Your bloody love is like wine

- Сколько тебе в этом году? Сердце пропустило удар. «Это в первый и последний раз», - мысленно клянется она. Не хватало еще, чтобы его голос и спустя столько лет действовал на неё таким образом. - А разве это сейчас важно? Возраст перестал иметь значение с того самого мига, как она проснулась вампиром. В один момент вся жизнь рухнула: она стала вечным убийцей, ненасытным монстром. Тогда ей было так страшно... Елена никогда и представить не могла, что способна столь сильно бояться. Гилберт ощущала себя персонажем истории ужасов: девушка вязла в чувстве собственного страха как в зыбучем песке, ее засасывало в водоворот миллиардов оттенков резких ощущений, которые своим умопомрачительным количеством атаковали ее рассудок и вызвали непреодолимое желание превратиться в камень, в микроскопическую песчинку, неспособную чувствовать. Она и сейчас молодой вампир. Разве что более опытный. С того злополучного утра, когда братья Сальваторе сообщили ей новость, изменившую ее жизнь навсегда, перевернувшую ее сознание, переродившую ее, прошло около десяти лет. Или двенадцати? Возможно, больше. Только Елену уже очень давно не интересовало, какой сейчас год, число и сколько ей лет. Это не имело значения больше. В ее мире понятие времени устарело, вышло из моды. Это самый что ни на есть олдскул. Время - то, чем так дорожит человечество, измеряя его в деньгах и пребывая в бесконечной спешке и страхе упустить хоть мгновение, - оно больше не ценно. Для чего ей теперь часы и календари, когда у нее есть вечность? Только став вампиром, Елена смогла осознать в полной мере обе стороны этой злосчастной медали, так внезапно оказавшейся на ее шее и тянувшей ко дну, словно увесистый булыжник. Это и проклятье, и великий дар. У Гилберт теперь могло быть всё, чего бы она ни захотела. Но в то же время она многого лишилась. Джереми, её брат, повзрослел, завел семью и углубился в работу и повседневность. Это то, чего у нее никогда не будет. Города чередуются словно кадры фильма в режиме быстрой перемотки. Елена убеждает себя, что ей необходимо уезжать так скоро, ведь через год или два ее невзросление окажется заметным. Но главная причина того, что девушка превратилась в безудержную странницу - она бежит от людей. Гилберт боялась привязаться к кому бы то ни было, чтобы не оставлять возможности появиться этой тупой ноющей непроходящей боли или, хуже того, ранить тех, кто ей стал дорог. Лучше сбежать сейчас, чем чуть позже испытать разрывающие душу мучения, а ведь вампир ощущает боль в сто крат превышающую моральные терзания обычного смертного человека. Больше десяти лет назад в Мистик-Фолс, городе в котором она родилась и провела жизнь до дня, изменившего ее суть навсегда, повторилась мощная облава на вампиров, подобная первой, произошедшей в далеком 1864 году. Многие вампиры погибли, а некоторым удалось бежать. Это был решающий момент. Елена Гилберт, вампир, еще не окрепший морально и физически, стремительно покинула Мистик-Фолс. Она уже испытала, что такое навредить родным людям тем, кто ты есть: её затуманенный рассудок чуть не лишил жизни Мэтта и Джереми. А братья Сальваторе стали последней каплей. Они оба пытались оградить ее от всевозможных бед, Елена тонула в любви обоих, а ее вампирская сущность лишь усугубила ситуацию. До сих пор она хранила в своем сердце нежное, теплое чувство к Стефану, запрещая себе допускать мысли о привязанности к Деймону, о чем-то большем, о чем-то запретном. Обращение внесло ясность в ее сомнения: в одно мгновение переключатель щёлкнул. Рухнула так долго возводимая плотина. Чувства оголились, требуя разрядки, и каждый двусмысленный взгляд, каждое прикосновение и заботливый жест усиливали страсть и любовь, которую Елена испытывала к Деймону. Теперь это невозможно было скрыть от самой себя. И она была более чем уверена, что это видят и другие. А после того, как Елена позволила Деймону напоить её кровью... Чувства будто спустили с тормозов. Она боялась не справиться с такой лавиной эмоций, обрушившейся на неё. Вампиры могут отключать чувства, вот только она этому еще не научилась. Она знала, что может потерять контроль. Облава на вампиров стала прекрасной возможностью для побега. Бежать. Бежать со сверхскоростью, так быстро, как это только возможно, так далеко, чтобы никто не смог её найти, если она сама того не захочет. Прошло больше десяти лет, но ничего не изменилось. Елена бережно выносила в себе все годы эту бесконтрольную агонию, любовь, ставшую её осью, стержнем, сутью существования, пронзившую ее однажды и пробравшуюся в каждую клеточку тела до самых кончиков пальцев. Подсознательно Елена всегда стремилась вернуться, вновь приехать в Мистик-Фолс, но самообладания хватило лишь спустя столько времени. Смешно. Глупая девочка, неспособная справиться с самой собой. И даже сейчас она не уверена в том, что может полностью полагаться на себя, не испытывая волнения и страха. - Сколько тебе в этом году? Гилберт дрогнула. Сердце пропустило удар. Это в первый и последний раз, мысленно клянется она. Не хватало еще, чтобы его голос и спустя столько лет действовал на неё таким образом. Подумать только, он до сих пор приходит в этот бар. Он знал, что она здесь будет? - А разве это имеет какое-то значение? - она улыбнулась уголком губ, затем обернулась. Полуулыбка расцвела, когда Елена увидела его. Деймон. Он все такой же, каким она его помнила. Не изменился ничуть. И это не странно, ведь он все тот же вампир. И в то же время необычно, ведь они не виделись столько лет, а на его лице не появилось ни единой новой морщинки. Тот же стиль, те же взъерошенные волосы, та же манера говорить. И, она готова поклясться, это один из тех взглядов, которыми он одаривал её и десять лет назад. По спине при этой мысли побежали мурашки. - Ты такой же, как прежде, - воодушевленно и честно замечает Елена. - А вот ты изменилась, - он садится на соседний стул, не сводя с нее глаз. От этого взгляда просыпаются давно забытые эмоции, спрятанные в самой глубине души. - Твой взгляд... Цепкий, даже дерзкий, но в то же время чувственный, как раньше, - Деймон внимательно смотрел на неё, словно изучая, от этого Елене захотелось моментально отвести глаза, но что-то внутри ей не позволяло это сделать. - А еще, как я вижу, ты стала ценителем дорогостоящих напитков. Теперь его лицо преобразилось, он поощряюще улыбнулся. - Бакарди - великолепный ром. - Отличное обоняние, - усмехнулась Елена и, отсалютовав бокалом, сделала глоток. Деймон заказал привычный виски и, получив свой заказ, возобновил разговор. - Не ожидал, что ты вернешься когда-нибудь. - Тебе ведь тоже не чуждо чувство тоски? - Елена подняла глаза на Деймона. - Все мы начинаем в тот или иной момент скучать по тем, кого оставили. Но это не значит, что я останусь... Сальваторе сдержанно выдыхает, но слишком шумно для чуткого вампирского слуха Елены. Ей приходится приложить много усилий, чтобы не вздохнуть так же тяжело. Чтобы он ни в коем случае не услышал, не понял, сколько правды в ее словах. - Как Стефан? - она решает отвлечься от колкого напряжения, возрастающего внутри, накатывающего волной. - Я давно о нем ничего не слышал. Кетрин интересовалась им пару лет назад. Боюсь даже представить, чем все закончилось, ведь она всегда добивается того, чего хочет, - в его усмешке слышится толика горечи за все, что он пережил из-за коварной вампирши - искусительницы. Он бросил беглый взгляд на Елену. В нем отразилось то ли удивление, то ли восхищение, Гилберт не определила сразу. - Я стала еще больше похожа на неё, да? - осторожно спрашивает она, боясь получить ответ. - В самом лучшем смысле, - Деймон отвечает вкрадчиво, вглядываясь в каждую черточку лица. - Но даже 10 лет вампиризма не изменили саму твою суть... Елене от этого взгляда становится совсем не по себе. Сердце начинает с завидным энтузиазмом ускорять свой темп, и Елена прекрасно понимает, что слышит это не только она одна. Гилберт решает сменить тему: - Приятно, что ты помнишь о моем дне рождения. Деймон одаривает её взглядом "Это даже не обсуждается". - Каждый год я отмечаю его в этом баре. И это первый раз за всё время, когда виновница торжества разделит его со мной, - Сальваторе поднимает отставленный Еленой бокал и протягивает его девушке. - Я думаю, за это нужно выпить. Согласна? Она принимает бокал из его рук. На одно мгновение их пальцы соприкасаются. Мгновение для вампира не стоит ничего и в то же время может продолжаться бесконечно долго. Есть секунды, которые длятся дольше других. Это был именно такой момент. Случайные прикосновения никогда не бывают абсолютно случайными, они всегда оставляют за собой тень недосказанности и вызывают резкий всплеск памяти, волну воспоминаний, накрывающую с головой... "- Так зачем ты взял меня с собой? - Ты не самая худшая компания в мире. Не нужно недооценивать себя. - Правда? - Ну, ты была одна посреди дороги, вся дрожала от ужаса. И я знал, что это взбесит Стефана. И... Ты не самая худшая компания в мире". - Так что? - заинтересовано спросил Деймон. - Ну, ты не самая худшая компания в мире... - Елена широко улыбнулась. Деймон закатил глаза, но девушка точно определила, что он оценил её ответ. Звон бокалов, и оба выпили все содержимое залпом. - Прекрасный тогда выдался тайм-аут, - сказал Деймон, вновь и вновь прокручивая детали этого воспоминания в голове, и вдруг, хитро сощурив глаза, предложил, - как насчет маленького продолжения? - Ты о чем? - не поняла Елена. - Встреча спустя столько лет окажется менее напряженной, если мы постараемся просто получить удовольствие, согласна? - он развёл руками, показывая тем самым, что не потерпит отказа. Гилберт чувствовала подвох, как и всегда, когда Деймон предлагал нечто, неподвластное ее пониманию, но что-то в его взгляде заставило ее сдаться. - Несомненно, - с улыбкой ответила Елена - Нам повторите, - обратился Деймон к бармену. Когда бокалы с ромом и виски снова появились на стойке, Сальваторе взял свой и встал во весь рост. Елена лишь успела шикнуть: - Деймон, что ты делаешь... Но его уже было не остановить. - Минуточку внимания! - люди в баре стали оборачиваться. - У самой потрясающей девушки сегодня день рождения, и я имею честь сидеть с ней сейчас запросто за барной стойкой и выпивать в ее честь. Елена Гилберт, с днем рождения! Он начал аплодировать; Елена совсем раскраснелась. В баре кто-то поддержал его, а многие равнодушно продолжили заниматься своими делами. Елена по-прежнему была смущена, но также польщена поступком Деймона, что четко читалось в ее глазах. - Спасибо, - искренне улыбалась она. - И это только начало, - прозвучало двусмысленное обещание, и Сальваторе подмигнул Елене. Они продолжали выпивать, травили истории, в которых оба могли бы быть участниками, не разведи их жизнь раньше. Вспомнилось все до самых сжигающих мелочей, о которых все же стоило молчать. И они молчали, но притом оба знали, что хотели сказать. В разгар их веселья в бар ввалилась компания неформальной молодежи, ребята вели себя довольно шумно, чем привлекли внимание Деймона. Тот заметил на шее одной из девушек впечатляющий ошейник с шипами, и его тут же посетила занятная мысль. - Мне кажется, эта штуковина отлично сочеталась бы с твоим платьем, - он одарил Елену многозначительным взглядом. На ней было довольно открытое черное кожаное платье. Ей оно очень нравилось, и ей также нравились восхищенные взгляды мужчин, косящихся на неё, но не смеющих приблизиться. Однако сейчас акцент, сделанный на внешнем виде, смутил. Сальваторе поднялся со стула. - С ума сошел? - глаза Елены расширились от удивления, она попыталась остановить его, но тот ловко ускользнул от нее и направился прямо к новоприбывшей компании. Возвращался назад он уже с трофеем. - Элисон крайне любезно согласилась подарить моей даме эту любопытную вещицу, - он протянул ошейник Гилберт. - Так уж и согласилась, без твоего удивительного дара убеждения? - усмехнулась Елена. - Меньше разговоров, примерь! - со смехом отозвался Деймон. - Ни за что! - Ты же не хочешь, чтобы я снова на весь бар начал тебя расхваливать? - он подмигнул ей. Гилберт колебалась, разрываясь между перспективой вновь стать объектом всеобщего внимания, что её довольно смущало, или повеселить Деймона. Пока она думала, Деймон театрально изобразил обиду, так что ей пришлось согласиться. Она просто решила "Это же тайм-аут, верно?". - Мне бы твою отвагу, - со смехом прокомментировал Сальваторе. - Еще хоть слово, и я его сниму! - Расслабься и получай удовольствие! Кстати об удовольствии... У меня идея, пойдем, - Сальваторе взял Гилберт за руку и повел на выход из бара. Елена поняла, что сопротивляться бесполезно - любая мысль, поселившаяся в голове вампира, искала лишь способ скорее осуществиться. Они вышли на улицу, и Елена ожидала, что он отпустит ее руку, но все пошло иначе. Деймон не отпустил её, а, напротив, резко притянул к себе. Гилберт не успела опомниться, прежде чем поняла, что носом практически уткнулась ему в рубашку. Она лишь испуганно выдохнула, немного отстраняясь. - Что ты делаешь? - Ты... просто прекрасна в этом платье, - невпопад произнес Деймон. Его комплимент прозвучал настолько обезоруживающе, что Елена даже растерялась на мгновение, после чего попыталась шутить: - И в этом ошейнике, да? Он медленно провел правой рукой по ее спине, останавливаясь на талии, и, наконец, ответил на ее вопрос: - Всего лишь предлагаю тебе со мной потанцевать. Хотела бы Елена скрыть свою реакцию на это прикосновения, но была слишком рациональна, чтобы даже допустить мысль, что он не услышал участившего сердцебиения или не заметил тихого, но резкого вдоха. - Но тут даже музыки нет... - Тогда помоги мне ее придумать, - серьезно глядя ей в глаза, сказал Деймон; он заключил ее ладонь в свою левую руку и, по-прежнему поддерживая Елену за талию, повел в зарождавшемся танце. Уже давно стемнело, а на улице появлялись лишь случайные прохожие, что позволяло паре выбрать себе свободное место для танца. Елена не знала движений и тщетно пыталась угадать, импровизировал ли Деймон, или они танцевали по правилам. Когда же она поймала себя на мысли, что сама пускается в импровизации, как подсказывало положение, то поняла, что и он двигается так, как чувствует. Деймон наслаждался ею, не отрывая взгляда. Черное короткое платье Елены стирало в нем штрихи самообладания. От ее духов кружилась голова. - Помнишь бал Мисс Мистик-Фолс? - спросила Елена, когда уже сама интуитивно приблизилась к Деймону; он подался навстречу. Он разжал ее ладонь и раскрыл свою, она повторила движение. - Когда нельзя было прикасаться... - его голос стал ниже обычного. Елена чувствовала себя словно под гипнозом. Несколько секунд она просто не отрывала взгляда от их рук, ей казалось, что в этом небольшом расстоянии между ладонями напряжение было практически материальным, что до него можно было дотронуться. Она сначала перевела взгляд на губы Деймона, которые будто застыли в готовности что-то сказать, затем на глаза. Сколько невыраженных чувств в них было... Девушка буквально слышала со стороны внутренний голос и пугалась собственной определенности. Боже, как же я тебя люблю... Елена вдруг явственно ощутила, как у нее подкашиваются ноги. Это просто безумие, которое не проходит, не покидает ее и сейчас. Предательская дрожь в его присутствии пробирает, когда двусмысленные взгляды и прикосновения становятся более чем определенными, когда чертовы бесконечные секунды прижимаешься к его телу, когда чувствуешь аромат его крови так близко и прекрасно помнишь ее вкус. Кожа вокруг глаз начала покрываться сеточкой вен, но Елена собрала в себе все силы и подавила беспредельное желание впиться клыками в кожу Деймона. - Мне нехорошо, - еле сдерживаясь от воплощения самых безумных желаний, посетивших ее голову, сказала Елена. Ее на самом деле начало лихорадить. Она осознавала, что победить в себе это будет непросто, если вообще возможно. - Тебе нужно отдохнуть, - предложил Деймон. Она знала, что он понимает истинную причину её самочувствия, но, как и прежде, дает ей возможность выбора. К особняку, где и сейчас жил вампир, они добрались довольно быстро. Елена сохраняла дистанцию, стараясь несильно приближаться к Деймону, хоть и очень хотелось. Самообладание для нее всегда было превыше всего, так что это была отличная возможность проверить себя на прочность, хотя Гилберт изначально была уверена в провале этого предприятия. *** Елена лежала на кровати в комнате Деймона, любезно предложенной хозяином ей для отдыха, в темноте и пыталась хотя бы задремать, но аромат крови и кожи Сальваторе преследовал ее как наваждение. Она и так не могла выбросить из головы то, что чувствовала, когда они танцевали, а тут еще и запах постельного белья. Ей казалось, что Деймон рядом, буквально протяни руку, но он был внизу. Секунды превращались в минуты, которые, наконец, отсчитали полчаса, когда Елена более чем определенно осознала, что эта пытка больше продолжаться не может. Она встала с постели с намерением спуститься вниз. Поколебавшись несколько мгновений, она вновь постаралась себя убедить в том, что беспокоить Деймона не стоит. В тусклом свете, падающем из окна на стол у стены, блеснула бутылка виски, а рядом с ней бокал, оставленный Деймоном. Елена, не раздумывая, подошла и выпила порцию из бокала, после чего налила себе еще. Да, это всегда помогало немного забыться и отвлечься от жажды крови. Вдруг она буквально физически ощутила взгляд Деймона на себе. Елена обернулась. Он стоял в дверях комнаты и изучал ее глазами. - Твои вкусы не меняются, - решила покончить с неловким молчанием вампирша, подняв бокал выше в знак того, что говорит о виски. - Абсолютно. Ни в чем, - ответил Деймон. Елена поняла, что он имел в виду сейчас её саму, и в ней начало возрождаться то чувство, что возникло в их танце. - Я тебя не заметила. - Я шел проверить, как ты. - Он включил настенный светильник, и тот мгновенно неярко озарил помещение. Елена слабо улыбнулась, чувствуя, как теряет равновесие, закрыла глаза и пошатнулась. Сальваторе мгновенно подлетел к ней, подхватив сзади. - С тобой все в порядке? - услышала она голос прямо над ухом. Ее дыхание сбилось. На лице слабо показались венки. - Ты хочешь моей крови? - Я просто... Он поднес свою руку к ее лицу. - Так пей. - Не надо, Деймон... - Укуси, Елена. Она помнила, какие желания просыпались в ней от его крови раньше, и точно знала, что если согласится, то может потерять контроль над собой. Однажды связанные кровью вампиры связаны навсегда. - Хорошо, сейчас принесу донорскую из подвала. - Деймон разжал объятия, собираясь покинуть её, но Гилберт вдруг поняла, что сдалась. Она резко развернулась и схватила его за руку. - Твоя кровь... Пожалуйста, - она почти теряла сознание. Сальваторе ошеломленно посмотрел на нее, понимая, что, видно, она действительно сходит с ума, раз просит его об этом, он поднес свою руку к ее лицу. Она несмело обхватила ее пальцами и притянула ко рту. Глаза преобразились, став совсем темными, на лице четко выступили вены, из-за губ показались клыки. Елена недолго колебалась, прежде чем, наконец, вонзиться ими в желанную кожу. Ясность возвращалась разуму, но в то же время Елену пробирал озноб от ощущения близости Деймона... Его кровь, как и много лет назад, просто выбивала землю из-под ног. Глоток за глотком к девушке возвращалась сила и возрастало желание не останавливаться, ни в коем случае не останавливаться. Пока кровь будила в Елене самые животные инстинкты, перерождающиеся в безумное возбуждение, Деймон сходил с ума, запрокинув голову и прикрыв глаза, получая чуть ли не большее наслаждение, чем Гилберт. Он почти в тумане чувствовал, как она притягивает его ближе к себе, отступая назад и натыкаясь на стол, не прерывая обмена кровью. - Елена... Вампирша неохотно отпрянула от его руки, но не подавила в себе темное начало, показывая, что не хочет прерываться. Она видела, что лицо Деймона тоже менялось, обнажая вампирскую сущность. Он хотел ее крови, и она абсолютно не была против. Елена протянула ему свою руку, но Деймон резко припал губами к ее шее, прорывая кожу, давая путь ее крови заполнить его рот. Гилберт даже не представляла себе, насколько это изумительные ощущения! Она пила его кровь и раньше, она уже чувствовала это безудержное влечение, но теперь могла полностью отдаться взаимному обмену кровью. Ощущать его клыки в себе совсем не больно, более того, казалось, что она просто на грани срыва. Ее волнами накрывало блаженство. Вдруг она перестала чувствовать его укус: Сальваторе теперь пил, целуя ее шею. Гилберт снова припала к его руке, и её разум отключился окончательно. Интимнее самых откровенных объятий. Хотелось быть ближе настолько, насколько это возможно. - Деймон, - выдохнула она, силой заставив себя оторваться от его тела. Он поднял голову. По его губам струилась ее кровь. Бесконечно глубокая синева глаз была застлана поволокой. Этот взгляд срывал все печати, стирал все границы. Никакого контроля над собой. Гилберт подалась вперед и с нескрываемым желанием поцеловала окровавленные губы Деймона. Вампир среагировал мгновенно, делая долгожданный поцелуй безумным, вкладывая в него всю страсть, на которую только был способен. Елена даже растерялась на мгновение, не ожидая такого напора, но тут же ответила с должным неистовством. В бешеном кровавом поцелуе Гилберт вновь потеряла связь с реальностью. Есть только Деймон. Его запах. Его губы. Его тело. И неконтролируемое более желание. Она почувствовала прикосновение его рук, и через мгновение Гилберт оказалась сидящей на столе. Она отклонилась назад, притягивая к себе Деймона. Ладонями она заскользила по его шее, опускаясь ниже, поглаживая кожу, и попутно расстегивая пуговицы рубашки. Тот развел ее ноги и оказавшись между ними, принялся задирать её кожаное платье, требуя большего доступа к телу. Нижнее белье было отброшено в сторону за ненадобностью. Гилберт резко выгнулась назад, наклоняя Деймона все ближе к себе. С ее губ он стал перемещаться окровавленным поцелуем к шее, ключицам, груди, яростно стягивая платье вниз. Гилберт вновь приняла сидячее положение, по-прежнему обхватывая его бедра ногами, снова принявшись целовать его лицо, его губы, руками, наконец, нащупав застежку на джинсах и вслепую стараясь разобраться с ремнем. - Помоги мне, - руки не слушались, а потому она не могла справиться с джинсами. - Давай, я же с ума сойду! Сальваторе зарычал, почувствовав ее руки под тканью джинсов и помог ей окончательно справиться с этим элементом одежды. В одно мгновение Деймон оказался внутри Елены, вызвав восторженный возбужденный стон. Их тела превратились в сплошные нервы, стоило лишь дотронуться, и следовала незамедлительная реакция. Сальваторе начал двигаться в Елене, довольно размеренно, что побуждало ее оставлять кровавые мгновенно затягивающиеся следы от ногтей, сменяющиеся одни другими. - Быстрее, пожалуйста, - сквозь непрекращающиеся поцелуи попросила, даже потребовала Елена. Деймон усмехнулся: - Раз уж ты просишь, - он ускорил движение, тем самым заставляя Елену все сильнее выгибаться. Он рядом, он наконец-то рядом! Его прикосновения, поцелуи, укусы... Чувствовать его в себе. В обоих смыслах. Ощущать каждый удар его сердца как собственного. Именно этого так отчаянно не хватало все эти годы. И только сейчас она, наконец, может позволить себе поступать так, как хочется. Она выросла. А сейчас ею движет только одно желание: отдаться Деймону без остатка и подарить ему запредельное удовольствие. В бешеном ритме они опрокинули бутылку с бурбоном, алкоголь расплескался, попав на разгоряченные тела. Заметив капли бурбона на девушке, Деймон начал изучать языком ее кожу, задерживаясь на груди и сосках, несильно покусывая, но иногда оставляя алые капли крови, которую незамедлительно слизывал. Виски, её кровь и запах ее тела - это было больше, чем чистейшее сумасшествие. Невозможно представить, что столько лет он жил без этих ощущений одними фантазиями. Тут Елена перехватила инициативу на себя, сорвавшись вместе с ним с места и через секунду очутившись на кровати, причем теперь она была сверху, а Деймон оказался полностью под ее властью. Она склонилась над ним, целуя его вновь и остервенело стягивая рубашку, а он воспользовался ситуацией и, нащупав у нее за спиной застежку на платье, что в смятом виде все же еще было на Елене, собравшись на талии, принялся дергать за замок, но он не поддавался. - Так не пойдет, - усмехнулся Сальваторе в губы Елены и, приложив вампирскую силу, разорвал его и наконец освободил девушку от платья. Гилберт приподнялась на нем и выбрала более удачное положение, получив над вампиром безоговорочную власть. Сальваторе казалось, что он просто сходит с ума или ему это снится. Неужели давняя страсть все-таки нашла свой выход? - Укуси меня, - потребовал Деймон, - укуси, Елена... Сейчас она была согласна на все, тем более, когда ее ждала такая прекрасная перспектива. Она припала к его шее, пробуя теперь вкус крови оттуда, пока он в несколько мгновений окончательно избавлялся от джинсов. Елена не находила в себе сил оторваться от шеи, она неосознанно продолжала двигаться на нем, по-прежнему посасывая кровь. Деймону казалось, что он попал в вампирский рай. Он принялся целовать её шею скользящим поцелуем, пока не наткнулся на засохшие капли крови на затянувшихся местах его укуса. Он почувствовал необходимость обновить разрезы, и, даже не пытаясь сдерживаться, слизал остатки крови Елены и прокусил её шею снова. Елена была на грани, почти достигнув пика блаженства, так что, когда Деймон начал пить её кровь, ее исступленные стоны, в которых ясно слышалось его имя, повторяемое словно мантра, переросли в ничем не сдерживаемые крики, заставляющие ее прерываться в испитии его крови. Она задыхалась от переизбытка эмоций, возбуждения, от того, что ей элементарно не хватало воздуха, пока она сквозь стоны продолжала поглощать кровь. Наконец, когда на нее накатил оргазм, все, на что хватило Елену, это на полукрик, отдаленно напоминающий рычание, и она еще крепче вцепилась пальцами в плечи Деймона, чтобы не упасть на него. Елена, тяжело дышавшая и опустившая голову так, что ее волосы обрамляли его руки и тело, подняла на него рассеянный взгляд. Похоже, не она одна только что получила оргазм. Она позволила себе расслабиться на какое-то время. - Ты в порядке? - наконец спросил Деймон, аккуратно стирая стекающие капли крови с ее лица большим пальцем. - Было более чем, - легкая удовлетворенная усмешка сорвалась с её губ, - пока ты не остановился. Деймон запрокинул голову и беззвучно рассмеялся, руками ухватываясь за ее талию, помогая ей вернуться в позицию. Подтягивая девушку к себе, он вновь повел бедрами, заставляя Елену томно улыбаться и возобновить поток отрывистых полустонов. Не было никого счастливее этих двоих, дарящих друг другу нечеловеческое наслаждение. Теперь Елена искоса поглядывала на Деймона из-под полуприкрытых век и просто любовалась переливом эмоций, которые он не скрывал, как делал это обычно. Невероятно, куда подевалась та девочка, которая вечно всего боялась, а в особенности чувств к этому вампиру? Этой девочки нет, давно не стало, ей лишь нужен был толчок, чтобы осознать и принять реальность. За все эти годы она не чувствовала себя настолько свободной от предубеждений, страхов, сомнений... просто свободной. Елена подалась вперед, наклонилась и вновь поцеловала Деймона. Но это лишь продолжительный нежный поцелуй, в который вложена вся боль и надежда, что она испытала. How can I tell you just all that you are What you do to me You're better than drugs Your love is like wine Feel you comin' on so fast Feel you comin' to get me high You're better than drugs Addicted for life Feel you comin' on so fast Feel you comin' on to get me high ____ Как выразить тебе всё о том, кто ты для меня И сколько для меня делаешь? Ты лучше наркотиков, Твоя любовь – словно вино, Чувствую, как быстро ты действуешь, Ощущаю, как ты возносишь меня на небеса... Ты лучше наркотиков, Ты – моё пристрастие в жизни. Чувствую, как быстро ты действуешь, Ощущаю, как ты возносишь меня на небеса... - Сколько меня не было? - отрешенно спросила Елена. - Около одиннадцати лет. - Одиннадцать, - грустно повторила она. - Прости. Из-за меня мы потеряли столько времени. Елена сидела на диване в черной рубашке Деймона, застегнутой на одну пуговицу, и наблюдала за тем, как в камине колышутся языки пламени. Сальваторе убрал ей волосы за ухо. - Елена... Девушка повернулась к нему. В глазах застыли непролитые слезы и неподдельная благодарность. Просто за то, что он рядом. Наконец-то. - Теперь у нас есть вечность, - с надеждой произнес он, провел пальцами по её щеке и вдруг усмехнулся, - я еще успею тебе надоесть. Елена рассмеялась. - Я сильно изменилась? - снова спросила она. - По-моему, ты стала настоящей, просто перестала бояться себя. Елена помолчала несколько секунд. - Спасибо тебе, удивительный получился день рождения, - она хитро сощурилась. - Я же предупреждал, что это только начало, - улыбнулся Деймон, но почти сразу его лицо стало серьезным. - Ты не передумала с отъездом? Гилберт задумчиво отвела взгляд и вздохнула. - Я думала над этим, и знаешь что? Похоже, ты просто вынужден уехать со мной. Она несдержанно улыбнулась и тогда до вампира дошел смысл ее слов. Елена начала смеяться, когда Деймон от переизбытка чувств повалил ее на диван и нежно поцеловал. У них, в самом деле, теперь есть вечность на исправление допущенных ошибок и доказательства своих чувств. Деймон готов снова полностью отдаться эмоциям, забывая о рассудке, когда чувствовал тонкие пальцы Елены, путающиеся у него в волосах. Лишь одна мысль не покидала его и сейчас: Боже, как же я тебя люблю... Она вернулась к нему. Его Елена вернулась.