No cure

Юнги семенит вычищенной обувью по пустым коридорам отдохнувшей за лето школы. Опоздать в первый день учебы он не планировал, но теплота нагретой за ночь постели не давала высунуть руку из одеяла и выключить звенящие будильники. Тихий стук в нужный кабинет, пара препираний с учителем об опоздании на урок и неявке на линейку первого сентября, и вот Мин уже сидит за свободной партой второго ряда. Красная макушка сильно выделяется на фоне болотного цвета меловой доски. Парень неловко переминается с ноги на ногу, ожидая разрешения на своё представление перед классом. Юнги нравится его бордовый цвет волос, но думается, что в другой одежде ему шло бы лучше. Школьная форма отстой. -Тишина в классе! Представься, пожалуйста, - учитель кидает одобрительный взгляд на стоящего перед доской мальчишку. -Меня зовут Пак Чимин, я... -Теперь Чимин будет учиться с вами, проходи на свободное место, - строгий учитель не даёт ему договорить, указывая на пустую первую парту, и уже начинает заунывный урок истории. Юнги думает, что лучше бы и дальше остался нежиться в теплой кровати. Второй год старшей школы даёт возможность успокоиться перед предстоящими экзаменами, попинать хуи, как сказал бы Юнги. А значит есть время на саморазвитие. Книги, что бережно хранятся на верхних полках его шкафа ждут своего часа для прочтения по новому кругу, годовая пыль, покрывающая нерабочие поверхности, старенький телевизор и полки с сувенирами: всё ждёт своего часа. Парень никогда не любил школу. Частые прогулы и плохая успеваемость заставляли уже пожилую маму давать нагоняи и садить сына за скучную алгебру. Каждый громкий скандал вел Юнги на крышу встречать рассвет или провожать закат. Солнце. Будто оно светило только для него. Дарило еле теплые поцелуи, грело кончики озябших пальцев и уходило смиренно, обещало вернуться. Юнги ждал, он точно знал, что солнцу можно доверять. И каждый раз оно возвращалось, вновь начинало играть на темной одежде и прикрытых глазах. Не менее глубоко в его сердце поселился и дождь. Раскаты грома не пугали тогда еще хрупкого малыша, напротив, давали возможность насладиться разряженным озоном в воздухе, заполонить лёгкие запахом мокрой травы, асфальта и земли. Ливень, что так щедро лился из темноты застилавших небо облаков полностью мочил всю одежду маленького Юнги, от чего по телу пробегались мурашки. Последний урок, Юнги думает лишь о предстоящих солнечных ваннах на безлюдном пространстве просторной крыши его дома. Математическая наука давались ему с трудом, хоть ничего особенного и не происходило, повторение старых, забытых за три месяца тем отдавало неприятной тяжестью в области затылка. Звонок с урока пришелся как раз кстати. Мин первым выходит из класса, попутно потягивая затёкшие мышцы. Раздевалка вот-вот заполнится огромным количеством школьников, которые вечно наступают старшекласснику на ноги, отпихивают в стороны чтобы поскорее добраться до своих курток. Собирая сменную обувь в импровизированный мешок, он чувствует едва заметное прикосновение в области лопаток, от чего слишком резко разворачивается к обладателю. -Я… Прости пожалуйста. Я хотел спросить твое имя. Я познакомился почти со всеми из класса, а тебя все не мог поймать. – новенький улыбается немного, а вот Юнги новые знакомства не любит, поэтому стоит как истукан, боясь обидеть парня, но это же неприлично? -Ну, Мин Юнги. -Очень приятно! Я... – Чимин протягивает тёплую ладонь для рукопожатия. Юнги смотрит почти брезгливо, перебивает сразу. -Пак Чимин. Ты же представился уже. -А.. Точно, - глаза приобретают форму полумесяцев из-за небольшой улыбки, рука покорно опускает вниз, пока вторая протягивает небольшую цветастую книжку в раскрытом виде с несколькими подписями, - распишешься? -Ты всех просишь расписаться? -Нет, только тех, кто мне нравится, - не прельщает Юнги этот огонёк в его глазах, не выйдет, дружище. -Ты не можешь говорить, нравится ли тебе человек, пока ты его не узнаешь, - Юнги устало вздыхает и все же расписывается на листе бумаги. -Ты просто симпатичный, прости. Юнги смотрит на собеседника удивлёнными глазами, не понимая мотивов его действий. Странный, непонятный, весьма энергичный. Его точно стоит держать подальше от себя, никаких новых знакомств, он себе обещал. Человеческая сущность всегда берет верх над человеческим разумом. Азарт в чужих карие глазах говорит о начавшейся по чьей-то воле игре, и Мин чувствует, что в будущем ставки станут слишком велики. Нет. Оставляя Пака стоять посреди полупустой раздевалки, Юнги быстро выходит из обшарпанного здания, поглубже вдыхая аромат пыльной дороги и ветра. Солнце все так же встречает гостя где-то чуть выше горизонта, видимо, надолго оно не задержится. Нужно было приходить раньше, вот только Юнги проворонил закатное время за поиском интересующей его статьи о том, как же работает областное удаление памяти. Так быстро в дом возвращаться не хочется, стоит посидеть ещё немного. В голову ударяется отсутствие чего-то важного в этот день, чего-то надоедливого, болтливого. Тэхена не было в школе? Он быстро прокручивает воспоминания, не находя светлой пшеничной макушки ни в одном из кабинетов. Точно, он говорил, что идёт на процедуры. Технологии, что казались недосягаемыми, были доступны всем желающим, только попроси. Областное удаление памяти, воспоминаний и других плохих жизненных моментов. Юнги никогда не хотел, да и не думал о том, чтобы подписаться на такое. Плохих воспоминаний навалом, однако это все, из чего он состоит. Кажется, если удалить их, он не будет помнить своего имени. Тэхен решил раз и навсегда избавиться от призраков прошлого, что связывали его с дебошем и мелким воровством. Юнги поддержал его, пообещал быть рядом и выполнил. В больнице веяло тухлым запахом местами промокшей настенной краски, что вызывало у Мина приступы тошноты, которые тот всеми силами подавлял. Больничная койка с навзничь лежащим на ней Кимом немного поскрипывала от его тяжелого дыхания. -Эй, здоровяк, как ты? – почти шёпотом Юнги обращается к другу, присаживаясь на корточки у его кровати. -Он ещё в состоянии принудительного сна, так что не сможет вам ответить, - миловидная женщина, протирающая прикроватные тумбочки слегка улыбнулась, указывая взглядом на пациента. -А когда он проснётся? -Пара часов. Юнги кивает в знак благодарности, поправляя итак аккуратно уложенное на Тэхёна одеяло. Он до сих пор помнит ту нелепую сцену, когда Ким попытался стянуть с него наручные часы, а вместо этого получил в нос из-за, как он выразился, собственной неосмотрительности. Тяжелый день в школе почти заставил Юнги забыть, что Тэ должны были выписать ещё вчера, так что тот быстро строчит сообщения с вопросом "как ты?" и откладывает телефон в сторону. Потом прочитает. Уходящее солнце оставляет теплый след на бледных щеках старого друга, покидая его. Юнги уходит вместе с солнцем во тьму, а вернее в небольшой проём, который ведет к выходу с крыши. Импровизированная, сделанная им же ручка не двигается, не даёт открыть маленькие двери и спуститься вниз. Какого хрена? Юнги матерится, долбит ногами по железному люку и вызывает беспокойство пригревшихся на голубятне птиц. Кажется, это надолго... Телефон, до этого покоящийся в заднем кармане штанов надолго прилипает к ледяным рукам. Нужно ответить Тэ, да и посмотреть, что в группу написали. -Алло? -Юнги!!! – Тэхён, взбудораженный внезапным вечерним звонком друга почти кричит в трубку. -Децибелы на минимум, пожалуйста. -Да-да, прости. Я знаю что ты хочешь спросить. Барабанная дробь, - Тэ стучит по столу пальцами, подражая знакомым звукам. – меня не было, потому что мама сказала, что мне нужно еще немного отлежаться. -Можно было и без такого нагнетания. Я предположил, раз ты не на уроках, то есть веские причины, ты же с этой алгеброй возишься как кот с салом. -Ну прости-прости, - смеётся заливисто. – Чувствую себя хорошо, жить могу, ничего не помню, собственно-то говоря. Врачи настоятельно требуют чтобы я оставался дома пару деньков дабы не задеть.. задействовать… Как их там. Короче херню в мозге которая отвечает за все воспоминания, вроде так. -Нууу, тогда ты пропускаешь все интересное, - на розовых губах заиграла улыбка, знает, как Ким сплетни любит. -Говори немедленно! Я сейчас к тебе домой приду если не скажешь! -Ладно, хорошо. Во-первых, меня назначили старостой. -Гонишь? -Ничуть. Во-вторых, к нам перевёлся новенький. На тебя похож. Энергия так и хлещет, правда неуверенным сначала был. Попросил расписаться в своей книжке. Короче вылитый ты как перевёлся. -Если он не гей то на меня не похож, - Юнги буквально слышит как кимовские щёки раздуваются, предвещая скорую обиду. Он – единственный и неповторимый, и никакие новенькие с ним не сравнятся. -А, ну и зайди в группу, запишись на дежурства там, еще чего, а так волокиты хватит. -Кстати, Юнги… - Ким тушуется, начинает тише говорить, чтобы не дай бог не вызвать порыв агрессии, - я буду с Гуком дежурить. -Это с хуя ты так решил? -Мы.. Мы стали чуть больше общаться. Даже намного больше после операции, он меня навещал и сам предложил дежурить. Юнги пожалуйста-пожалуйста, - Ким выпячивает нижнюю губу, хоть и знает, что друг этого не увидит, - я весь следующий учебный год буду с тобой дежурить, правда-правда. -Господи… - Мин закатывает глаза, зная, что тот будет донимать его оставшуюся вечность, если не согласиться, - хорошо, я записываю вас на… А, у меня нет книжки под рукой, да и ручки тоже. -Ты опять застрял на крыше? -Нууу… Может и так. Да ручку вечно заклинивает, пора бы починить. Мама только со смены, уже уснула, наверное, время то 9. -Ну да.. А я тебе тоже, к сожалению, не помогу. Но завтра я скорее всего уже приду в школу, так что звони когда хочешь, я как верный слуга и спаситель помогу тебе с этой проблемой. -Я вижу как ты выпячил грудь скотыняка, - Юнги улыбается, мельком смотря на голубей, уже пригревшихся на сделанной для них жёрдочке, - ладно, пошел я группу читать, дежурства расписывать хоть в телефон. Но за Чонгука тебя прощу потом. Тэхён прощается с другом, сбрасывая вызов. Юнги же заходит в группу своего нелюбимого класса, уже читая гон Хёнсока на новенького. Как же его… Чинин что-ли. А, Чимин, надо бы записать его номер телефона, вдруг ебланить будет. Посмотрим, Чонгук с Тэ, Киён с.. Хёнсоком, да, а Сана? Юнги задаёт вопрос о дежурстве с ним, ведь лучший и единственный друг решил его «предать». Говорил же дед, друзей на член не меняют, а он… Эх. Может оно и правильно, Тэхён ведь без ума от этого мальца. Чон на кролика кстати похож. Сана с Чимином отзываются на предложение одновременно, однако Донхён после достаточной паузы говорит, что Сана будет дежурить с ним, ну а Юнги достаётся этот непоседливый ребёнок. За время, которое он успел провести в группе, он смог повздорить с Хёнсоком, зафлиртовать с Киён и что еще хуже, разозлить этим Юнги. До Хёнсок – ученик 2 класса старшей школы, по совместительству одноклассник Юнги, вечно недовольный, озлобленный ёж, так и выпячивающий свои колючки чтобы не подходил никто. Признаться, основная часть учеников всей школы боится этого задиру, предпочитает не встречаться с ним на переменах в столовой или коридоре. С рук ему сходит многое, ведь он является сыном директора этой прекрасной школы, на которую Юнги потратил грёбаных 11 лет своей жизни. Киён – мнимая девушка До, что никак не может ответить ему взаимностью. Юнги бы тоже не ответил, ведь «смотри какое у него ебало теперь разукрашенное» мало походит на признание в любви, правда? Мин думает, что Киён либо очень умна, раз понимает, что дел с ним иметь не стоит, либо очень глупа, раз не видит эти клоунские попытки мальчика сблизиться. По незнании здешних порядков Чимин написал то, что задело и Хёнсока, и Киён. Грубо ответил на вопрос, касается ли Киён то, что он хочет дежурить с Юнги. Обещания начистить лицо и мирно лежать в безымянной могиле не заставили себя ждать. Мин через экран услышал негодование и пыл злобы Хёнсока. Чтобы успокоить остальных участников группы, Юнги оставалось лишь защитить Чимина. Парень с ним в драку не полезет, получал уже классе в 8-9, проходил. В личных сообщениях Чимин поблагодарил Мина вежливо за услугу, сам ведь не ожидал, что отношения в классе настолько натянуты. Вот только, До упомянул какие-то события средней школы, чем и поинтересовался Чимин. Это стало фатальной ошибкой. Контакт был заблокирован, а телефон отложен на пол. Лишь бы не погружаться в это вновь. Юнги не готов. Не сегодня, день не может быть еще хуже. Парень потерял счёт времени спустя три часа пребывания в голубятне с севшим в ноль телефоном. Придумывая себе развлечение, Мин подбрасывал недоеденные птицами зерна вверх, насколько позволяла крыша, после чего все спящие и дремлющие голуби начинали курлыкать, почти сваливаясь с насиженных мест и принимаясь доедать вчерашний ужин. Так прошло еще пол часа. Рассвет наступил рано, часов в пять утра. Юнги, ненадолго прикрывший глаза чувствует, как тело ломит от выбранного им положения для сна. Птиц как не бывало, да и зёрен в кармане толстовки тоже. Ногу колит тысячами маленьких иголок, в один момент это стало даже приятно. Восходящий над другими домами желтоватый диск приветливо глядит на не выспавшееся белоснежное лицо друга. «Соскучился». Юнги протягивает ладонь с растопыренными пальцами вперед, наблюдая за золотистыми лучами, пробивающимися между ледяных фаланг. За ночь заметно похолодало. Небольшой осенний иней был виден на отмирающих листиках ближайших деревьев. Парочка прохожих, выгуливающих своих собак ёжилась от холода, запихивая руки поглубже в карманы курток. Миновские кроссовки, порядком потрепанные жизнью, пропускали холодный ветер, так и простыть недалеко. Немного насладившись атмосферой раннего утра, Юнги тщетно пытается включить телефон. Процентов хватает только на запуск главного экрана, на котором отчетливо видно: 5.46. Матушка встанет совсем скоро, так что нужно чем-то заняться. Валяющиеся на крыше стройматериалы помогают скоротать еще 20 минут, однако солнце не хочет согревать озябшие красные руки, так что Юнги спешно ретируется обратно в коморку, немного отогреваясь и выжидая шаркающих звуков тапочек по полу лестничной клетки по ту сторону железной дверцы.