Возможно ли счастье?

Прошло уже больше года с их знакомства. Эрих и не заметил, как пролетело это время. Когда он приехал сюда в первый раз, то даже и не думал, что омега, которую сейчас подведёт к алтарю отец, будет так важна для него. Изначально он хотел просто глянуть на омегу, что им предложил Александр Морозов. Но, когда он увидел Савелия, время остановилось. Его волосы, глаза, тело, лицо… всё в нём было идеально, а когда узнал суженного поближе, то он оказался приятно удивлен его умом и характером. Он и вправду влюбился в этого маленького омегу, потому ждал каждой новой встречи с ним. О, как он был рад, когда увидел взаимную любовь в глазах Савы. Сейчас он стоял в церкви рядом со священником у алтаря. Красивые черные ткани облегают его тело, на плече длинный плащ, что качается при каждом движении, волосы красиво причёсаны и блестят в свете пламени свечей. Вспомнишь лучик, вот и солнышко. Хоффманн обернулся, разглядывая две фигуры, вошедшие в помещение. Александр надел свой праздничный черный мундир с золотыми рюшами, но Эрих не обращал внимания на императора. Рядом с отцом был Савелий, который шёл к алтарю с зажённой свечой в руках. В белом одеянии, он будто не ступал по полу, словно паря чуть над ним. Фата прикрывала его лицо, отчего Эриху очень хотелось сорвать её, чтобы увидеть навсегда полюбившийся взгляд золотых глаз. Наконец омега дошёл до алтаря и встал рядом со своим женихом. Над их головами подняли венцы, и они, поклонившись иконе, слушали речь священника, что просил у Бога благословения на их союз. После всего этого, Савелий повернулся к нему, чуть приподняв свечу, которую альфа быстро задул. Немец легко приподнял фату, закидывая её омеге за голову, и улыбнулся, встретившись взглядом с холодными глазами, в глубине которых был лёгкий страх, что смешался с радостью. — Ты необычайно красив, — прошептал он, наклонившись вперёд, и заметил, как щёчки омеги порозовели. Точно. Это же их первый поцелуй. Интересно, какие у Савы на вкус губы? Хоффманн приподнял руками личико теперь уже мужа и легонько поцеловал в губы. Они оказались такими тёплыми и мягкими, альфа так не хотел отрываться от них, и, если бы не правила приличия, он бы продолжил их поцелуй. Отстранившись, Эрих легонько поцеловал омегу в лоб, видя, что не только щёки, но и уши Савелия стали розовыми, и слегка усмехнулся. К сожалению, Саву почти сразу куда-то увели, дабы подготовить к последним русским традициям, в которых немец не смыслил. Он просто надеялся, что всё скоро закончится, и Эрих спокойно сможет спокойно отправиться в их общие покои, в которых они будут спать этой ночью.

***

— Эрих. — альфа обернулся на голос, встретившись взглядом с Вячеславом, — я надеюсь, ты не будешь жесток с Савой сегодня ночью. С того самого дня, когда они вдвоём спасли омегу от Влада, эти двое начали относиться друг к другу нейтрально-положительно. Это было на руку Эриху, ведь теперь брат его мужа не следил за ним, когда он был рядом с Савой. Правда, юный альфа грозился в случае чего показать немцу "кузькину мать", но делал он это шуточно. — В смысле? — не понял Эрих вопроса. — Мы ведь просто будет спать на одной кровати, как я могу быть жесток во сне? Лицо Вячеслава вытянулось. — Так ты не в курсе? — он был потрясён до глубины души, — Хотя, это часть русских традиций, потому ты и не в курсе. Но я думал, тебе скажут. — Да в чём дело? Что за традиция? — Эрих и сам начал нервничать, пытаясь понять, на что ему хотят намекнуть. — Эм, ну как бы сказать, — протянул Вячеслав. Было видно, что ему очень неудобно говорить на эту тему, — После венчания в этот же день у молодожён идёт брачная ночь, где они, ну, надеюсь, ты понимаешь, "чем" они занимаются. Эрих сначала не понял, но когда наступило осознание, его щёки порозовели. Неужели у русских принято заниматься любовью сразу в ночь после свадьбы? Почему ему об этом не сказали? Зато теперь он понимает, почему Сава выглядел слегка зажатым. Немец и сам сейчас был в шоке. Они ведь даже не обсуждали это, а тут резко его поставили перед фактом. — Так что, раз ты теперь в курсе, я искренне надеюсь, что ты не навредишь Саве, — сказал Слава, дёрнув плечами. — что ж, на этом откланяюсь. Младший альфа ушёл в неизвестном для Эриха направлении, оставив того со своими мыслями. Если сегодня их брачная ночь, то он должен сделать то, что от него требуется. Присвоить омегу себе и лишить его невинности. И хоть традиция и была такой, но было одно "но", которое может остановить его. Если Сава будет бояться их соития, то он не посмеет принудить омегу силой. Нет, он хочет, чтобы эта ночь принесла удовольствие не только ему, но и его мужу, а потому он сделает всё, чтобы Савелию было хорошо.

***

Эрих направился в их спальню, и, хоть это не было видно по его спокойному выражению лица, он нервничал. Вот он открыл дверь и заметил омегу, что сидит на кровати, сцепив руки в замок. — Ох, ты уже здесь? — он бегло осмотрел мужа. Сейчас Сава сидел в одной лишь лёгкой ночной сорочке, что прикрывала его тело до бёдер, и белых ночных штанах, что доходили до щиколотки. — А я думал, что смогу ещё раз посмотреть на тебя в том прекрасном наряде, — произнёс альфа, слегка надувшись. Он был прав, свадебный наряд сидел на омеге так прекрасно и идеально подчёркивал его фигуру, которой могли завидовать многие омеги. Для омеги в четырнадцатилетнем возрасте, он был достаточно высок, тело тонкое и изящное, стройные ноги и округлые бёдра. Прямо мечта для любого альфы. — Она мне не понадобится, — тихо произнёс Савелий. Голос его слегка дрожал, выдавая переживание. — Сав, я же вижу, что ты нервничаешь, скажи, что не так. Может, я могу что-то сделать. Омега вздохнул. — Для начала, поставь метку. Он расстегнул пуговицы сорочки, спустив её с плеч и оголяя ключицы. Эрих вздохнул, а его сердце забилось как бешеное. А ведь это первый раз, когда он видит тело мужа без одежды, ведь обычно Сава носил блузы с манжетами и воротниками. Альфа подошёл, положил руку на спину Морозова, притянув поближе, и вдохнул запах карамели, отчего по коже омеги побежали мурашки. Хоффманн сомкнул клыки на изгибе шеи, выпустив свой феромон. — Мгх, — пискнул Сава, чуть отступив назад, но немец придержал его за талию. — Ты в порядке? — спросил Эрих, стараясь успокоить омегу. — Тебе было больно? — Нет, всё хорошо. — следы зубов практически сразу перестали болеть, даже крови не было. Теперь он полностью принадлежит немцу, а тот волен делать с ним всё, что захочет. В душе ещё была тревога, что вся эта забота, которую ему оказывал Эрих, лишь прикрытие, и теперь он будет лишь куклой для ублажения его желаний. Но Савелий доверял своему, теперь уже, мужу, потому он не боится того, что должно случиться этой ночью. Эрих видит, что муж слегка зажат, потому сам решает сделать первый шаг. Он приподнял голову омеги за подбородок. — Не переживай, я ведь вижу, как ты волнуешься. Всё будет хорошо. Он поцеловал омегу в губы, ожидая реакции на своё действие. Если Савелий не будет сопротивляться ему, то он продолжит, но если омега будет зажат и дальше, то альфа прекратит акт, не принуждая к продолжению. И внезапно для немца, Сава ответил на поцелуй, расслабляясь. Тогда Эрих проник языком вглубь чужого рта, при этом начиная гладить и мять все части тела омеги, которых касался, начиная двигаться в сторону кровати. Они опустились на ложе, ненадолго прервав поцелуй. Оба тяжело дышали, щёки покраснели, руки дрожали. — Ты точно хочешь этого, Совёнок? — спросил Эрих, видя, как омега жмуриться и подрагивает. Ответом ему послужил новый поцелуй, инициатором которого был уже Сава. — Давай, пока я не передумал. Немец кивнул и продолжил оглаживать нежную кожу на спине Морозова. Им пришлось прервать поцелуй, чтобы снять сорочку и рубашку с себя. Но после они вновь слились в поцелуе, начиная трогать друг друга, тем самым возбуждаясь ещё сильнее. Эрих начал выцеловывать грудь, про себя отмечая мягкость кожи и чувствуя накатившее возбуждение. Пальцы скользнули к бёдрам омеги, а потом ещё ниже. Альфа почувствовал, как Савелий напрягся, но под нежными поцелуями вновь расслабился, доверившись мужу, продолжая оглаживать его плечи. Палец скользнул к колечку мышц, начиная оглаживать его и растирая по нему смазку, которая начала выделяться. Эрих бросил взгляд на омегу, и, получив утвердительный кивок, протолкнул палец внутрь. — Гха! Савелий дёрнулся, это было не очень приятно, но его вновь начали целовать, пытаясь отвлечь от неприятных ощущений. Постепенно он расслабился, позволяя мужу продвинуться дальше. Альфа начал осторожно продвигать палец внутрь, стараясь растянуть омегу. После нескольких движений, сопровождавшихся тихими охами омеги, Хоффманн добавил второй палец и начал движение ножницами. — А-ах! Э-Эрих! — прошептал Сава, вцепившись руками в плечи мужа. — Тише-тише, всё хорошо. — немец знал, что это будет болезненно, потому спешил успокаивать русского. После того, как пальцы начали свободно скользить внутри тела, настало время самого главного. Эрих вынул пальцы и придвинулся своим естеством к кольцу мышц. Предупреждающе поцеловав омегу, он проник членом внутрь, начиная делать маленькие толчки. Он заметил, как на постели появились маленькие капли крови. — Нха! Омега выгнулся до хруста в спине, ощущая инородный предмет внутри. В миг стало так горячо. И, тем не менее, ощущать фрикции было приятно. Эрих, видя как Савелий реагирует, решил ускориться, совершая более глубокие толчки. Чем дольше продолжалось соитие, тем сильнее всё возбуждение скапливалось в одной точке. — Э-Эрих. — в уголках глаз сверкали слезы удовольствия, из груди рвались стоны, — я-я больше не могу! — Сейчас, ещё чуть-чуть, Совёнок! — Эрих тоже был на пределе. Он делает последние движения и издает довольный стон, кончая. Омега под ним расслабился, ощущая оргазм, и довольно простонал.

***

Несколько минут они просто лежат так, ощущая, как их сцепило. Когда Эрих пришел в себя, он заметил, что омега весь красный как рак. — В чём дело, Сав? — Я… т-ты ведь всё ещё… — промямлил Сава, стараясь не смотреть вниз. Эрих удивился его поведению, но поняв, о чём он, усмехнулся. — Всё хорошо, это не надолго. Через несколько минут, когда сцепка прекратилась, Хоффманн выскользнул из тела с тихим хлюпом. — Ты в порядке? Болит что-нибудь? — теперь Сава его омега, и здоровье мужа – его ответственность. — Слабость во всём теле, а так я в порядке. Савелий был немного смущён, образы их связи продолжали возникать в голове, заставляя щёки пылать. — Давай я помогу тебе. Эрих принялся оттирать последствия их соития с себя и мужа. После он вернулся к омеге на кровать и улёгся рядом. Немец притянул засыпающего омегу к себе, отправляясь в царство Морфея.