Я заставлю полюбить тебя зиму

За окном декабрь, понедельник. Через открытое окно слышен гомон людских голосов и беззаботное пение птиц, не улетевших зимовать на юг. Ким Тэхен стоит возле кабинета врача в окружение не менее взволнованных пациентов. Только поводы для волнения были разные. Кто-то боялся потратить бешеное количество денег на лечение и на дорогие лекарства, кто-то боялся боли, а кто-то — неизвестности. Любая проблема или опасность меньше, если мы о ней осведомлены. А для некоторых людей поход к врачу — это как зайти в темную комнату, полную неожиданностей. Тэхен просто ждал, когда доктор выйдет и вынесет свой вердикт. Ручка на двери кабинета дёрнулась и из нее вышел врач. Сквозь очки в металлической оправе на него взглянули карие глаза мужчины лет тридцати. Ким зашёл в кабинет и молча уселся напротив доктора. Ему не хотелось начинать самому этот разговор, тогда он бы чувствовал ответственность на себе за услышанное, а этого совершенно не хотелось… Мужчина пододвинул к нему бумаги, исписанные чем-то вроде арабской вязи, хотя на самом деле это был обычный врачебный почерк. Немного низковатый с лёгкой хрипотцой голос изменил жизнь Тэхена, хотя он очень долго ждал этого изменения: — У вас в голове опухоль, мы ничем не сможем вам помочь… Увы… Вам осталось месяца три при должном лечении… Я дам вам направления в больницу…— Он не успел договорить, Тэхен перебил его: — А если без лечения, то сколько мне осталось? — Было страшно узнать ответ на этот вопрос, но он должен знать его. — Неделя, может быть, две… Опухоль прогрессирует с огромной скоростью, сложно что-то говорить о сроках, и всё-таки я настоятельно рекомендую вам лечь в больницу и продлить себе жизнь хотя бы немного… — Давайте своё направление. Врач протянул Тэхену листок о продлении бесполезного существования. Особо не всматриваясь в бумажку, он сложил ее и убрал в задний карман своих джинсов, а потом вышел из кабинета. В коридоре по виду Тэхена все сразу всё поняли. И наверняка, они слышали, что сказал врач. Они смотрели на него с сочувствующий взглядом. А тот смотрел на этих людей в ответ и завидовал им — большинству из них оставались годы, а то и десятки лет жизни, если только не несчастный случай. Вероятно, никакая болезнь не заберет жизни этих людей через пару недель. Птицы по-прежнему пели, но уже не так, как раньше. Где-то глубоко внутри Тэхену казалось, что они прощаются с ним, пытаются запомнить его, запечатлеть образ человека, которого скоро сожрут черви. Правая рука достала листок из заднего кармана, скомкала, а потом выбросила в урну. Ему не было сложно этого сделать. У Кима была неделя, а может быть, две, а возможно и вообще, только пара дней. Он никогда не думал, сколько возможностей открывается перед самой смертью, когда она дышит прямо в лицо и затейливо показывает на часы, намекая, что совсем скоро прозвенит сигнал, означающий, что это конец. Тэхен достал сигарету и закурил. Ему хотелось по привычке пойти в сторону дома, но понял, что у него слишком мало времени, чтобы сидеть на диване, смотреть телевизор или тратить драгоценные часы на интернет. Он просто пошёл прямо по улице не разбирая дороги и думая о своем. Теперь точно не было смысла бросать курить — рак лёгких не успел бы развиться, его коллега — рак мозга сделал эту работу за него. Думать о том, что его отчислять из университета? Тэхену стало плевать на учебу, она уже ничего не значила. Только в эти мгновения он стал осознавать всю значимость тех мелочей, которые всегда игнорировал. Пришло осознание, что из мелочей состоит абсолютно всё, весь мир, каждая судьба и чьё-то рождение. А сейчас, когда смерть, которая уже стоит за спиной с косой в руке и ежесекундно напоминает Тэхену о том, что время строго ограничено, да и силы, честно говоря, тоже, Ким осознал, что он попадает в ад не за то, что сделал, а за то, что не сделал. Редко обнимал родителей, не говорил им, как они ему дороги, прожигал своё время за компьютерными играми, вместо того, чтобы исполнить свою мечту: стать айдолом. А он бы мог, если бы постарался и делал только то, что любит. Он бы смог. Его мечта была пройти прослушивание в какой-то мега крутой компании и стать кумиром миллионов, а то и миллиардов людей. Но только для этого он ничего не делал. Не старался. И только сейчас, когда Тэхену остаётся жить около двух недель и несмотря на то, что кончина неминуема, в голове у него что-то щелкнуло. Он остановился. Провертел заново все мысли в голове и повернул обратно. Он пошел к больнице, к той самой урне, в которую выкинул листок с направлением.

***

— Слушай, Чонгук, может ты сходишь прогуляешься? Смотри, какая погода хорошая. — Это его лечащий врач, Ким Намджун. Он стоял, облокачиваясь локтями на подоконник, с интересом рассматривал больничный дворик. На улице оживлённо. Многие пациенты вышли подышать свежим воздухом. Вон старушка из палаты напротив сидит на скамейке. Рядом с ней маленький мальчик лет шести, он сидит и зачарованно смотрит, как она умело вяжет красные варежки. А вон ребята, с которыми часто зависал Чонгук: Пак Чимин, Чон Хосок и Мин Юнги. Они лепят снеговика, у которого вместо носа — морковка, а руки — две ветки вишни. Хоть это и детская забава, как казалось Чонгуку, они выглядели очень счастливыми… А правее от них, прислонившись к дереву стоит парень. Он Чонгуку не знаком; высокий, большие карие глаза, подтянутое тело, светлые густые волосы. «Красивый, черт возьми.» — Это Тэхен. — Неожиданно прозвучало где-то сбоку. — Что? — Не понял Чонгук. — Тот парень, на которого ты смотришь. Его зовут Тэхен. — Пояснил Намджун и улыбнулся. — Понравился? Я могу вас познакомить. На щеках Чонгука вспыхнул румянец. — Что за бред, не надо меня ни с кем знакомить. И он вообще мне не понравился. Совершенно. — Затараторил он и плюхнулся обратно на кровать. На самом деле этот парень ему понравился. Очень сильно понравился. Такой светлый и безумно красивый. А Намджун то не был идиотом. Он понял, что тот нагло врет. Но лишь посмеявшись, направился на выход из палаты. — Зима — время чудес, не пропусти! Только оденься потеплее. — И подмигнув захлопнул дверь.

***

— Меня Чонгук зовут. — Вытирая об штанину потную от волнения руку, протягивает парню напротив. — Приятно познакомиться, Чонгук, — пожимает руку в ответ. — Мое имя Тэхен. Едва Чонгук дотронулся до его холодной от мороза ладони, сердце тотчас же дрогнуло. — А расскажи о себе. Например… — Тэхен почесал затылок, будто задумываясь. — Например, ты любишь зиму? — Ненавижу. — Что?! Как можно не любить зиму? В зиме столько волшебства, столько красоты! Оглянись вокруг! — Щебечет Тэхен без остановки. — Зимой холодно. — Зимой холодно тем, у кого нет тёплых воспоминаний. — Да, но для тёплых воспоминаний надо быть счастливым. — Счастлив тот, у кого этой зимой рядом будет любимый человек. — А у тебя есть? — Этот вопрос выбил Тэхена из колеи, это можно было понять по его удивленному взгляду и неожиданно покрасневшим щекам. — Что? Ты о чем? Придуривается? Да, определённо — Ты понял меня. — Он внимательно смотрел на Кима, наклонив голову, ждал ответа. Тот покраснел ещё больше. — Я не знаю… наверное… нет? Неловкое молчание и все ещё внимательный взгляд Чонгука заставляет Кима отвести взгляд. — Знаешь, Тэхен, ты очень красивый. Он удивлённо смотрит на Чона. — С-спасибо… — Тэхен улыбнулся, поправив прядь. — Приятно слышать. — Он немного замялся, — Можно твой номер? «Чего?» — Чего? — Озвучил Чонгук. — Зачем? — Хочу доказать, что зима — самое лучшее время года. Я заставлю полюбить тебя зиму. — Ответил Тэхен, и его бледные щёки снова окрасились лёгким румянцем, в глазах засветилась надежда, на губах появилась улыбка. — Можно или нет?

***

Телефон Чонгука завибрировал и на экране высветилось: V: «Привет! Это Тэхен» V: «Ты свободен?» Чонгук посмотрел на кучу препаратов, одиноко лежащих на тумбочке со вчерашнего дня. Намджун приходил к нему и заставил их выпить. Он не хотел их принимать, потому что после этих таблеток он чувствовал сильную сонливость, головокружение, нарушение равновесия и множество других побочных эффектов. Jungkook: «Да, свободен» V: «Как смотришь на то, чтобы прогуляться?» Jungkook: «На улице холодно. Не хочу» V: «Ладно, прости за беспокойство» V: «Позову кого-нибудь другого» Хитрюга Jungkook: «Подожди» Jungkook: «Я выхожу»

***

— А я уж думал, что ты не придёшь. — Послышался знакомый голос. Чонгук обернулся и увидел Тэхена. Он был красив. На нем была черновая водолазка, черное пальто и такого же цвета классические брюки с контрастным ремнем. Но при этом он выглядел очень светлым. На лице широкая улыбка, красные, от мороза щеки и большие добрые глаза. Он стянул перчатки, обнажая ухоженные руки, и легонько поправил волосы цвета спелой пшеницы, падающие ему на лицо. — Я хочу слепить снеговика! — Голос юноши весело разливался по заснеженному дворику, отражаясь от деревьев, и создавалось впечатление, что он был повсюду. — Снеговика? Тебе что, пять лет?

***

Закончив катать снежные шары, парни взгромоздили их один на другой. Чонгук развязал свой шарф и заботливо обмотал его вокруг шеи снеговика. — И кому тут еще пять? Мне? Ты уверен? — Еле сдерживал смех Тэхен, наблюдая за действиями младшего. — Заткнись. — Чонгук сердито цокнул языком. — Что, если ему будет холодно? Его возмущённый вид поставил окончательную точку в терпении Тэхена, и он, не в силах больше проглатывать свои порывы, громко рассмеялся. — Можно тебя поцеловать? — Неожиданно, даже для самого себя, выпаливает Чонгук. Тэхен перестал смеяться. Его сердце с невероятной скоростью начало биться быстрее обычного, а тело начала бить мелкая дрожь, на лице парня читалось лёгкое удивление. И под влиянием момента, Чонгук придвигается ближе, опалив губы Тэхена горячим дыханием… … целует

***

Подарите любимым свидание под звездным небом

Ты посмотри, какая в мире тишь,

Ночь обложила небо звездной данью,

В такие вот часы встаешь и говоришь,

Векам истории и мирозданью.

В.Маяковский

Они смотрели на звездное небо. Лежа в обнимку и держа друг другу за руки, Тэхен и Чонгук погружались в мир, где были лишь одни звезды. Они заставляли мечтать и верить в мечты, заставляли держаться вместе. Сейчас эти звезды горели невероятным огнем, невиданным никем ранее. Они освещали небо, а вместе с ним и их сердца. Тэхен всегда любил смотреть на звездное небо. Оно завораживало и манило, заставляло верить в лучшее. Казалось, что яркие звезды будто создавали свет, способный спасти от вечной ночной темноты, от которой так тщательно оберегает солнце. — Посмотри! — Радостно воскликнул он, словно увидела чудо из чудес, и указал пальцем на усыпанное звездами небо. — Это Лира, изящное созвездие Северного полушария. Согласно мифу ее чудные звуки сопровождали песни влюбленного в Эвридику Орфея. А там неподалеку… Чонгук зачарованно смотрел на него и не замечал, что его глаза светились ярче любых звезд, а губы, растягивались в еле заметной улыбке. Замерзшее сердце Чонгука оттаяло совсем чуть-чуть и он покачал головой, прикрывая глаза. Он поддался вперёд и поцеловал Тэхена в его приоткрытые губы, ощутив снова их мягкость и сладкий вкус гигиенической помады, который тот нанес несколько минут назад. Это был недолгий поцелуй, но очень чувственный и желанный, потому что в него было вложено много того, чего не выразить просто словами. — Никаких поцелуев! — Сказал Тэхен, на что Чонгук лишь ухмыльнулся и поцеловала его снова. — Все прекрати. — Рассердился Ким. — Я ведь рассказываю. — Ладно-ладно, — Чонгук поднял руки в примирительном жесте. — Извини. — Так вот. Там, неподалеку раскинул крылья Лебедь. Его созвездие — это напоминание еще об одной романтической истории. Бесподобная Леда пленила своей красотой самого Зевса, который, чтобы сблизиться с ней, обратился в белоснежную птицу. А вон там — мигает, то становясь ярче, то тускнея — словно бьется в груди влюбленное сердце — переменная звезда Алголь. Это одна из наиболее заметных звезд в созвездии Персея. Храбро бросился древний герой на спасение своей возлюбленной Андромеды от неминуемой гибели. Теперь их история всепоглощающей любви на века запечатлена на небе. — Будешь моей Андромедой? — Спросил Чонгук, когда Тэхен закончил удивительный рассказ про свои сверкающие точки. — Перестань со мной флиртовать! — Возмущался блондин. — Это жутко смущает. Бездонна красота ночного неба. Плывет по небосводу жемчужная Луна, переливаются тысячами хрустальных брызг звезды. Сколько историй любви видели эти звезды…Словно небесные хранители берегут они в течение веков сердечные тайны, выставляя напоказ лишь самые яркие рассказы о верности, любви, героизме и бессмертии. Оказывается, звезды могут не только стать источником вдохновения, но и поведать много сокровенного, понятного двум любящим сердцам. В завораживающем танце кружатся небесные огоньки, нежно держит за руку любимый человек — звезды начинают рассказ о любви.

***

— Куда мы идём? Чонгук ухватился за руку Тэхена, переплетая пальцы, повел дальше — Хочу познакомить тебя кое с кем. Чон открыл дверь. За ней оказалась просторная палата. Совсем непохожая на комнату Тэхена. Панорамное окно в стену было плотно зашторено и в помещении горел лишь маленький светильник. В центре — большой круглый стол, заваленный разными коробочками, с настольными играми, а за ним большой кожаный диван. Около стены стояли три кровати и огромный шкаф. Там сидели трое. Один, поджав под себя ноги, сидел на диване с книгой в руках, а на его коленях устроился розоволосый парень и тыркался в телефон. Третий заваривал чай. Он отмерял чайными ложками количество заварки, аккуратно насыпая её в маленький фарфоровый чайничек с отколотой ручкой. Парень с книгой, заметив появление Чонгука и Тэхена, поправил очки и дружелюбно улыбнулся. — Это Юнги, Чимин, и Хосок. Вообщем, знакомьтесь. Мин Юнги, чьё лицо казалось знакомым, тут же закрыл книгу и отложил на стол. — Я Юнги, — Представился он сдержанно. — А это… — Похлопал Чимина по груди, который явно не заметил появления новых лиц, копался в инстаграме, примеряя новые маски и фильтры. — Чимин. Он постоянно пялится в телефон, не замечая того, что происходит вокруг. Его хобби — баловаться с масками инстаграмма. Чимин выронил телефон и резко встал на ноги. — Эй, не правда! — Рассердился тот. — Во-первых, я слышу и вижу, что здесь происходит, а во-вторых у меня нет инстаграмма. Что за бред вообще? Хосок, тихо стоявший с чайником в руках, громко хохотнул. — Ага, конечно. — Он подошел к лежащему на полу телефону и посмотрел в экран. — Как я и думал. Маска с заячьими ушами и мордочкой. Ты в своем репертуаре. — Хосок протянул смартфон своему владельцу обратно. — Ну и что?! — Завёлся Пак. — Что в этом плохого?! Я просто люблю фотографироваться! Да, Чимин и правда не на шутку рассердился, что его высмеивают перед незнакомцем. Он продолжал свои гневные тирады, пока его не прервали: — Чим, — Мягко оборвал Юнги. — Прекращай. Пак нахмурился, но не смея ослушаться старшего, сел рядом и затих. — Я Хосок, — Третий парень подлетел к Тэхену, просканировав его. — Мне кажется, что в этой палате я третий лишний. Эти двое, — Он указал рукой в сторону Чимина и Юнги. — вечно лижутся по углам. Я даже иногда боюсь, что они ненароком съедят друг друга. Хорошо, что не кувыркаются в постели, когда я здесь. — Покосившись на парочку, развалившуюся на диване, добавил: — Наверное, они делают это за пределами палаты. Юнги, который все это время тихо наблюдал за происходящим, подал голос: — Вы… — Начал он, кивнув головой на их крепко сцепленные руки. — встречаетесь? — Да, — невозмутимо ответил Чонгук. — Со вчерашнего дня. Тэхен попытался дёрнуться, но крепкие пальцы ещё сильнее сжали ладонь. — А вы уже занимались… — Парень не успел договорить, как Тэхен закрыл себе уши и замотал головой в разные стороны. Чонгук заливисто рассмеялся и сказал: — Давайте не будем это обсуждать? Вон, Тэхен уже готов сквозь землю провалиться.

***

Чай был готов. Несколько действий и на столе уже стояло пять кружек ароматного напитка. — Откуда у вас чайник? — Удивился Тэхён. — Я пытался пронести к себе, но у меня тут же его отняли. — А мы тайно. — Подмигнул Хосок. — Садитесь. Тэхён сел рядом с Чимином, но тот показательно отвернулся. Чонгук уместился по левый локоть. — Хотите в карты? Все разом покосились на Хосока. — Если это на раздевание, то я в такое не играю. — Не волнуйся, Юнги-хён, не на раздевание, — Тихо хихикнул Хосок. — На желание.

***

В продолжении вечера, активно раскрывающего все новые и новые потенциалы развития будущего, отчетливо слышались нервные вздохи Чонгука. Парень не мог усидеть на месте, его тянули вниз непонятные муки, тяжелое дыхание Юнги и невозможность обыграть остальных. Они провели в комнате не меньше трёх часов, выпили больше пяти кружек чая, устало рассматривая варианты финальной стадии игры. — Я скоро помру от твоей способности ловко выкидывать тупые стратегии, Чимин, — Чонгук был на взводе, он не мог понять, каким таким образом этот недалёкий мог одолеть его в игре, где нужны были мозги, а не умение делать селфи. Пак лишь рассмеялся, откидываясь в кресле. «Гад.» Чону это не нравится, потому что он только что исполнил четыре желания Тэхена. — Поспорил со стеной, сочинил рэп о коалах, танцевал русскую «калинку-малинку» и двадцать минут на все вопросы отвечал кукареканьем. И все это произошло только за три с половиной часа. И вот снова проигрыш Чонгука. Тэхён с Юнги, заливаются смехом от реакции брюнета, который скидывает со стола карты, да и все, что под руку попалось. Матерится на всю палату, проклинает Хосока и его «сраные карты». — Ну что, может еще раунд? — Хосок довольно улыбается, знает — Чонгук точно согласится. Ведь всегда проигрывает Юнги, а не он. Теперь удача явно не на его стороне, что задевает самолюбие младшего.

***

— Ты, чёрт возьми, с ума сошел? Чонгук вцепился в бортик катка так сильно, что костяшки побелели, а ноги чуть не разъехались. — Я упаду прямо на задницу. — Сказал он сквозь сжатые зубы и в подтверждение своих слов, сразу упал, больно ударившись копчиком об твердый лед. Ким прикрыл вырывавшийся смешок варежкой. Гордость Чонгука сильно пострадала. Но улыбка Тэхена сползла с его лица, когда он увидел страдание, которое явно отражалось на лице Чона, искажённом болезненной гримасой. — Сильно больно? — Подъехал к нему обеспокоенный парень и присел рядом. Легкий поцелуй в щёку, и ещё часть льда, что окутывала его ненавидящее зиму сердце, растаяла. Услышав щелчок, блондин вздрогнул — еще не привык, что весь сегодняшний вечер один придурок преследует их с камерой в руках. Обернувшись, он увидел улыбающегося Хосока, радостно фотографирующего их. Тэхен напрягся. — Да перестань ты! — Рассмеялся Хосок. — Хочешь сказать, по-твоему, мы думает, что вы не целуетесь? — Мы целуемся, но то, что мы это делаем, не значит, что мы должны делать это перед всеми вами. Это неприлично, знаешь ли. Дерзкая улыбка украсила губы Чонгука, и он, потянувшись к нему, прижался губами к его уху. — А мне иногда нравится вести себя немного неприлично. — Он прикусил мочку его уха, и Тэхен не смог удержаться от смеха. Чонгук рассмеялся следом, обхватил его за талию и притянув к себе, сказал: — Я люблю тебя, знаешь. — Знаю. — И это всё? Тебе больше нечего сказать? — А, да, ты дерьмово катаешься на коньках, — Ким сделала несколько небольших кругов вокруг него, а колени Чона задрожали от отсутствия равновесия, которое он сохранял благодаря Тэхену. — Беру свои слова обратно, я снова тебя ненавижу. — Как же твоя любовь ко мне непостоянна, — Ответил блондин, снова заливаясь смехом. Как же заразительно он смеялся. Чонгук просто не мог удержаться и не засмеяться вместе с ним, вцепившись в его холодные щёки и оставляя на них поцелуи. Тэхен услышал ещё один щелчок и, подняв взгляд, увидел, как Хосок снова их фотографирует.

***

— Это обстрел, Тэхён! — заливисто смеется Чонгук, пытаясь увернуться от снежков, летящих в него один за другим не переставая. Смех, скрип шагов по снегу, шуршание готовившихся «снарядов» и мороз, кусающий за нос и щеки — всё в один миг наполнилось искренним весельем и воистину детским восторгом. Парни бегали друг за другом, притаптывая хрустящий снег, хохотали во весь голос, шутили и кидались снежками. И в этот миг Чонгук понял, что сейчас он действительно счастлив. Счастлив играть в снежки с ним, счастлив искать разные созвездия на усыпанном звездами небе, счастлив спать в обнимку с ним, счастлив играть в настольные игры с ним, счастлив каждый день видеть его сияющую улыбку. Счастлив, счастлив, счастлив. Чонгук не видет жизни без него… Он понял, что Тэхен — причина его улыбки. Понял, что без Тэхена он не справится. Понял, что без этого светлого мальчика он лишится частички себя.

***

Тэхен обожал животных. Особенно кошек и собак. Оказывается, у него дома есть маленький шпиц по имени Ёнтан, за которым приглядывает его мама, пока он в больнице. И в один вечер, сидя у Чонгука на коленях он рассуждал: — Мне кажется, если бы кошки умели читать, наверное, на планете были бы главные они, а не люди. Нет, правда, кошки быстрые, сильные, ловкие и хитрые, только разума не хватает. А весело было бы, кошки жили бы в домах, надевали ботинки и шили бы себе одежду, рисовали картины и снимали кино, работали на компьютере и чистили зубы… Чон, не перебивая выслушал Кима, смотря ему в глаза. Порой сложно отвести свой взгляд о того, в чьих глазах ты просто тонешь и кого любишь всем сердцем. И Тэхен с Чонгуком подходили под это описание. Их любовь, переросла в нечто большое, что так редко даётся людям. Чувство любви, да ещё и взаимной — это неописуемо. И каждый из них был благодарен судьбе, что в данный момент они были друг с другом. Хоть это дорого стоит. Но они еще заплатят эту цену. Сполна.

***

Они шли по заснеженной дороге, освещаемой жёлтыми фонарями. Тэхен ловил ртом снежинки, медленно падающие сверху на его припухшие от недавних поцелуев губы. Наблюдав за этой картиной, Чонгук невольно высунул язык и провел им по влажным губам. — Знаешь, если бы поцелуи были снежинками, я бы прислал тебе вьюгу. И кажется, именно после этих слов Ким влюбился окончательно и бесповоротно.

***

Тэхен сидел на кровати, уютно устроившись под боком у Чонгука. За окном шел снег и даже в палате пахло свежестью и было немножко сонно. — Давай посмотрим фильм? Я тут на днях нашел офигенную киношку «Страна фей», теперь хочу глянуть. Отвечать у Тэхена не было сил, глаза слипались после лекарств. Не услышав ответ, Чонгук неловко кашлянул и замолчал. Но это длилось недолго: — Кстати, так странно…я иногда думаю, какие же мы люди несовершенные существа… Почему, например, мы не можем контролировать процессы даже внутри нашего тела? Вот болит у меня зуб. Если бы я умел управлять своей нервной системой, я бы отключила болевые рецепторы, идущие к зубу, и спокойно бы сходил к врачу. Или можно было бы контролировать усталость и внимание, отключать ненужные функции, сочетать их… — Ты, кажется, хотел включить фильм. — Перевёл тему Тэхен, который не был намерен разговаривать с Чонгуком. Он был намерен спать.

***

— Чонгук-и, а ты веришь в фей и волшебство? — Спросил Тэхен, когда фильм закончился и по черному экрану побежали титры. Чон хмыкнул. — Ну конечно нет. — А я думаю, что когда умру, то стану феей. — Я пришел к выводу, что волшебство — это то, что толкает, поднимает и вообще делает вещи из ничего. Из волшебства сделаны цветы и деревья, звери и птицы и даже люди. Значит, волшебство просто везде — и вокруг нас, и во всех остальных местах тоже. — Тэхен! — Рявкнул он. — О чём ты, чёрт возьми, говоришь? Такое ощущение, что ты говоришь на китайском. — Ты же знаешь, что я умираю. Врачи сказали, что до конца зимы не доживу. Чонгук рвано вздохнул. Его большие ладони безвольно свисали вниз. Голову он опустил, как бык в конце родео, когда животное слишком часто кололи в загривок так, что оно больше не может поднять голову, чтобы броситься в атаку. Крупные слезы начали падать из его глаз одна за другой, оставляя мокрые следы. Но он даже не вытирал их. Время от времени он поднимал руку и утирал сопли, которые текли у него из носа. Тэхен не мог смотреть на то, как тот плачет, он прижался к Чонгуку, обняв со спины, и положил подбородок на его плечо. — Прости…

***

Сегодня они делали ангелов на снегу, и подниматься не торопились, потому что по ночному небу необычно быстро неслись серо-желтые облака, они смотрели на них, любовались. А ещё верхушки громадных кедров — ветер был совсем небольшой, и они лениво так, плавно раскачивались из стороны в сторону, но делали это синхронно. Да, именно эта слаженность и слетающий снег завораживали. Старинные фонари у больницы, укрытые снегом и обвешанные сосульками, они никогда ещё не выглядели такими загадочными, как в тот вечер. Тэхен тогда знал, что со дня на день умрет. Мимика у него уже слабая, он тихо смеётся и плачет, его движения нерезкие, речь медленная: — Я так счастлив, что ты со мной. — Приложив холодные ладони к разгорячённым щекам Чонгука, он, сделав глубокий вдох, попыталась унять участившееся дыхание и упорядочить мысли, которые будоражат её душу и сердце. Его ладонь и пальцы были жутко холодные. Как всегда… — Запомни этот момент. Сохрани в памяти его красоту и безмятежность, запомни, что тебе все ещё только девятнадцать лет, но двадцать уже скоро. Запомни меня молодым. Запомни этот день и вечер, когда мы вместе.

***

Стрелка часов мучительно долго движется вверх. Чонгук в последний раз взглянул в его прекрасные и отчего-то такие мокрые глаза. Тэхен ненадолго уснул, но в этот раз навсегда. Чонгук притянул к себе туловище, которое тут же обмякло в его руках. — Знаешь, а тебе все-таки удалось заставить меня полюбить зиму. — Давиться слезами Чон и сильнее обнимает Тэхена, который уже не дышал.