На своем месте

Крейг всегда выступает за то, чтобы использовать защиту. Даже несмотря на то, что он может быть на сто процентов уверен в том, что Твик никогда бы не стал изменять ему. Но в моменты, когда его член входит в упругую, но мягкую и приятную на ощупь задницу Твика, он всегда подчиняется животным порывам и рычит от недовольства; этот кусок резинки — единственное, что по факту разделяет их тела. Твик уже где-то в астрале, он держится за простыни на кровати и постанывает, согнувшись в три погибели, и, боже, у него правда прелестный задок. Такер обводит его руками, разминает, продолжая входить, и слышит тихие всхлипывания. Поначалу это пугало, но потом оказалось что его бойфренд просто слишком нежно-эмоциональный, чтобы пережить такие эмоции без слез. Крейг наклоняется, чтобы поцеловать его в уголок глаз, приобнимает тело под собой, продолжая втрахивать его в кровать. — Т-твик, солнце, как же ты хорош, — приговаривает он, вспоминая о нужде в похвале, — Я люб... Обожаю быть внутри тебя. Ч-чудо. Какой же ты горячий, — Брюнет останавливается на секунду, чтобы поправить спавшие на лицо пряди, член остается внутри Твика и он в непонятках чутка поворачивает голову назад. Картина голого торса Крейга заставляет его смутиться, поджать губы и вновь отвернуться, пока он не почувствует шлепок, выводящий из себя. По телу пробежались мурашки. — Х-ха? — — Прости, не удержался. — Верхний тихо усмехнулся, опускаясь вдруг пониже, — Я так люблю тебя. Потерпишь немного? Хочу кое-что попробовать. Твик неуверенно кивает. Крейг сглатывает — и — выходит из его тела. Это отдается недовольным стоном откуда-то снизу; ощущение пустоты внутри перебивается собственным ярым возбуждением, ровно до момента, пока он не чувствует укус в задницу. Твик ахнул, слегка согнул ноги и вопросительно посмотрел на Такера. Крейг увлеченно целовал его пятую точку, местами покусывал и обводил пальцами под яичками — ровно там, где должен, вообще-то, быть его член- думал твик. — Ч-что ты… Ах. Ах, прошу тебя… — Твик шмыгнул носом, громко вздохнул и выкатил язык, не в силах сопротивляться. Крейг коснулся языком между его бедер, обвел сжатый комок мышц и снова поцеловал, проталкивая его поглубже. Твик очень красивый, чистый и бледный, на контрасте с смуглой кожей Крейга выглядит особенно прекрасно, и последний теряет голову. Одну ладонь кладет на собственный член, не сдержался все же; гладит себя, продолжая вылизывать Твика изнутри. Стоны выбиваются из блондина один за другим, имя Такера звучит из его уст где-то в тридцатый раз за этот проклятый вечер, и за это его хочется трахнуть еще столько же раз; плохой, плохой мальчик. Голосок нервного парня всегда был решающим фактором, а поэтому сейчас Крейг просто не смог сдержаться. В какой-то момент он снова шлепнул Твика, ускорил движение руки и кончил в этот ебаный презерватив. Лицо загорело от привычного стыда, но лишь на минуту — он осознал, что произошло, и громко ахнул. Разочарование сильно долбилось в его груди, он снял с себя резинку и слегка нахмурил брови. Ничего не понимающий Твик смотрел снизу очень жалобно и неловко. Бойфренд повыше сглотнул, раздвинул его бедра и вновь нырнул языком туда. Тогда вопросов не осталось, но Твик все равно широко раскрыл глаза. — Ты. Т… Тааах… Все… В-в порядке? Ах? ГАХ! — Жмурясь, блондин достигает кульминации, сжимается в клубок весь и трясется. Он припадает к кровати, а Крейг смотрит на эту картину — недовольно — там должен был быть он. Сейчас его двигало что-то внутреннее и очень жадное; Такер раскрывает презерватив и, о, боже, выплескивает его прямо на чужие блестящие бедра. Не стесняется обвести пальцами, распределить где его «эстетскому видению» больше нравится, даже сует пальцы прямо между ляшек, прикусывая губу. Украшенный гобелен Твика — его зад — прелестно смотрелся с этим дополнением. Последний к слову был просто не в силах что либо возразить, наблюдая за этим с до ужаса покрасневшим лицом. Его парень и раньше проявлял собственнические мотивы, но до такого не доходило; впрочем, они все равно хотели помыться, так что… Сейчас все было там, где и должно быть. Стекающая по бедрам Твика сперма Крейга, которую блонди обычно вымывает из себя по несколько минут в душе. Иногда крейг помогает, иногда нет. Он никогда не в силах здраво оценить свою волю на то, чтобы не трахнуть своего низенького и красивого парня еще раз, зажать прямо в душе и целоваться сорок минут под стекающей теплой водой. — Ты прекрасен, Твик. Я люблю тебя, — Говорит смущенный этой ситуацией Крейг, вытирая остатки со своих пальцев о чужие ноги. Твик улыбается — счастливо, спокойно. В глазах Крейга всегда в такие моменты читается одно — безграничная к нему любовь.