Гарри Поттеру двадцать один

Вместо пролога.

Гарри Поттеру двадцать один, и он предательски одинок. Гарри Поттеру двадцать один, и все его близкие кормят собой червей. Те из них, кого смогли похоронить, как полагается. Тридцать первое Июля. Гарри Поттеру сегодня двадцать один и у него траур. Он когда-то в этот день родился на свет. Много-много лет назад. Прямо сейчас Гарри Поттер уже и не помнит сколько именно. Гарри Поттеру вот уже который гребаный год всё ещё двадцать один. И он похоронил их всех. Друзей, врагов, любимых, детей, просто знакомых. Многих из них почти в один день. У Гарри Поттера сегодня день рождения. Он выпил уже вторую бутылку какого-то ядреного магического пойла и совсем не ощущает себя пьяным. Да и живым… тоже не ощущает. Гарри допивает уже третью бутылку прямо с горла, бросает её в камин, та вдребезги разбивается и огонь с треском вспыхивает. Гарри смотрит внимательно как огонь успокаивается и вспоминает, вспоминает, вспоминает. Всех по-очереди вспоминает. Рвёт свое сердце на куски в очередной раз и наслаждается этой болью, терзая и ворочая те осколки, что теперь у него вместо сердца. Так он хоть немного понимает, что всё ещё жив. Только вот… зачем? Гарри Поттеру снова двадцать один и он, как и всегда, предательски одинок.

Часть 1. Черная.

Её поцелуи были мокрыми и солёными и она совсем не умела любить. Она была старше и вообще любила другого. Того, что был убит, когда ему едва исполнилось семнадцать. Её волосы были чёрного цвета и, честно говоря, Гарри Поттеру они совсем не нравились. Тогда ему вообще многое и очень часто не нравилось. Люди, события, вещи, взгляды. Гарри, решил что так будет правильно. Почти классический подростковый бунт, с поправкой на магию. А тут она, вся такая красивая, грустная, загадочная. И как и он, с огромным куском кровавого месива, вместо сердца. Красивая девушка мертвого друга. Кто как не он, тот самый Гарри Поттер, сможет помочь ей справится с потерей? А вдруг и она тоже поможет ему? А вокруг вспышками в разных местах разгорается война, разливается тревога и отчаяние. Люди вокруг смотрят со страхом, вздрагивают от каждого странного звука, хотя сами очень громко кричат о том, что он неправ. Не верят. Его презирают. Его ненавидят. Потому что если бы не он, то все могло бы быть иначе… Все без исключения именно так и думают. Даже он сам. Он винит себя за все: что не смог спасти того доброго мальчишку с золотым сердцем; что стал символом чего-то страшного; что чувствует себя таким похожим на него; что глядя в зеркало ему все чаще мерещится, что на него смотрит кто-то другой, злой, жестокий, не он. Гарри Поттер смотрит на свое отражение, которое теперь тоже Гарри Поттер и не понимает, зачем ему все это нужно. потом он смотрит на Нее и все так же не понимает, а зачем это нужно ей? Её поцелуи были мокрыми и солёными. Она плакала слезами снаружи, Гарри захлебывался кровью внутри себя. Было так страшно, больно. Но, все было так же и всегда до этого. Так что он не стал слишком сильно заморачиваться. Она целовала его неловко и неумело, или же, скорее, позволяла ему целовать себя. Они оба выводили языками друг у друга во рту одно и тоже имя. Они с ней такие одинаковые, с восхищением и отвращением, замечает он. Она — любит мертвеца и теперь чувствует вину за то, что продолжает жить и чувствовать что-то, когда он уже нет. И ничего не сделала, чтобы спасти. Он — видел его смерть и теперь чувствует вину за то, что подсмотрел это интимное действо, тогда на кладбище, и ничего не смог сделать, чтобы спасти. Гарри Поттер всегда считал, что умирать надо в одиночестве. Чтобы тебя никто не видел. А ещё лучше, если ты вообще уйдешь тихо, чтобы никто и не слышал. В идеале, если ещё и совсем молодым. Чтобы лицо, застывшее восковой маской в гробу, было не таким страшным, когда к тебе на похороны придут прощаться. Авада Кедавра и правда хорошее заклинание, думает Гарри. И последнее время все чаще и чаще. Никаких рваных ран, никакой крови, страданий, грязных увечий красивых тел и полное отсутствие боли. Ми-ло-сер-ди-е. Гарри Поттер всегда знал, что лучшим вариантом было бы умереть в одиночестве, вдали ото всех. Потому, что в таком случае, они ещё недолго могут верить в то, что ты жив. Им будет не так больно. Пока твое тело не найдут изуродованным дикими животными где-то в лесу, или оскверненным на самом видном месте в потеху публике. Как у тех самых странных существ из легенд, что он однажды прочёл. Говорят, что когда те собирались умирать, они уходили, просто исчезая, растворялись в темноте. И говорят, что только по костям можно определить, что это было именно то существо. Как же его там звали? Так ли это важно? Гарри Поттер тоже хотел уйти именно так. Молча. Осознанно. За правое дело. И он точно знает, что так и уйдет. Он уже давно все спланировал. Он ведь герой. А, как однажды он читал где-то в очень умной книжке, Хорошие герои - всегда мертвые. Гарри Поттер не хотел подсматривать за смертью Седрика. Это было в его понимание что-то личное, интимное настолько, что о таком не говорят при детях. Слово Смерть табу перед детьми. Взрослые говорят, что папа ушёл на небо. А еще они говорят, что сыночка им принес аист. Эта девушка с чёрными волосами была хорошей и очень красивой. У них было много общего. Например, они оба были теми, с кем их близкий золотой мальчик разделил свои самые интимные моменты. Ну, те самые о которых детям говорить не положено. Она с ним спала. Он видел его смерть. Их отношения длились недолго. Если это можно было назвать отношениями. Вся интимность того, что они делили между собой, не превысила даже то значение, которое Гарри Поттер однажды на старом кладбище разделил с Седриком Диггори. Да и, по правде говоря, она его раздражала. Сильнее, чем ему того бы хотелось. Сильнее, чем… вообще все. Особенно ее волосы. Её черные волосы, ему и в самом деле совсем не нравились. Он смотрит на нее и вообще не понимает, зачем он во все это ввязался. А что если бы это она… Гарри Поттер в тот год впервые думал об убийстве кого-то еще, кроме Воландеморта.

Эти волосы черные,

Как цыганская порча,

Мне не нравились очень

И бесили меня.

Часть 2. Белая.

Когда он заметил ее в первый раз, в его голове не отложилось ничего. Гарри вообще всегда видел лишь пустые парящие мантии разного цвета по всему замку, серьги, галстуки, шляпки. И никаких лиц. Может быть, если бы он был на распределении, он бы заметил её ещё тогда, но его там не было, он в очередной раз боролся за свою жизнь. А весь последующий год не приносил ничего кроме очередных испытаний и боли. Опять. Гарри Поттер помнит каждую мелочь того года. Но только её не помнит в тот год. Кажется, у нее тоже очень долго не было лица.

***

Гарри Поттеру двенадцать и он говорит на Парселтанге. Гарри Поттеру двенадцать и теперь он точно знает, что боится змей. Гарри Поттеру двенадцать и за его плечами вот уже второй труп. Говорят, за убийство животных не положена тюрьма. Но человек, ведь тоже животное. Чем же он отличается? Умеет мыслить, говорить и развиваться? Василиск тоже все это умела. И говорить она тоже умела. Гарри ведь слышал, они говорили. Даже не смотря на то, что они почти не проронили ни слова друг другу напрямую. Гарри Поттер слышал как Наследник Слизерина называл Василиска по имени. Гарри Поттер слышал как Василиск плакала. Она просила не заставлять её убивать детей, но мальчик Том был великим глухим. А мальчик Гарри был тем, кто убил её. Жуткое чудовище Слизерина. Тысячелетнего василиска. Мечом Годрика Гриффиндора. Как достойный. Как герой. Как… убийца. Директор Дамблдор думал, что Гарри Поттер отважно защищался. Джиневра Уизли думала, что Гарри Поттер её героически спас. Том Марволо Риддл думал, что Гарри Поттер снова разрушил все его планы. Сам Гарри Поттер думал только о том, что теперь он точно состоялся как убийца. Как и предрекала его тетушка. И он совсем не понимал, почему Василиск с мечом в нёбе не выла от боли, а тихо прошипела Гарри "Спасибо". Кажется это сломало его. А потом снова были испытания. И много-много боли и смертей.

***

Когда Гарри наконец заметил Её. Она сказала ему, что фестралы очень красивые. И что им очень одиноко. Потому что они не выбирали быть вестниками смерти, они просто живут. И что вообще-то, он, Гарри, абсолютно нормальный. Такой же нормальный как и она сама. Все, кто слышал это подумал, что девочка действительно чокнутая, и полностью оправдывает свое прозвище. А Гарри подумал, что эта девочка абсолютно права. Они ведь и правда нормальные. Оба.

***

В тот год он постоянно искал ее взглядом, и всегда находил. И ещё он думал, что у неё очень красивые волосы. Он следил за ней весь год и думал, что она… хрупкая, почти прозрачна, легкая. Стоит только моргнуть, чуть дольше задержав глаза закрытыми, как она исчезнет, растворится в солнечном луче, поднимется золотой пылью и разлетится по ветру, песчинками проникая в людские сердца и зрачки, заставляя смотреть на мир совсем другими глазами. Ее глазами. Однажды, он хотел бы увидеть мир так, как на него смотрит она, подумал он однажды, очень удивленно. А ещё он думал, что она ведь совсем ничего ещё не знает. Он думал, что она маленькая, глупая и доверчивая девочка и что её нужно защищать. Гарри впервые почувствовал, что хочет защищать кого-то, а не убивать. Ну, а та самая маленькая девочка, совсем ничего не знающая, улыбалась загадочно всем вокруг и говорила рыжей подруге, что на самом деле, некий загадочный ОН, не выбирал быть вестником/символом смерти, и просто пытается жить. А ещё, она говорила, что Ему, абсолютно точно, не нравятся чёрные волосы. И, кажется, рыжие, но она ещё не уверена. А Гарри Поттер парил где-то в своих собственных мыслях и думал, что всё дело было именно в них.

Видимо все дело было

В белых волосах.

Но я, парил от счастья в небесах.

Видимо все дело было в белых облаках.

Но ваше сердце билось в моих руках.