Под ночным покровом

Тёплое дыхание Моны обжигало, ласково щекотя нежную кожу. Поцелуи были разными: продолжительными и отрывистыми, аккуратными и не очень, но позже они уступили место для кое-чего другого, что могло бы чётче передать страсть девушки. Фишль вздрогнула: она почувствовала на коже след от чего-то горячего и мокрого – это язык Моны начал исследовать шею по периметру, иногда прерываясь, давая возможность слегка укусить Электро Принцессу. —Ч-Что это ты себе позволяешь..! Резкий возглас девушки прервал сладкую тишину, которая царила в комнате на пару с еле-слышными стонами. Это было чем-то новым для них обеих, и в особенности для Фишль. Хоть она, по её словам, и прожила бесконечное количество лун в своём королевстве Вечной Ночи, ей не доводилось заниматься чем-то подобным. Более того, в её мире не было представления о таких вещах, так что "людские утехи" были для неё абсолютной новинкой. Однако занавес неизвестности манил. Мона же, в свою очередь, полагалась лишь на свои поверхностные познания и желания, ведь никакой информации о двух девушках, которые занимаются подобными вещами, найти было негде. Сильно ли это отличается от классики? Она не знала. —Почему тебя волнует это только сейчас? – отвечая, она ни на секунду не отрывалась от своего занятия, а лишь наоборот: присасывалась к шее сильнее с явным намерением оставить видимые засосы. Фишль зажмурилась, сжав простынь между пальцами и ладонью; она чувствовала себя беспомощно в положении, в котором находилась. Сидя на краю кровати и откинувшись на спину, её единственной опорой были собственные руки, согнутые в локтях. Над ней же нависала Мона, огородив её по бокам своими руками и ногами. —Ты должна относится к Принцессе Осуждения с бóльшим почтением, пока нити судьбы не переплелись таким образом, чтобы наказать тебя! Поведение „Принцессы” раздражало. То, как она отчаянно пытается не выходить из своего образа даже после того, как её друзья узнали её полную историю на Архипелаге Золотого Яблока прошлым летом. Да и какой вообще смысл обманывать астролога, знающего судьбу всех и вся задом-наперёд? —Эмми, послушай.. – Мона подняла голову на уровень головы девушки. —Откуда ты–!.. Т-То есть.. – Фишль на секунду замешкалась, но тряхнула головой и продолжила с надменным выражением лица, – У вас, смертных, нет ни капли уважения к аристократии. Фишль фон Люфтшлосс-Нарфидорт – вот как меня должны называть в вашем мире! —Хватит, я же серьёзно! – она устало выдохнула, чтобы успокоить свой нарастающий пыл, – Сейчас я хочу видеть не Фишль, а Эмми. Эмми молчала и всячески избегала зрительного контакта. Ей не хотелось показывать себя настоящую даже той, кому она, казалось бы, доверяла также сильно, как и своему верному фамильяру. Не хотелось показывать слабости и хрупкую натуру. —Только если ты пообещаешь не говорить никому.. – с тяжестью в груди произнесла «Принцесса» . —О чём именно? О тебе настоящей.. Или о том, что мы собираемся делать? —Обо всём, что произошло сегодня под ночным покровом.