спортзал

- Нет, это минеральная вода вашего соперника. - бесстрастный голос наставника казалась даже перекрыл даже запахи пота, мочи и крови царившие в раздевалки. - Я подсыпал туда столько возбуждающих сколько мог. Поставив зарплату за полгода на вашу победу не до нежностей. Деньги я отобью в любом случае. Но вы уж сами решайте каким образом... С перекошенными лицами его команда поплелась на ринги. Измученные руки и ноги сгибались через силу. В головах крутились мысли, а том, что если даже великий Чак Норрис ответил журналисту: “если на меня нападут в переулки, я не стану применять каратэ. Я отдам все что есть, а если надо и домой сходу. Потому что чемпион я на тотами, а если человек пошёл грабить, то терять уже нечего. “ Одним словам, если великий не расчитует на себя за пределами фильмов, то что они тут делают? Тренер улыбнулся, оглядывая залитый светом и вспышками камер спортзал, впрочем, улыбка скисла довольно быстро. Под шум трибун он набрал телефонный номер и шёпот сказал - Виктор Афанасьевич, помните, что вы говорили, что надо без допинга замотивировать. Ну вот я все сделал, только вот ваши связи, понадобятся, ну да в той Швейцарский, где меняют пол! Страшный крик, разнеся над трибунами, Журналисты как получившие бесценные кадры ринулись прочь, а тренер грустным продолжал - Понимаете с Медведевым после такого не один, мужчина спарринговать не будет, а у него семья. Ох не знаю, останется ли у него, после этого...Главное, что он кроме каратэ нечего не знает. А ему теперь макивару не продадут. Может хоть став Медведевой... Тяжёлые шаги раздались по корридам раздевалки. Заросший волосом горец в кимоно вошёл в раздевалку. Даже широкие штаны не могли вскрыть что препараты оказались очень хорошими. - Вахтанг Сулейманович, мы же знает друг друга пятнадцать лет, неужели ты это сделаешь со мной? Ну Вахтанг?- голос его был наполнен не виной, а отчаянный работой мысли. Горец горько вздохнул. Сегодня его обидели в месте, где видел до сего дня дишь славу. - Да мы знаем друг друга. Но раньше ты мне нечего не ... Удар ногой в живот сделал его ещё одним посетителем клиники. Но уже совсем по другому вопросу. Тренер с перекошенным от ужаса лицом схватил телефон. - Виктор Афанасьевич, а обычного хирурга у вас нет? Ну и ладно. А то тут Вахтанг Сулейманович, очень плохим человекам оказался! После удара локтем в затылок окровавленный горец рухнул на свои откушенный от удара язык. Тренер вышел к своим истерзанным бойцам. Люди с ужасам смотрели на команду с разорванными штанами лежащею кверху ягодицами. Им опозоренные соперники бегали сейчас по краю ринга. И один только взгляд в их глаза говорил, что вот только скажи про суд за сексуальные домогательства. Только скажи! - Да не боитесь вы так!- сказал, радостно поднимая их на ноги. - Один раз как говориться не спецназ. Ну кончена спортивная карьера. Ну, дети сменят фамилию. Но зато сколько денег мы заработаем на интимной хирургий...Тот, кто ваши сраки зашьёт ...Ох Сусецкий тебя ещё и рот...Ладно ребята, это фиаско... Тут его оглушил один бойцов горской команды. Очнулся тренер в каком-то подвале, с забетонированным по пояс. На расстояние вытянутой руки лежал старенький поцарапанный диктофон, который можно было купить в любой лавке радиодеталей и который уж точно не опознать в наши дни. И голос с кавказским акцентом сказал. - Ну что мерзавец, очухался? Ты ведь не только своим жизнь слома, ты и нам жизнь испортил. От Рафика жена ушла! Кто захочет жить с таким как ты его сделал. В общем мы вкололи тебе все тоже что нам подсыпал. Интересно получиться ли у тебя хоть подрочить, Негодяй!... Что горцы хотели сказать ему дальше наставник каратистов уже слышал. Остекленевшими глазами смотрел он во тьму и понимал, что цемент, что использовали тоже очень-очень хороший!