Какой-то кот

Николай сидел на диване по-турецки и держал в руках гитару. На коленке лежал включённый телефон с текстом какой-то новой популярной песни, а ловкие пальцы быстро перебирали аккорды. Тут входная дверь открылась и кто-то, закашлявшись, позвал Гоголя в коридор. Отложив гитару и погладив длинную косу, парень вышел в коридор и с улыбкой посмотрел на Сигму. В волосах его были видны снежинки, а острый носик покраснел и парень то и дело шмыгал. - Эх, ты опять без шапки? - Ничего страшного, Коль, но ты только посмотри кого я нашёл! Только сейчас Николай заметил, как куртка его парня как-то странно топорщится. Сигма же улыбнулся и достал из неё кота. Он был худой, но пушистый. Мяукнув, котёнок потянулся лапкой к Гоголю. - Правда, милашка? Я не мог его оставить на улице, там так холодно! Можно мы его оставим? - говоря это, парень и кот умоляюще, со страхом глядели на Николая, будто он мог сейчас же выставить их обоих. Гоголь же посмеялся и кивнул, почувствовав, как в носу защекотало. Сигма вскрикнул от радости. Поцеловав шута в щёку и пробормотав что-то вроде "спасибо", он убежал в ванну. Коля, поглядев ему вслед, сморщился, согнулся пополам и закрыв себе рот рукой чихнул. На глаза навернулись слёзы, но он быстро сморгнул их. Накинув куртку и надев ботинки, он побежал в аптеку.

***

Сигма очень сильно привязался к коту. Откормил его, вычистил блох и даже свозил к ветеринару. Николай иногда даже ревновал своего парня к животному, на что тот только смеялся и щелкал Гоголя по носу. Сигма, видимо, очень хотел подружить своего парня с котом, и постоянно приносил его к нему. А кот был и не против, иногда и сам залезал на колени Николая. А Гоголь улыбался и гладил животное, сдерживая слезы и приступы кашля. После игр с котом и двуцветным он пулей нёсся в спальню, открывал тумбочку и глотал таблетки от аллергии, замазывая покрасневшие глаза пудрой. Шут изнывал от желания чихнуть, как только кот оказывался в поле его зрения. Но не мог Каждый раз, когда в мозгу Коли возникала мысль о том, что бы рассказать Сигме о своей аллергии и попросить его отдать кота знакомым или матери парня, перед глазами возникало грустное и разочарованное любимое лицо, от чего сердце в груди сжималось. После этого возникали воспоминания о том, что Гоголь желал бы навсегда забыть. Воспоминания о том, как его солнце пять лет назад рыдало и трясло его за плечи, умоляя перестать принимать. Как он лежал на коленях Сигмы и дрожал, рыдая и кусая костяшки и пальцы в кровь, сдерживаясь от принятия очередной дозы. Как он вырубался от бессилия и боли, пока родные руки гладили его голову, приговаривая слова утешения. И как Сигма радовался, когда Коля пошёл на поправку. Где бы сейчас был Гоголь, если бы не его парень? Да и был ли он вообще жив? После того, как Сигма вытянул его из пучины страха и наркотиков, он пообещал себе, что никогда больше не причинит ему боли. А теперь он страдал, каждый день закидывая в себя таблетки, не в силах расстроить того, кто спас ему жизнь.

***

В очередной раз прибежав в спальню после того, как Сигма попросил его вычесать кота, Николай потянулся к тумбочке и закинул в рот таблетки, не глядя. Повернувшись к двери, он замер и испуганно раскрыл глаза. В дверном проёме стоял Сигма, закрывая рот рукой и в ужасе смотрел то на Гоголя, то на тумбочку. - Коля... Ты же клялся, что перестал принимать! Что это такое? На его глазах заблестели слёзы и он подскочил к Николаю. - Нет, нет! Не плачь! Это не то... Сигма с болью посмотрел на него и шёпотом, надрывающимся от страха, спросил - Тогда что это, Коля? Гоголь шмыгнул носом и опустил взгляд в пол. - Я... Я не могу тебе сказать, но... - Господи! Я так и знал! Двуцветный закричал от боли, держась за голову. Николай сам чуть ли не кричал. Он протянул к Сигме руку, но тот отскочил от неё, будто она обожгла его. - Не трогай меня! Ты же обещал! Гоголь не выдержал слёз на любимом лице и открыв тумбочку, кинул в Сигму таблетки. - Солнце, ты все неправильно понял! У меня это... Аллергия на шерсть. Прочитай, там все написано. Сказав это, шут сел обратно на кровать и притянув колени к груди, обнял их руками. Двуцветный посмотрел на таблетки, немного помолчал, читая, и приложил руку ко рту. Посмотрев на Николая, он выдохнул и грустно улыбнулся, сев к нему на кровать и обняв. - Прости меня, что сразу про плохое... - Ничего, все хорошо, - Гоголь улыбнулся, - повод есть. Я не виню тебя, я сам виноват. - Почему же ты мне сразу не сказал? Коля уткнулся носом в колени и шмыгнул. - Я не хотел расстраивать тебя, ты так привязался к котёнку, он был для тебя так дорог. Сигма погладил шута по голове и чмокнул в щёку. - Не дороже тебя, дурачок. Ты думаешь, я зря тебя из наркозависимости вытаскивал. Никакой кот мне тебя не заменит, чудик. Николай посмотрел на своего парня и улыбнулся. Теперь он точно знал - все будет хорошо.