду, – сквозь зубы говорит Куоритч. И где-то в уголке его мозга будто мигает сигнал, что не замечал он раньше за собой такой эмоциональности в ущерб здравому смыслу. – Что ты имеешь в виду, мне ясно, – в том же тоне отвечает Салли. – Но если ты еще раз скажешь про моего сына что-то подобное, получишь по морде. – Да что ты? – скрещивает руки на груди полковник. – И ты наивно уверен, что останешься без ответа? Джейк до хруста сжимает кулак, пытаясь справиться с собой, а потом ярость в его взгляде сменяется отвращением. – Знаешь, – говорит он. – А я уже начал забывать, какой ты мудак на самом деле. Спасибо, что напомнил об этом, – разворачивается и уходит. Куоритч с разочарованием и злостью смотрит ему вслед. Здорово все вышло. Просто здорово. Теперь к Салли вообще не подъедешь. Ну и хрен с ним. Полковник проверяет нож и уходит в лес, хоть и понимает, что в таком состоянии добычу он не выследит. Тут нужны спокойствие и сосредоточенность, а сейчас внутри у него все кипит. Вот бы танатор попался навстречу – можно было бы выпустить пар. Но нет, даже самые хищные зверюги сегодня его сторонятся. Не иначе, как Эйва дала сигнал: спасайтесь, идет злой синий кот. Неудовлетворенный. Морально и физически. Конечно, это не безвыходная ситуация, потому что можно прислониться спиной к дереву и представить… Черт. У него скоро будут мозоли на руках. Проклятые гормоны молодого тела. Помнится, в человеческом обличье воздержание давалось гораздо легче. Или это от не до конца закрепленной между ними связи? И теперь, не получив продолжения в реальном мире, она дергается как запутанная пуповина с узлами нереализованных желаний – сокращается и растягивается мучительно и остро. А еще у Куоритча все чаще возникает ощущение, что из-под кожи у него кто-то извлек нервные волокна и дергает за них, как за ниточки марионетки. И чем дальше, тем невыносимее становится чувство внутренней незавершенности, потому что он словно пронизан ритмическим рисунком эмоций, где переплелось свое и чужое. Пульсирующие нити прочно вошли в его душу и тело, стали их частью. Как и дурацкое знание даже не на уровне рационального разума – на глубинном уровне инстинктов! – что и Салли чувствует то же самое. Не всегда, конечно. И точно не сегодня. Но и этого "не всегда" хватает, чтобы понять: в такие моменты он действительно видит Джейка. Чувствует его состояние, его эмоции, отголоски мыслей. И знает, что Салли точно так же видит полковника. А изредка – и это вообще не поддается объяснению – Куоритч смутно воспринимает отголоски того, что есть Нейтири. Может быть, Салли в данном случае выступает своеобразным "мостиком" между ними? Очередной абсурд, который, тем не менее, вполне реален. Полковник знает, что состояние женщины далеко от безмятежного спокойствия. Она помнит, как у Дерева Душ дала слово принять его, если он вернет Джейка; помнит, как он спас ее детей. Чувствует себя обязанной ему. И наряду с опасением и незнанием, как правильно теперь поступить, Куоритч успевает уловить ее... любопытство и интерес? Этот коктейль эмоций – влияние человеческой натуры ее мужа или она сама так изменилась? Превратилась из лютой тигрицы в кошку, которая даже может позволить почесать себя за ухом, если будет в хорошем настроении, конечно. Полковник старается об этом не думать. И не думать о том, что его собственная суть – и сжигающее его голодное влечение – частично проникают, просачиваются по обратной связи. И ощущает это не только Салли, но и его пара. В этом случае суровым бесстрастным выражением лица полковник никого не обманет. Они будто срослись на ментальном уровне, но не полностью, потому что между ними нет достаточно плотного физического контакта. И не пересекаться они тоже не могут. Притяжение. Тянущее и томительное. Закон гравитации. И это непреодолимо. Вот уж точно: зачем просто, когда можно сложно? Ирония в том, что ни один из лабораторных умников так и не смог сказать толком, что представляет из себя связь между на'ви. С животными все более-менее ясно, но что во время цахейлу – не однократной, а длительной, постоянной – происходит между людьми? Бредовых идей было много, но любая идея без фактов не значит ничего. И неспроста никто из ученых, имеющих аватары, не решился на этот эксперимент. Никто. Кроме Джейка. Но он-то ученым не был, многого не знал и, скорее всего, попросту не задумывался о возможных последствиях. Но Салли – это Салли. Он сам по себе диагноз. К сожалению, пациент, вы безнадежны: у вас Салли последней степени. Впрочем, веселья тут мало. Зато есть немаловажный нюанс: Джейк сделал это с жизненным опытом в 22 человеческих года. Всего-то. А в мозгу Куоритча почти полвека воспоминаний о не самой добродетельной жизни. Большая разница. Там, в мире Эйвы, они поддались моменту доверия и действовали на чистых эмоциях. И самое главное, на какое-то время приняли себя такими, какие они есть. Возможно, это произошло потому, что других рядом не было. Но что произойдет здесь, в реальности, с вернувшимися неразрешенными вопросами? Точного ответа, насколько глубоко взаимное проникновение сознаний, как не было, так и нет. И какие скелеты в шкафу могут при этом обнаружиться? Это аборигены, судя по всему, живут в мире с самими собой. У людей не так: человечество придумало себе идеалы, а потом, испугавшись несоответствия им, возвело внутри себя крепостные стены. Эволюция землян шла по пути, отличному от на'ви. Люди выработали умение не только выстраивать, но и охранять свою индивидуальность. Это основа их психики. Защита. Броня. Базальтовая оболочка, скрывающая содержимое от посторонних. Мой мозг – моя крепость. Неприступная цитадель для изначально двойственной сущности, которая мечтает о второй половинке, сидя взаперти самой себя. На'ви космически, вселенски повезло: у них есть Великая Мать Эйва – по их словам, любящая и дающая ощущение защиты. А еще универсальный генератор подбора, кто кому подходит. Это ценно. У людей Эйвы никогда не было. Они выросли с мыслью, что окружающий мир для них изначально был в лучшем случае равнодушен, а чаще всего – враждебен. И земному разуму непривычно выворачиваться наизнанку перед другими, потому что опасение, что кто-то увидит самые уязвимые уголки твоей души, слишком велико. Это напрягает. И заставляет задуматься о том, стоит ли делать последний шаг. Наверное, поэтому они оба и не торопятся. К тому же Джейк связан с Нейтири, и если к ним добавится третий, кто знает, что может выйти? Потому что дискомфорта от неясной ситуации уже сейчас хоть отбавляй. А если станет хуже? Замечательный клубок у них завязался. Такой и в кошмаре не приснится. Они, как трепыхающиеся мотыльки-однодневки, нанизаны на острые спицы вечного Колеса Судьбы из какой-то средневековой сказки. И непонятно, как теперь быть. ***** Пробродив по лесу до вечера, Куоритч решает не возвращаться к себе в пещеру. На душе погано и тоскливо, поэтому он поступит как на'ви – отправится к Дереву Душ. Это место действительно лечит и утешает. Тем более рядом с Деревом, меж склонившихся друг к другу малых каменных арок есть что-то вроде скрытого от посторонних глаз грота, где так приятно отдохнуть после тяжелого и полного мрачных раздумий дня... Туда полковник и направится. ***** Гребаный закон подлости. Или это Эйва так развлекается? Если так, то хорошее у нее чувство юмора. Бронебойное, можно сказать. Потому что любимое место Куоритча уже занято. На мягкой подстилке устроились те двое, о ком он думал целый день. Они уже соединили косы и занимаются прелюдией. Молодцы, ребята. Пока полковник шатается по дебрям в одиночестве, они решили повеселиться. А как же болтовня про ребенка, которого не с кем оставить? Или Мо'ат уже вернулась, и сладкая парочка скорее рванула на свидание? И что-то подсказывает Куоритчу, что инициатором такого "побега" был явно не Джейк… И теперь полковнику надо тихо, быстро и незаметно свалить, так? Как в том, первом случае? Да черта с два. Он им тоже все испортит. Из принципа вредности. Чтобы уж если мучиться, так не одному. От злости, перемешанной с возбуждением, Куоритча бросает в жар. Не понимая толком, что делает, он откидывает в сторону длинные ивовые волокна, шагает вперед... И встречается с взглядом с Нейтири. Глаза в глаза. Зрачки ее расширены, стройные ноги плотно обвивают Джейка, пока он целует шею своей пары; ее бедра еще сильнее раскрываются ему навстречу. Одна рука женщины гладит спину мужа, вырисовывая на ней прихотливые узоры, а другая спускается ниже, под хвост, скользит между ягодиц, пальцы нажимают куда-то так, что Салли рычаще стонет ей в плечо, и сама Нейтири дрожит от этого стона. Джейк чуть отстраняется, чтобы принять более удобное положение, а потом входит в жену одним плавным движением. Женщина ахает от удовольствия, ее приоткрытые губы изгибаются в соблазняющей улыбке. Она невероятно хороша сейчас, и знает это. И не отводит взгляда, будто подцепляя полковника на крючок. Острое возбуждение бьет по нервам так, будто он уже там. С ними. Будто это его кожа прижимается к их коже. Будто это его руки ласкают их самые сокровенные и чувствительные места. Это что, изощренная провокация? Издевательство? И тут до Куоритча доходит. Да она его дразнит. Проверяет. Берет на слабо. Струсит небесный демон или нет? Незаметно исчезнет или у него хватит смелости (или наглости) остаться? Ах так? Ну, ладно. Теперь он не отступит. Не сейчас. Во что бы происходящее потом ни вылилось. Одежда падает к ногам сброшенной змеиной кожей. Полковник переступает через ткань, неслышно опускается на колени за спиной Салли и ладонями оглаживает его поясницу. Одурманенный удовольствием Джейк только сейчас замечает, что их парное уединение нарушено. Он дергается, пытается повернуться, но Нейтири с силой удерживает его, обхватив руками за голову и втягивая в глубокий поцелуй. И еще крепче обвивает его ногами, разводя бедра мужа в стороны. В этот момент полковник прижимается сверху. Салли не вырваться из этой ловушки тел, прильнувших к нему с двух сторон. Не сейчас, когда к его губам приникла Нейтири, а Куоритч горячо и жадно целует плечи и затылок. Снова хочется вцепиться зубами. Но время темных желаний пусть остается в прошлом. Дрожащей – от предвкушения? – рукой полковник направляет свою нейрокосу к связанным цвинам лежащих под ним партнеров. Соединялся ли кто-то так раньше, он понятия не имеет. Тело действует само. Дикая голодная тоска по столь желанному теплу, ласкам и объятиям словно перехлестывает через край. Куоритч чувствует, что он не просто входит в связь, а буквально врывается в нее. Ощущения настолько сильны, что Нейтири под ним вскрикивает, а Джейк выгибается, хватая ртом воздух, и дергается назад, буквально насаживаясь на прижимающийся к его анусу член полковника. Внутри кружится, все ускоряясь, разноцветный водоворот. Так долго сдерживаемое нетерпеливое возбуждение обжигает и выхлестывается наружу лавовым потоком. Опираясь на вытянутые руки, Куоритч резко двигает бедрами, вместе с этим толкая вперед и Джейка, член которого глубоко проникает в лежащую под ним жену. По связи рикошетом прилетает настолько горячая волна, что вскрикивают уже все трое. Вместе с жаркой теснотой задницы Салли полковник ощущает и влажное теплое лоно женщины под ним, чувствует, как лавиной нарастает ее блаженство, как внутри у Нейтири все ритмично сокращается, когда она кончает. Они продолжают двигаться то в одном, то в разных ритмах, пробуя все грани наслаждения. Куоритч подается назад, задевая Джейка по простате и вырывая у него очередной стон, и снова вонзается в него, чувствуя близость финала. Внутри все туже и туже закручивается горячая пружина, отдающаяся пульсацией крови в висках, – и распрямляется огненной спиралью. Задница Салли, дрожащего от оргазма, сдавливает член полковника, и тот с рычанием изливается в него. Нейтири, поймав их сдвоенное удовольствие, кончает еще раз. И от ощущений, разделенных и умноженных на троих, перед глазами все плывет так, что уже не понять, где свое, где чужое, потому что все стало своим. Странное, но невероятно сильное желание накрывает полковника с головой. Он хочет, чтобы они были его. Оба. А он – их. Наслаждаться и брать. Отдавая взамен всего себя. Растворяться. Полностью. Без остатка. Чтобы стать единым. И больше не мерзнуть в душе от замкнутого и угрюмого одиночества. Кто сказал, что вторая половинка должна быть только одна? ***** Утомленные, они остаются на отдых здесь же. Кто бы мог подумать, что день, начавшийся столь отвратительно, закончится так хорошо? ***** Относительное хорошо. Потому что Джейк, традиционно оказавшийся в середине, никак не может устроиться. Ерзает и ерзает. Успокоится он сегодня или нет? Да. Конечно. Напрасные мечты. Подкрепленные ударом локтя в бок. – Ну ты… – бурчит Салли. И яснее ясного, что это "Ну ты" относится не к Нейтири. – Да понял я, понял, – сонно отвечает Куоритч, на волне расслабления потеряв бдительность. – Знаю, что ты скажешь. Я такой-сякой, подло подкрался сзади, коварно трахнул, и так далее… И тотчас в мозгу проскальзывает запоздалое опасение: вот черт, их же здесь трое, и если они с Джейком уже привыкли к подколам друг друга, то пара Салли с ее взрывным характером… Не хотелось бы, чтобы она напрыгнула на него с воплем: "И впредь обращайся с моим мужем уважительнее!" Только не сейчас. Полковник приподнимает голову и видит, как плечи женщины, лежащей к ним спиной, дрожат от смеха. Кажется, обошлось. Конечно, он бы тоже веселился, когда рядом два таких клоуна. Тем временем его снова толкают. Уже ногой. Да что же это? – Нет, – говорит Салли. – Колено убери. Мешает. А, вот в чем дело. Ладно. Значит, постсексуальные разборки отменяются. И это к лучшему, потому что сил на них не осталось. Поэтому полковник будет добрым и терпеливым. Временно. Он чуть выпрямляет ногу, устраивается удобнее, утыкаясь притихшему Джейку в затылок, вдыхая знакомый запах его волос, вытягивает вперед левую руку, обхватывая и капрала, и теплое плечо Нейтири, и плавно погружается в приятное убаюкивающее состояние. Потому что полноценный сон после полноценного секса – это тоже удовольствие. ***** Сладкую полудрему навылет пробивает противный пиликающий звук, раздающийся откуда-то сбоку. Джейк шарит рукой по траве и поднимает портативный коммуникатор, разрывающийся от сигналов вызова. Это же надо додуматься: приволочь переговорник даже на интимное свидание с женой! Хотя чего ожидать от Салли. Настоящие партизаны всегда начеку. – Джейк! – даже через помехи слышно, насколько возбужденный голос у Спеллмана. – Срочно прилетай в Верхний лагерь! У нас тут такое... Ну вот. Только все стало налаживаться, как на горизонте возникла очередная проблема. Ирония судьбы. Зато не скучно. ***** Когда они появляются в Верхнем лагере, Норм и Патель бегут им навстречу. Спеллман хватает Джейка за руку и почти тащит в лабораторный блок. Полковник следует за ними. Как свита за королем, черт возьми. Что же такое случилось? – Помнишь, я вчера сказал, что Макс расшифровывает данные с метеозондов? – говорит Норм, открывая на мониторе нужное окно. – Пара из них широкого спектра действия, так вот один из таких зондов зафиксировал передачу в S-диапазоне с поверхности примерно... – он обводит область на карте, открытой на экране, – здесь. А это уже интересно. – Подожди, а попроще? – перебивает его Салли, и полковник с ним полностью согласен: незачем слушать ученую ахинею, если мысль можно выразить коротко и ясно. – Если проще, то это радиоволны, которые применяются для связи в дальнем космосе, – поясняет Норм. – На расстоянии больше двух миллионов километров. Сигнал был четко ориентированным, но... – он на краткое время замолкает, – не по направлению к Земле. А куда – непонятно. И, возможно, что такая передача была не единственной. Такие новости. Вот это номер. Полковник и Джейк переглядываются. Кто-то или что-то отправляет с Пандоры сигнал по даль-связи. И неизвестно, однократной ли была передача. Также непонятно, кому она адресована. Вопросов много, а ответов нет. И не будет, пока не появится новая информация. И тогда, как обычно, придется решать проблемы по мере поступления. Это уже стало традицией. А пока... Пока гром не грянул, нечего заранее ждать очередного конца света. Потому что жизнь продолжается. Несмотря ни на что.