Последняя фаза Луны

Тёмно-синие стены с уже обычными рисунками богов воды, воды, воды, воды... Белые, безупречно отполированные полы тоже с отливом голубого.. Высокие колоны, цвета слоновой кости, золотые перила, множество картин на водную тематику. Вот Посейдон воцаряется на своём жемчужном троне, вот самый большой и известный подводный город - Атлантида. Вот Ктулху, Кракен, бермудский треугольник, крушение большого судна... Эти картины, эти многочисленные коридоры, звуки колыхания воды... а что там! - голубой цвет бесил этого парня. Он шёл спокойно и медленно, разглядывая мокрый пол под своими ногами. «Опять» - подумал парень, вздохнув. Он дунул на свои, к удивлению, короткие волосы, чтобы те не мешались ему. Его лицо выглядело не радостно, ни грустно, ни возмущённо, а просто... просто какое-то непонятное странное чувство, при котором делать совсем ничего не хотелось, ноги поднимались еле-еле, все время хотелось спать, парень не мог даже перо держать в руках, не то что любой столовый прибор, сделанный из чистого золота. Ботинки промокли, в спину дул неприятный ветер со стороны океана, все болело и щипало. А это только начало дня. — Осаму! — послышалось сзади парня и тот послушно обернулся на зов. — Вот ты где! я везде тебя ищу! Я же говорил тебе, не ходи без прислуги! — Всë в порядке, Одасаку,— пожал плечами Дазай, громко зевая. — Спать охота, и всего. — Нет, не в порядке! Я...— Ода собирался что-то возразить, но ему на плечо легла рука Дазая, заставляя молчать. — Брат, я иду к отцу. Он попросил прийти к нему одному. Это его приказ, — добавил Дазай, смотря на своего брата, который недоверчиво согнул брови. — Честно.... Одасаку, как ты себя чувствуешь? Не кашляешь? — Нет-нет Дазай, все нормально. Дазай убрал руку с плеча Одасаку, развернулся, и также медленно, осторожно поплёлся в сторону покоев их отца. Сакуноске брезгливо дёрнул своими промокшими ногами, скорчил рожицу, но развернулся и пошёл в обратную сторону. Зайдя за первый попавшийся угол, Ода начал ужасно кашлять, из его рта шла красная жидкость, но это продлилось недолго; парень снова вдохнул с облегчением и пошагал к себе, надеясь, что его не услышали. Парень тихо прошёл по двум длинным коридорам, лестнице и огромному залу, прежде чем подошёл к огромным золотым дверям, больше похожие на ворота, и постучал. Эхо здесь было довольно хорошее. Три тихих стука. Тук. Тук. Тук. — Войдите, — приказал голос за дверями. Только сейчас Дазай понял, что даже у покоев его отца не стояли слуги. Это было очень странно. Очень-очень странно. Парень приоткрыл дверь своей рукой, которую он держал на весу еле-еле, но смог войти в ужасно маленькую расщелину. Потолки были чуть выше, чем в любой другой комнате дворца. Белые стены, украшенные дорогими картинами, создавали иллюзию бóльшего пространства. В противоположном конце комнаты, на огромной кровати - настоящей жемчужины, сидел высокий мужчина, намного старше Дазая, хотя по внешности и не скажешь. Мужчина был бледен, его чёрные волосы с отливом, то ли синего, то ли фиолетового, опускались немного ниже плеч. Ближняя к лицу прядь была завязана в прочную косичку, и была убрана за заострённое ухо. Его серые глаза были устремлены на своего младшего сына. — Все время удивляюсь, зачем тебе такая большая комната? Тут стоит одна кровать, а до неё пока дой— — Дазай! — вдруг вздохнул эльф.— Хватит, ты и так позоришь меня. — Позорю? — на губах Осаму усмешка, — Это из-за волос? Из-за серьги? Или из-за— — И это тоже. — Перебил Мори. Он укоризненно посмотрел на младшего сына, — ты же знаешь, что все эльфы ходят с длинными волосами и тремя серьгами! Это признак эльфов! А ты, назло мне, отрезал свои волосы и выдрал серьгу вместе с половиной уха! Я не хочу, чтобы тебя считали полукровкой! Дазай медленно опустил глаза на белые мраморные полы и аккуратно взялся за своё правое ухо. Оно было более вытянутым, чем у людей, заострённым. На мочке висела длинная серьга, в конце которой была подвешена на крючок капля воды, сделанная из чистого стекла. Выше находилась одна круглая серьга. Она была чисто чёрной, такие носили все эльфы. Точнее, серёжек было три. Третья, тоже чёрная и круглая серьга находилась рядом с такой же, но... в свои подростковые года года Дазай решил потестировать и выдернул эту серьгу, вместе с кусочком уха. Крови было много, слез тоже. Но это было давно, и теперь Дазай не собирался плакать из-за пустяков. — Так вот какой я у тебя в глазах...— широкая улыбка расползлась по лицу Второго Принца. — Ты об этом хотел поговорить? Если— — Нет. — Мори прикусил свою губу, чтобы не выкрикнуть какое-нибудь проклятие в сторону своего сына. — Ты же знаешь, что Одасаку осталось не долго— — Нет, — отрезал парень. — Нет, нет и ещё раз нет. — Но— — Никаких но! Я не хочу править водным родом! — возмущённо крикнул парень. — И что прикажешь? Взойти на престол Элис? Пощади, ей всего четыре. — Четыре, но зато каких! — Осаму, превращай— — Не называй меня так. Повисло напряжённое молчание. Отец и сын сверлили друг друга взглядом. Тишину разбавляли лишь привычное колыхание воды и громкие дыхания обоих мужчин. — Я не хочу выходить замуж, в конце концов! — не сдержался Дазай. — Я найду тебе ту— —...что сможет удовлетворить тебя. Знаем, проходили... Повелитель.— Приказным тоном позвал Дазай. — Меня раздражает голубой цвет, раздражает колыхание воды, раздражают картины, висящие абсолютно везде. Я бы хотел отправиться хотя бы на один день в другой род. Пожалуйста. — Ты знаешь чего я хочу. — Серьёзно? Ладно, — Дазай подошёл ближе к отцу. — Где расписываться? Мори протянул сыну бумагу, на которой был написан их «договор». В нём, по условиям, Дазай мог просить чего угодно, а взамен, Мори получал прямого наследника водного рода. — Где перо? — Кровью. Дазай недоуменно посмотрел на отца. — Я знаю, что ты носишь с собой клинок, думаю, ты можешь воспользоваться им. Дазай неуверенно потянулся подолу своего отвратительно-синего плаща и достал из кармана штанин клинок ручной работы. У Мори отпала челюсть. Рукоять клинка была сделана из серебра, и покрыта разными красными камушками. Вопросительно посмотрев на сына, король начал смотреть за его действиями. Парень освободил клинок и провёл лезвием по подушечки его правого большого пальца. Тёмная кровь хлынула из ранки, и Дазай, поджав губы, поднёс палец к бумаге, приложил его так, чтобы был виден отпечаток. Палец начал кровоточить сильнее. — Тебе позвать лекаря? — С ноткой обеспокоенности спросил Мори, глядя на своеобразный сына, который высасывал кровь из пальца. — Люблю красный... Я хочу к огненному роду. — Чт...— Не понял Мори. Что за шутка? — ...Что? — Я хочу один день побыть в огненном роду, — послушно повторил свои слова, сказанные пару секунд назад. — Я конечно все понимаю, но почему к ОГНЕННОМУ?? — Мори умоляюще взглянуть на сына. — Может, лучше— — Нет. Поняв, что спорить с сыном бесполезно, Огай стиснул зубы, но кивнул. Так кивнул, будто его кивок означал апокалипсис. Водные и огненные враждовали друг с другом на протяжении нескольких десятилетий. Бились за территории, за господство на другими, за честь и вообще просто так - от нечего делать. Водные часто бесили огненных, на что те реагировали очень агрессивно. Дазай прекрасно понимал, куда и зачем идёт, поэтому снял с себя серьгу с каплей. Достав откуда-то вторую серьгу, на котором были аккуратно вырезаны языки пламени, на красном стеклестекле, он нацепил её себе на мочку уха. — Ты знаешь, куда отправляешься?— спрашивала его мать - принцесса Коë Озаки, надевая на сына бордовый плащ. — Ты уверен? — Да, мама, я уверен, — кратко отвечал Дазай, смотря на себя в зеркало - потрясающе! Красные тона ему шли. Очень даже. Парень вышел из дворца воды и глубоко выдохнул, заверив всех, что он обойдётся и без охраны. Правда, ему пришлось взять с собой амулет, который излучает тепло, пока эльф ещё жив. На него накинули мешок и вывезли из дворца и остального поселения, оставили где-то в глубине леса совсем одного и уехали. Дазай радостно и игриво посмотрел в сторону огненного царства. Парень шёл пешком целых два часа, ужасно устал, но усталость и рукой сняло, когда кто-то вдруг схватил его за капюшон плаща и оттащил за один из оврагов. Через секунду, где только стоял Дазай, прошло пару солдат. Когда парень повернулся посмотреть на своего спасителя, он увидел потрясающую девушку. Она была невысокого роста, заострёнными чертами лица, розовыми щеками и носом, большими голубыми глазами и растрёпанными рыжими волосами, по лопатки, торчащих изо всех сторон. Девушка попыталась уложить свои волосы обратно, но безрезультатно. На её лице было много грязи и маленьких ранок. Дазай удостоверился в том, что она была огненная - одежда и серьга говорили за себя. Она раздражённо фыркнула, и тогда Дазай распахнул свои глаза: — Слепой что ли? — Грубый мужской голос. Это реальный мужчина. У огненных что, с ростом проблема? — Ты.... мальчик? — только и смог выдавить Дазай, завороженно смотря на стоящие во все стороны волосы. — Да, мальчик, — парень снова попытался уложить кудри, но оставил эту затею и осторожно подал правую руку новому знакомому. — Чуя Накахара. — Осаму Дазай, — говорить свои настоящие имена было не страшно, за пределами дворца к ним просто обращались «Первый Принц», «Второй Принц» и т.д. — А ты слишком миленький для пацана. — Я тебе язык оторву, понял? — огрызнулся парень. Дазай восторженно смотрел на нового приятеля, а потом невольно задумался, что он был именно в тех цветах, что Осаму и любил и ненавидел. Голубой цвет глаз, цвет воды, что был так ненавистен Дазаю, и красный, любимый его цвет. Чуя встал с колен, осмотрелся вокруг, отряхнул свои ноги и произнёс: — Чисто, можешь валить. — А ты? — А-а я?.. Мне нужно ещё грибов собрать. — Голубых? — Мм.... Д-да, голубых, — честно, Дазай и предположить не мог, что так вообще палиться умеют. Его уши и щеки сильно покраснели, голос дрожал, губы дергались. — Ну-ну. Дазай встал, отряхнулся и подошёл к Чуе вплотную, выдохнув в ухо, сладко прошептал: — А врать не хорошо, Чиби-чу. Накахара сначала встал в ступор, но потом инстинктивно ударил Дазая коленом по паху. Тот согнулся пополам и простонал от боли. Чуя фыркнул, развернулся, и не попрощавшись, ушёл, оставив Дазая на произвол судьбы. Осаму же встал, ещё немного поойкал и пошёл дальше, встретив по пути ещё огненных. Они были более дружелюбнее и выше. К концу дня Дазай снова оказался в мешке, а потом и в том же ужасном доме. Осаму спал без лишних ног. Так он ещё не уставал. На следующий день ему постоянно прислуживал его слуга - Тачихара Мичидзо. Он сильно напоминал Дазаю о Чуе, из-за его рыжих длинных волосах. Парень вспомнил, когда тот вылупил свои и без того большие небесные глаза на его стрижку, а потом опомнился и смущённо продолжил убирать волосы. Ещё через день - его снова позвал отец. Парень снова шёл по пустому коридору, отчётливо слыша громкий кашель своего брата. Все лекари были при нём. Ему становилось только хуже - волосы седели и выпадали, появлялись морщины, были парализованы все конечности.. Дазай чувствовал себя не лучше. Он корил себя за то, что не мог вылечить брата, или хотя бы побыть с ним наедине. Во внимание нуждалась и младшая сестра - Элис, и Дазай постоянно разрывался между ними. А иногда ему просто было плохо. Настолько, что он не мог «и палец об палец ударить». Снова войдя в покои отца (теперь здесь была прислуга), Дазай фыркнул. — Сегодня наши идут против огненных,— повествовал Мори. — Их командиром будет Второй Принц. Я тоже хочу, чтобы ты шёл. — Хорошо. — ...— Мори удивился, как его сын мог так просто согласиться? Парень же пожал плечами и приказал Тачихаре подготовить лошадь. Взяв лук, несколько стрел и свой клинок, Дазай сел на прекрасную «Эриду», чёрную лошадь с златовласой шёлковой гривой, и скомандовал, ускакав вдаль. Остальные последовали за ним. Встретили они огненных на небольшой, но ровной поляне. Их было человек тридцать, не считая принца - тот был одет в чёрный плащ с капюшоном, закрывавший лицо. Такой же был и на Дазае. Огненные сражались за честь, водные сражались за свои слова. Принцы схватились в ближнем бою, и в итоге принц огненных споткнулся и упал в овраг, протащив за собой Дазая. Через несколько минут они упали, и только тогда Осаму понял, что лежит прямо на принце, прикасаясь губами к его нижней губе. Чуть-чуть отпрянув, Дазай сфокусировал свой взгляд на принце и увидел... большие голубые глаза, смотрящие на него с ужасом, гневом и удивлением. — Д-дазай!? — Ох.... Чуечка, приветик, давно не— Парень заскулил, потому что Чуя ударил его а живот. — Еблан! — крикнул он, стискивая зубы. Его кулак попал по челюсти Дазая. — Мудак! Как ты— Чуя не успел и договорить, как Дазай прислонился к нему слишком близко. Накахара опять покраснел. Смущенным он выглядел слишком милым, и поэтому Дазай что-то шепнул ему на ухо. Ноги и руки стали просто ватными. Осаму выдохнул в ухо Чуе и тихо сказал: — Давай разойдёмся? У Чуи пересохло во рту. В глазах потемнело. Снизу живота начало что-то тянуть. Парень слегка кивнул. Дазай отстранился от принца огненных, встал, дождался бедного Чую, и они вышли, объявив своим солдатам уходить. Все разошлись по своим царствам. Когда Дазай вернулся во дворец, его встретил обеспокоенный Тачихара. — Господин Дазай, Господин Дазай! — Что такое, Тачихара? — Принц Одасаку мёртв.