Его чувства

Тэхен лег сегодня спать пораньше. Пока Гук в Тэгу, Тэхен – в кисель. Он и с работы ушел пораньше, и поел один без особой охоты. Смотреть телевизор, тупить в телефоне или читать тоже почему-то не хотелось, хотя свободного времени у него давно не было. Без Гука стало совсем неуютно и холодно. Заспать пустые вечера до его возвращения кажется лучшей идеей. Из наступающего сна Тэхена выдергивает звонок в дверь. Он никого не ждет, но мелькает мгновенная мысль, что, может быть, это Гук приехал раньше, и не предупредил, потому что решил сделать сюрприз - не похоже на него, правда, совсем. Но вдруг? Или ошиблись адресом, или может соседи... Тэхен сползает с кровати, путаясь в одеяле, не одеваясь, как есть в футболке и боксерах, плетется к двери, открывает и -- сон мгновенно покидает его, а пульс рвет вверх: у порога он видит Намджуна и Сокджина. Обоих, вместе, рядом. И это не сон и не галлюцинация. Его мужчины -- бывшие его мужчины, -- заметно пьяны. За годы общения Тэхен научился распознавать их состояние и настроение по мельчайшим знакам. Вот сейчас кажется, что они умеренно рассержены. «С чего бы это?» -- мелькает ироничная мысль, которая, спасибо ей, помогает Тэхену подобраться. - Ну что, поганец наш, - говорит Джин как будто спокойным голосом, - привет тебе, давай, впускай нас, разговор есть. Тэхен без слов отступает вглубь коридора, мысли его при этом мечутся дикими белками: как себя вести и что говорить? Джун и Джин вращаются в разных кругах, в разных бизнесах, они не самые крутые воротилы Кореи, просто успешные бизнесмены. Не должны они были никогда встретиться, особенно сейчас, когда оба в тэхеновом прошлом, и вроде бы Тэхен закрыл эту свою страницу жизни, как ему казалось, гладко и с достоинством - он же раньше сильно переживал, ужом вертелся, чтобы эти двое не встретились, ничего не почуяли, не заподозрили. Он ведь уже выдохнул и, так сказать, булки расслабил. Мужчины чуть пошатываясь вваливаются в тесную прихожую, хлопают дверью, как-то зловеще щелкают замком. Скидывают обувь, цепляясь за стены и друг за друга и все так же вместе надвигаются на Тэхена, оттесняя того в комнату. --Чай, кофе сделать? – спрашивает Ким своим обычным приветливым тоном, который оба этих человека привыкли слышать. Тэхен не поменяет свое поведение, он знает, что нельзя показывать растерянность. --Сделай, малыш, сделай, -- кивает головой Джин, добираясь до дивана и с наслаждением усаживаясь. Джун падает рядом. – Ты же знаешь, как нам нравится. Тэхен пользуется паузой, чтобы сделать кофе – Джину и чай – Джуну, действительно так, как они любят, а еще попытаться привести мысли в порядок. Нет, не сказать, чтобы ему было очень страшно. В их кругах, конечно, ходили истории про провинившихся неверных мальчиков – таких доставляли потом в закрытые клиники с отбитыми почками, сломанными носами и ребрами, с лицами, как синие опухшие подушки, иногда с разорванными анусами. Но у него с Джуном и Джином были не такие отношения. Нет, такого он не боится. Чуть больше Тэхена волнует, что эти мужчины, если они вдруг и правда рассердились всерьез, могут испортить ему жизнь, например, в карьере. Тут их возможности широки, хотя и не безграничны. Напитки приготовлены, Тэхен ставит их на поднос и выносит в комнату, опускает поднос на столик и пытается отойти и сесть на тумбу под телевизором напротив дивана. --Куда ты, милый, -- Джин встает, жестко хватает Тэхена за руку и усаживает его между собой и Намджуном. Закидывает руку на плечо, с другой стороны Тэхен чувствует тяжесть руки Намджуна. – Давай к нам поближе, будем общаться. Тэхнему совсем неудобно быть зажатым между этими двумя. Ему приходится вертеть головой, чтобы посмотреть то на Джуна, то на Джина, а те еще и говорят, словно специально, по очереди. --Ну давай, рассказывай, -- требует Джин, -- сколько? --Чего сколько? – не понимает Тэ. --Сколько еще мужиков было в нашей с Джином компании твоих любовников? – поясняет Джун. Это уже серьезно, Тэхен выворачивается из закинутых на него рук, но не вырывается – все равно удержат ведь, а сползает на пол и садится на корточки перед диваном лицом к бывшим. Так он видит лица обоих, хоть и снизу вверх. --Ты чего, Джун, -- уверенно улыбается Тэхен, -- я кто, по-вашему, дырка резиновая? Куда бы мне еще. Только вы двое и были. Тэхен переводит прямой и искренний взгляд на Джина и продолжает с убежденностью: --Я, наверное, не совсем был прав, но нам же хорошо было? Ну правда же? Тэхен понимает, что слабину давать нельзя – не с этими людьми. Нужно оставаться таким, как всегда. А чувство собственного достоинства – ну в такой особой версии – всегда отличало Тэхена от большинства других любовников богатых людей. --И чем же ты докажешь, что только мы, а не еще десяток? – уточняет Джун. --Да, господи, это же совсем легко, счета мои посмотрите, там за все годы приходы только от вас и зарплата. Я правда понимаю, что это может не очень хорошо выглядеть сейчас, но, Джун, Джин вы же видели, что я всегда был с вами искренним. Ну, чувствовали же? Кажется, что на лице Джуна читается некоторое согласие с тем, что говорит Тэхен, но вопреки этому голос его звучит разочарованно: --Кажется, наш мальчик совсем не раскаивается. --Сейчас посмотрим, -- отзывается Джин и внезапно, очень резко хватает Тэхена за волосы и закидывая тому голову назад, заглядывает в лицо. Блядь, это больно. Тэхен не дергается и не сопротивляется. Выгибается назад, старается расслабить шею, чтобы не повредить хрупкие шейные позвонки. Хрипит, проталкивая слова сквозь запрокинутое горло: --За что, Джин? Я же никогда вам не врал. Если бы ты или Джун хоть раз спросили, есть ли у меня кто-то еще, я бы сказал правду, -- вообще-то нет, но Тэхен звучит искренне, -- но мы же никогда это не обговаривали между собой, можно мне с кем-то еще или нет… --Это аргумент, -- слышится голос Джуна, и Джин разжимает пальцы. Тэхен осторожно выпрямляет шею и осматривается. Пронесло ли его, миновала ли гроза? --Меня все равно огорчает, что наш мальчик совсем вины за собой не чувствует, -- деланно-расстроенным голосом сообщает Джин, -- Намджун-щи, у тебя есть идеи, как заставить нашего мальчика раскаиваться за тот пиздец нелепости, который мы с тобой пережили, когда сегодня внезапно выяснили правду? --Есть у меня одна идея, Сокджин-щи, -- в тон ему отзывается Джун, встает и уходит в спальню. Тэхен начинает немного волноваться, потому что у него-то идей как раз нет, а если нет идей, то нет и возможности приготовить адекватную ответную реакцию, нет возможности собраться. --Тэтэ, дай свою правую руку, -- просит вернувшийся Джун каким-то слишком ласковым голосом. --З-зачем? – Тэхен ничего не понимает. Намджун вертит в руке мобильный Тэхена. --А мы сейчас разблокируем твой телефон и наберем этого паренька, -- как его там, Чон Чонгук?, -- с которым ты так мило носишься. Расскажем нашу интересную историю. Он же у тебя пока один? Или ты так привык, чтобы любовников по паре было, что уже нашел кого-то? Чонгук, наверное, сейчас спит, но мы его разбудим. Правду полезно узнавать в любое время дня и ночи. Тэхен за вечер впервые испытывает не страх даже, а иррациональный ужас. Он мотает отрицательно головой, потому что что горло сдавило и слова не выходят, сжимает правую руку в кулак до судорог и прячет ее за спину. --Тэтэ, ты же не серьезно? – удивляется Джин, -- Ты что думаешь, мы тебе руку не разожмем? Тэхен отползает от своих бывших, пока не упирается спиной в столик, от удара тот качается, брякают чашки на подносе, расплескивается чай. --Пожалуйста, пожалуйста, не надо, Джун, не надо этого, не звоните Гуку, я прошу тебя! -- откуда-то у Тэхена появились слова -- Джин, пожалуйста, прошу, не надо! Не надо, пожалуйста, нет… Тэхен изо всех сил жмурится, сжимает за спиной руки: пусть делают, что хотят и как хотят, он сдастся, только если этот чертов палец ему отрежут. --Смотри-ка, проняло! – слышится довольный голос Джина. --Ладно, Джин, давай не будем перебарщивать, – это Джун. – Тэхен, открой глаза. По щекам легонько бьют знакомые ладони. --Ну же, давай уже, смотри. Тэхен осторожно открывает глаза. Намджун нависает над ним, Джин сидит на диване, оба удовлетворенно скалятся. --Хорошо держался, но недолго, -- констатирует Джин. -- Давай-ка, малыш, бегом организуй папочкам новые напитки, это все уже остыло, -- командует Джун. Тэхен ошалело встает и уходит в кухню, получив шлепок по заднице. Это что они устроили? Розыгрыш? Такая месть? Пока работает чайник и кофемашина, Тэхен успевает умыть лицо. Ну, пиздец просто. Ладно, надо порадовать больших властных мужчин, показать, что у них все получилось. Тем более, что у них и получилось все… --Ну, пиздец, -- искренне говорит Тэхен своим бывшим, вынося им новые чашки с чаем и кофе, -- у меня, кажется инфаркт. Руки, блядь, дрожат – и показывает, что жидкость в чашках действительно слегка дергается. Передает чашки каждому в руки, а сам садится на колени перед диваном, локти умещает – один на колено Джина, другой на колено Джуна, весь такой хрупкий, присмиревший, смотрит им в глаза: --Джин, Джун, я достаточно наказан? --Кажется, да, -- ухмыляется Джун. --Я прощен? Мужчины переглядываются и покровительственно кивают. --Уфф, спасибо, -- Тэхен показывает свое облегчение, встает и садится наконец на спасительную тумбу. – Я, конечно, не очень хороший человек, но все же знайте, что вы оба – лучшее, что было в моей жизни. Это почти не лесть и вполне себе правда. И кажется, понравилось, Джуну так точно. --А как же этот твой Чонгук, -- иронично спрашивает Джин. --А он лучшее, что есть сейчас, – отвечает Тэхен тихо и честно. --Может, тройничок со мной и Джуном напоследок? – предлагает Джин, допивая кофе. Тэхен испуганно мотает головой. – Ладно, Джун, поехали отсюда, нас тут больше не любят. Но я тебя отвезу туда, где на такое щедрое предложение нам точно ответят согласием. Кажется, не такие они и разные эти мужчины, и не просто так были они у Тэхена оба-два. Хорошо, что раньше не встретились… Тэхен провожает своих бывших (на слегка ватных ногах), получает на прощание два шлепка по заднице и с облегчением захлопывает за своим прошлым дверь. Теперь уже насовсем.