Питерский мир.

Тёплое дыхание ложилось на шею. Дазай вздохнул, посмотрев на ребят, они ничего не услышали. Надо было уложить спать Федю, ибо алкоголь на него реально плохо влияет. - Пойдём спать. - Нет. Осаму остолбенел от такого ответа. - Гоголь, помоги. - С чем? Тебе что не нравится обнимать Феденьку? - Коля! Тебя убить мало. Помоги. - Да ладно, так уж и быть. Он взял Достоевского на руки. Тот пытался сопротивляться, но он был слабый, так что ничего не вышло. - Не пихайся, мы идём спать. Осаму посмотрел на злого Достоевского, только что брюнет сказал о своей любви к нему. Шатен отверг то , что услышал, точнее перекинул на алкоголь. Через десять минут они смогли уложить Федю спать. Тихонько вышли из комнаты и продолжали пить. В три ночи, когда все уже улеглись, Федя проснулся. Голова раскалывалась. Он оторвал от подушки тяжёлую, как камень, голову. В горле стоял комок, чувство тошноты, мерзость. Он приподнялся и скинул ноги вниз. Рядом с ним уже по обыкновению лежал японец. Фёдор поднялся и пошёл пить таблетку. Сигма и Гоголь спали в обнимку. Пройдя через них на кухню брюнет включил свет. Глаза резко заболели и зажмурились от невыносимой боли. Когда он смог привыкнуть к свету, то начал искать таблетки. Они лежали на крае стола. Выпив пару штук, Достоевский покинул комнату, направляясь в свою. Дазай спал, витая в сладостных снах. Федя сел рядом, посмотрев на слегка приоткрытый рот парня. Идеально ровные губы, как будто бы их ни разу не покрывали трещины. Ровный носик и длинные ресницы на глазах. Растрёпанные волосы были раскиданы по всему лицу. Чёлка падала на глаза, закрывая лоб. Федя задумался, а в голове промелькнула фраза "люблю тебя". Он слегка потряс головой, выветривая такие мысли. Фёдор лёг позади, прижимаясь к тёплой спине юноши. Осаму приоткрыл глаза и обернулся. - Всё хорошо? - сонным, только пробудившимся голосам прошептал шатен. - Да. Достоевский посмотрел на него. Усталые глаза пронизывали темноту, смотря на бледную кожу Феди. - Расскажи что было? Я же что-то вытворял , так? - Ничего, всё было нормально. - Я не совсем всё забыл, по крайней мере помню как обнимал тебя. - А ты уверен что хочешь услышать? - Именно. Осаму тяжело вздохнул. - Ты признался мне в любви, можешь не беспокоится Коля и Сигма этого не слышали. Федя молчал, в темноте не было видно, но его лицо покраснело. Он подполз к шатену и обнял. - Значит и вправду люблю. Дазай не ожидал ни таких слов, ни действий. Он посмотрел на Федю, обняв его, хотя сам Дазай не понимал имеет ли он чувств к парню. Хотя наверное его притягивал Достоевский. - Дазай, у тебя был поцелуй когда-нибудь? - Был. Один раз. - Правда, с кем? Парень слегка улыбнулся и посмотрел в вопросительные глаза. - С тобой, когда мы впервые напились. Федя приоткрыл рот от удивления. Он сглотнул слюну. Глаза посмотрели на парня, слегка поблескивая. Щёки побледнели, а руки нервно тряслись. Брюнет сковал руки друг о дружку, надеясь что они не будут так трястись. - Хотел заполучить мой первый поцелуй? А в итоге ты его уже заполучил. Дазай усмехнулся. После его взгляд перешёл на тело парня, которое тряслись из-за волнения или страха. Страха что будет дальше. Осаму обнял парнишу крепче. Губы приблизились к уху и тихо прошептали: " это взаимно". Глаза Фёдора сверкнули, но он не подал счастья. Вскоре они легли спать. А на утро проснулись от какого-то грохота, доносившийся с зала , где спали Сигма с Гоголем. Ребята выглянули посмотреть что произошло, заметив как Коля грохнулся с кровати потирая пятую точку, а Сигма над ним смеялся. - Туда тебя! - Да чё я сделал то? - Ночью пихался много! Разговор ребят прервал Федя. - А что произошло? - Меня Сигма с кровати спихнул! Прикинь! - И правильно сделал, молодец, Сигма. Дазай усмехнулся. Уже через часа два после пробуждения все дружно покинули квартиру, оставив Федю наедине. *** (автор решил не выёживаться и сразу перейти к летним каникулам.) Гоголь зашёл к Феде, с грохотом хлопнув дверьми. - Собирайся, идём на дачу! - Уже сегодня?А не рано? - Рано?! Сегодня уже 3 день каникул! Я дал тебе поспать, а теперь собирайся. Достоевский тяжело вздохнул, нехотя куда-то ехать. Он достал портфель, кинул туда вещи, как одежду, зарядку. - А еда хоть есть? - Конечно, если что я схожу с Сигмой. - Ладно. Спустя пять минут они вышли из подъезда, где ребята их уже ожидали. - Если идти короткой дорогой, то за минут 25 дойдём.- Проговорил Гоголь, вспоминая эту самую дорогу. - Да, давайте! - Откликнулся Сигма,который не хотел бродить лишних 20 минут. Ребята подошли к лесу, где Коля показал рукой в направление тропинке. - Нам сюда. Все недоверчиво свернули. И вот, через 40 минут ходьбы Сигма заныл. - Ой, да ладно тебе. Давай на спину запрыгивай, а то и помрёшь. Сигма забрался на спину к Коле и обиженно уселся. - Ты говорил 25 минут. - Не возникай, перепутал я слегка. - Дорогу или время? - И то и то. Наконец, отходя ещё минут 20 они пришли. - В трёх берёзах заблудились! - Да ладно тебе, зато будет весело.- Проговорил Гоголь Сигме. Федя зашёл в довольно просторную комнату, где он будет жить с Дазаем примерно месяца 2. Кровать была всего одна и она была одноместная. Вслед за Федей вошёл Осаму. - Как же нам повезло, ладно поместимся. - Ага. Достоевский кинул рюкзак, достал наушники и телефон, завалившись на кровать. Шатен тем временем пошёл помогать ребятам убираться. В доме было грязно. Фёдор включил песни и смотрел в потолок. Зашёл Осаму, сев перед ним на корточки. - И так, теперь мы будем жить здесь два месяца. Гоголь и Сигма уже решили что уйдут завтра гулять по лесу. Мы остаёмся одни. - Ага. - Да что с тобой? Чем тебе не нравится дача Гоголя? - Здесь умерла моя сестра и он это знает. Осаму уставился на Федю. - Сожалею, но не ненавидеть же теперь это место. - Ты прав, но мне тут морально больно находится. Шатен обнял парня, целуя в щёку. - Всё будет хорошо. Со мной ты проведёшь хорошие каникулы. На следующей день Сигма и Коля ушли гулять. Федя лёг на Дазая. Глаза смотрели на шею. Она была шикарной. Губы так и потянулись оставить там отпечаток. Парень подтянулся к шее, положив на неё губы. Сладко лизнув место, на котором сейчас останется синяя метка, Федя поцеловал шею, оставляя синее пятно. Осаму проснулся от ощущений. Он оглянул Федю, который, видя что тот проснулся , улыбнулся. - А что ребята скажут? - Ничего они не скажут. Федя сел верхом на парня. - Мне скучно. - И что ты предлагаешь? - Жду от тебя предложение. Осаму расстегнул верхнюю пуговицу своей рубашки. - Жарко. - Да, не забывай что я всё это время лежал на тебе. - Вот из-за тебя мне и жарко. Федя наклонился к животу слегка отодвигая рубашку и целуя кожу. Дазай вздрогнул от мокрых прикосновений. - У тебя такое тело чувствительное. - Кто бы говорил. - А ты все мои чувствительные места не знаешь. - А ты мои, живём же как-то. - Так давай узнаем. - Иди поспи лучше. - Мне надоело спать, тем более ты обещал что будешь меня тут развлекать . Дазай приподнялся, заставив слезть с него Федю. Тот улыбнулся, но получил щелбан по лбу. - Тц, за что? - Не соблазняй мужиков. - Да я и не соблазняю, не считая тебя. Осаму приблизил лицо к губам брюнета и поцеловал. Языки сплелись, но их воссоединение продлилось не долго. Дазай оторвался от губ, встал и пошёл на кухню. - Скучно! Федя встал и пошёл вслед за ним. Он пришёл к нему и сел напротив. Дазай налил себе кипяток в кружку и стал заваривать чай. Достоевский зевнул, показывая на сколько сильно ему скучно. На самом деле они начали встречаться буквально через несколько дней после признания. Но встречались в тайне от всех. - Осаму, мне скучно! - Мне тоже, а теперь иди прогуляйся. - Не хочу. - Поешь, поспи, посиди в телефоне, почитай. - Всё это до коликов скучно. Дазай вздохнул. - Чего хочешь тогда? - Хочу? Не знаю. - Тогда просто полежи, как ты делал это примерно минут 40. Тогда Федя опять засел на Дазая, но только теперь опрокинул голову на его грудь. Скука смертная его так никогда не пожирала изнутри. Обычно так мучается только Гоголь. Но, видимо, за пределами родных мест Феде не прижиться. - Умру сейчас. - Умрёшь - похороним. - Жестоко. Федя пролежал на шатене ещё 5 минут и пополз руками ему под рубашку. Всегда холодные руки Феди обожгли кожу Осаму. Он тихо прошептал что-то себе под нос, а потом схватил руки брюнета. - Не думаю что им там удобно, положи ка их лучше сюда. Осаму положил руки на голову к Феде. - Не удобно. - Какой же ты надоедливый. - Какой есть. - Ты никогда свой настоящий характер не проявлял. Кроме того как выпивал. - А ты меня из дома не вывозил. - И больше не вывезу, дома посидишь. - Славно. Может если я тебе надоем ты меня и домой сведёшь. - Нет, не мечтай, вывести меня крайне сложно. - Верю, но я то справлюсь. Достоевский слегка улыбнулся. А Дазай понял что ему придётся преодолеть за эти 2 месяца. Все мучения, о которых он и не думал раньше.