Быть любимым

Сегодняшнее утро отличалось от всех остальных: все школьники были взбудоражены предстоящим праздником. Каждый подросток мечтал обнаружить в своем шкафчике хотя бы несколько валентинок, поэтому большая часть учеников пришла в школу на несколько минут раньше, чем обычно. Се Лянь не был исключением: он, разумеется, не возлагал лишних надежд на день Святого Валентина, но все-таки пришел в школу за двадцать минут до начала занятий, а не за пятнадцать, как обычно. Около главного входа он встретился со своим другом Хуа Чэном. Правда, могло показаться, будто он специально ждал Се Ляня у ворот. Делясь новостями о прошедшем вчерашнем дне, парни дошли до своих шкафчиков - те, по удивительному стечению обстоятельств (а не чьей-либо просьбе, конечно) находились совсем рядом. Хуа Чэн быстро ввел комбинацию на замке и распахнул дверцу шкафчика. Внутри оказалось довольно много валентинок, но оно и не удивительно: Хуа Чэн был весьма популярен засчет своей притягательной внешности и острого языка. Се Лянь, следуя примеру друга, ввел собственный пароль и дернул за дверцу, но та... Не открылась. Юноша, не теряя надежды, снова попытался добраться до содержимого шкафчика, но безрезультатно: тот был сломан. - Кто бы сомневался... - пробормотал Се Лянь, неловко потерев точку между бровей. - Не волнуйся, гэгэ, - попытался поддержать друга Хуа Чэн, - сейчас вызовем мастера, и он быстро починит шкафчик. Вызвать-то они вызвали, но очевидно, что мастер не мог приехать так быстро, и до момента его появления нужно было подождать по меньшей мере пару часов. *** К счастью, время сегодня тянулось необычайно быстро: казалось, прошло всего пару мгновений, но уже прозвенел звонок, объявляющий начало большой перемены. Се Лянь и Хуа Чэн, как обычно, сели за одним столиком и принялись есть приготовленные Се Лянем блины, запивая их купленным Хуа Чэном чаем. - Ну что, Сань Лан, ты подсчитал валентики, которые получил? - поинтересовался Се Лянь. Ничто не могло выдать его волнения, кроме, пожалуй, нервно барабанящих по столу пальцев. Хуа Чэн взгянул на них и явно все понял, но, на счастье Се Ляня, ничего не сказал по этому поводу. - Да, - бесстрастно ответил он. - кажется, где-то в районе тридцати трех. Се Лянь поперхнулся от удивления: - Никогда не слышал, чтобы одному человеку пришло так много валентинок за раз... - изумленно проговорил он. - Не волнуйся, гэгэ, я их выбросил. - Ты... Что? - глаза Се Ляня округлились, - Прямо все? - деланно-безразлично спросил он. - Нет, - хитро улыбнулся в ответ Хуа Чэн, - одну я все-таки оставил. Се Лянь ничего не ответил: он пытался вспомнить, подписал ли он собственную записку или оставил ее анонимной. *** На четвертую перемену случилось чудо: приехал мастер, что должен был починить шкафчик Се Ляня. Се Лянь и Хуа Чэн стояли рядом, ожидая, когда дверцу можно будет открыть и узнать, сколько же валентинок внутри. Вокруг собралась небольшая толпа: всем было интересно, получил ли неудачник Се Лянь хотя бы одну записку. Наконец, мастер бросил "Готово", и, подхватив ящик с инструментами под мышку, ушел. Се Лянь ввел пароль, открыл дверцу и от этого резкого движения множество мелких бумажек, лежащих внутри, взметнулись в воздух, а затем начали медленно опадать на пол. Се Лянь онемел, с лица его схлынули все краски. Дрожащими руками он поймал несколько записок и, пребывая в полнейшем шоке, попытался прочитать написанное внутри. - Да их тут не меньше трехста! - воскликнул кто-то из толпы, кажется, Ши Цинсюань. "Больше" - чуть было не бросил Хуа Чэн, но вовремя прикусил себя за язык и снова повернулся к Се Ляню, с нежностью во взгляде наблюдая за его реакцией.