Тихий секс в носках, на верхней койке

Тихий секс в носках, на верхней койке, Лишь луна в казарму свет прольёт, Кто-то вдруг своей большой рукою С силою зажмёт кому-то рот. Лунный блеск падёт на ягодицы, Яростно напрягшиеся мышцы, И возвысится над крепким телом Чья-то широченная спина. И Хосок почувствует, как долго... Как же долго он его не видел! Этой долгожданной жаркой встречей Голубки насытятся сполна. А Сокджин такой же всё широкий, Он собою небо заслоняет, Он внутри и он ужасно твёрдый, До упора тело заполняет. Шумно дышит, глушит его стоны, Двигается грубо, импульсивно, На полу валяются погоны, Он стал больше, он ужасно сильный. А Хосок под ним такой размякший, Он безумно по нему скучал, Он сцепляет за спиною ноги И обратно нет уже дороги, Лишь бы только стон не прозвучал! - Не смотри в глаза мне, понял? Я здесь рядовой, а ты стажёр. Ты сегодня должен быть послушным, Пусть весь мир на миг закроет уши, Ты сегодня мина, я сапёр, Ниже рангом, ты моя игрушка, Я могу тобой повелевать, Днём я - Джин, твоя подружка, Ночью, будь так добр, готовь кровать. Джин поцеловал поверх ладони, И задвигался чуть-чуть быстрее. Он так ждал, когда его обреют, Если честно, Хо чуть-чуть идёт. Если честно, даже очень сильно! И в тот миг, излился Джин обильно, И вдавил податливое тело Перекрыв губами кислород. Целовались долго, очень страстно, Проклиная долгие разлуки Ночь продолжить было бы опасно, Ах, какие ласковые руки... Как они желанно обвивают, Прижимают, Гладят, Убивают. - Я скучал, я за тобой приехал, - тихо прошептал Хосок. - Чтобы мы могли с тобою вместе Отслужить положенный нам срок. Тихий храп в носках, на верхней койке, Им двоим сползать уже невмочь. Всё плохое пусть уходит прочь! Как же всё-таки волшебна эта ночь.