broken heart can to be beating.

Скарамучче везло. Блядски везло обладателю хитрых глаз, сияющие неописуемой красотой синевы от попадающих на него лучей лунного диска, что нету никого кому было бы до него хоть немного дела, и нету никого, до кого было бы дело ему. Мать не признавала, сестра — презирала. Тётя смирилась. Когда-то одна женщина пыталась быть его опорой, но даже она вонзила нож в спину, задев хрупкое, легко воспламеняющееся от чужой колкости и некомпетентности эго. Что-то ещё разбилось внутри Скарамуша, но что именно он уже не помнит. И не вспомнит. Вальяжно расселся в кресле, в чужом доме, на чужом балконе. Он сам чужой, вряд ли когда-то был для кого-то родным. Одна нога была закинута на другую, а он, смакующий этим моментом, потягивал дым табачного изделия. Чёрт знает где он надыбал кисэру, хотя, назвать чёртом хозяина этой квартирки было тяжеловато почему-то. Возможно, назвать его ублюдком в порыве злости, некого раздражения, Скарамучча ещё мог, но единственное словосочетание которое он мог употребить при его описании это "чертовски хорош". И правда хорош. Умный, пусть по мнению Сказителя точно не умнее его самого; умеет пользоваться своей силой и не полагается только на неё. Личико у него привлекательное, очень приятное. Ох, а что уж говорить о его теле?  С учётом его деятельности увидел Скарамучча достаточно мужчин. Разные чины, разные статусы, но характер — один и тот же. Буквально. И все как один искали не более чем развлечения и потехи, похотливым взглядом рассматривая потенциальный объект способный удовлетворить их желания. Везло Скарамучче, а не им, и убеждался в этом каждый раз когда вытащенный из-под кимоно точёный вакидзаси пронзал чужое сердце. Играл с чужими чувствами, прекрасно манипуляциями и хитростью вытаскивал из людей нужную информацию. Только ему удалось избежать исхода других. Смешно. Развлекался теперь Скарамучча. Он явно не жалел о том что дал кому-то вроде него остаться в живых, и вряд ли пожалеет. Но точно ли причина была в этом развлечении, удовлетворяющая его собственные желания? Стеклянная дверь мешающая пройти на балкон отодвигается в другую сторону. В проёме, между залом и самим балконом стоит фигура с тёмными короткими волосами, а также несколькими изумрудными прядками. Слегка неопрятный, но причина этой неопрятности сейчас сидела в удобном кресле на балконе, уже докурила табак и потягивалась на своем месте. — Когда уходить собираешься? Низкий голос пронзает тишину и полностью нарушает атмосферу которой так довольствовался Скарамучча. Он искоса взглянул на молодого человека, потом отвёл взгляд обратно. Ничего не ответил, лишь упёрся подбородком об свою кисть, а самой рукой упёрся об ручку кресла. — Не расслышал? — Я всё чётко расслышал. — рыкнул Скарамучча, все ещё не поворачиваясь в его сторону. — Не скоро. Так сильно хочешь моего ухода? Ядовито улыбнулся, и наконец соизволил повернуться к парню. Напряжение которое он ощущал от него несколько часов назад совсем улетучилось. — Ты бы спасибо сказал, дружочек. Я уйти могу в любой момент, когда захочу. — Тогда захоти собрать остальное шмотьё и уйти прямо сейчас. — Что же ты такой угрюмый, о Архонты... Скарамучча поднялся, аккуратно обходя стоящий рядом столик он подошёл к наёмнику непристойно близко, было даже отчётливо слышно чужое тяжелое дыхание, явно не восстановившееся полностью. Янтарные глаза с кошачьими зрачками, напоминающие какого-то хищника, сверлили в нем дырку. — Ты моей добротой довольствуйся пока можешь, Сяо. — голос Скарамуччи был мягкий, без единой капли злости. Звучал он тихо, его интонация больше походила на шёпот, но лишь немного, — Наберусь сил, — он сделал короткую паузу, — и брошу тебя. Как вредную привычку. Слышишь? Сяо же в свою очередь и бровью не повёл. Взял Скарамуччу за подбородок, придерживая его двумя пальцами, он заставил вытянуться шеей. — А у тебя некая зависимость ко мне развилась, раз сравниваешь с вредной привычкой? Неужели так сильно нужен? Скарамучча смотрел на него все ещё с улыбкой на лице. В удивлении поднял одну бровь вверх, но ничего не ответил. Отстранившись от Сяо, другой дал ему пройти обратно в зал, что он в конце концов и сделал. За уходящим с балкона Скарамуччей следовал звук задвинутой назад двери и щелчок замка. Не показал этого, но вопрос, заданный Сяо, явно его обескуражил, заставил внутри Скарамуччи всё перевернуться с ног на голову.