Прекрасное далёко

Тихий шелест по листу иногда заставлял спящую кривиться сквозь сон, но все же не давая ей возможности покинуть пределы царства Морфея. Лисса стояла напротив кровати, облокотившись о тумбу, и ухмылялась каждый раз, когда нос девушки невольно морщился от звука пера, образуя забавную складку на переносице. Ее она тоже перенесет в свой блокнот, как и любую другую ее часть… До последней мелочи. Пытливый взгляд блондинки хватался за сонное лицо, словно пытался вытеснить из памяти все, не оставив ничего, кроме образа возлюбленной, переносимого в и без того наполовину заполненный ей блокнот. Застань она этот взгляд прямо сейчас, не было бы сомнений, что мигом бы отвернулась, прикрыв алеющие щеки ладонями. Лисса умела смотреть на Ниинлап так, как если бы она была ее лучшим творением, лучшей работой, произведением искусства ее авторства, и от этого взгляда совершенно некуда было деться, да и хотела ли она? Ведь эти теплые руки, которые держали ее в крепких объятиях, эти зеленые глаза, которые всегда смотрели на нее с любовью и заботой, ее голос, который в зависимости от ситуации мог ее подбодрить или шутливо пожурить, ее внимание, которое она дарила своей девушке буквально 24 на 7. Любой человек в здравом уме никогда не хотел бы расставаться с таким сокровищем. А Ниинлап была просто счастлива, что она досталась ей, а не кому-то другому. Да разве и могло ли быть иначе? Еще один штрих по блокноту, неприятный звук скрипящего пера, снова сморщенный нос девушки, и Лисса не сдержала веселого смешка. Теплые губы с приподнятыми уголками оказались на кончике носа девушки, как и мягкие волосы на ее щеках. Ниинлап резко зажмурилась, от чего ее нос снова забавно сморщился, прежде чем открыть глаза и посмотреть на ту, которая ее разбудила. — Немного щекотно — хихикнула она, когда кончики волос Лиссы прошлись по ее коже. Секунду погодя к ним присоединились и руки, которые мягко приподняли ее подбородок, после чего она приблизилась и отрывисто поцеловала ее в губы. Поцелуй получился быстрым и скользящим, с привкусом карамели и кофе. Ниинлап вдохнула этот аромат, наслаждаясь ее запахом, такой приятный и такой родной. Лисса попыталась отстраниться и подняться с кровати, чтобы приступить к запланированным на сегодня делам, но ей не позволили, спутав все карты. Одним движением Ниинлап ухватила ее за шею и опрокинула обратно в постель. Взгляды девушек встретились, и Лисса улыбнулась, вновь чмокая ее в нос. — Принести тебе завтрак в постель? Я приготовила кофе с круассанами — поинтересовалась блондинка, занимая позицию сверху. Поцелуи — это ее обратная сторона. Она рассудительная, серьезная, но когда она касается губ Ниинлап — все это отходит на второй план, каждый раз целуясь как в последний. Граница между любовью и страстью стирается в каждом касании, становясь менее принудительной. — Завтрак — это хорошо, но мне бы хотелось что-нибудь повкуснее — девушка хитро ухмыльнулась. Лисса увидела в ее широко распахнутых глазах затаенное желание, а трепет красивых губ в ожидании ее поцелуя, выдавал ту с головой. Она тоже почувствовала этот жар желания и предвкушения, заливающий щеки, рождающийся где-то в глубине, разливающийся волнами по всему телу. Легкое касание, как смакование гурмана, вкушающего новое блюдо. Как мазок художника, кладущего первый штрих на девственно чистый холст. Она была готова рисовать картину. Губы Ниинлап такие горячие и страстные каждый раз манили ее. Ей хотелось прикосновений, еще и еще. Лисса охватила ее губы, жадно вбирая своими: властно и напористо, не оставляя ни единого шанса на сопротивление. Когда она поцеловала ее, Ниинлап почувствовала, как слабеют ее ноги, но, не владея собой и своим телом, она отдалась во власть неизведанного, позволяя Лиссе взять инициативу в свои руки. Это ощущение захватывало в свои тиски ее сознание, хотелось, чтобы оно не прекращалось никогда, длилось вечно. Прикосновения Лиссы, лихорадочно шарящей у нее во рту языком, дарили девушке приятные ощущения. Под ее напором она разомкнула стиснутые зубы, впуская желанный язык в свой рот, кружась с ним в диком танце и соперничая. Их губы, слитые в простом касании, приобрели жар, упругость, рождая страстный, наполненный чувствами поцелуй. Поцелуй, в котором вовсе не важно кто доминирует, всецело отдаваясь ласкам, наслаждению, теряя контроль над сознанием. Они обе почувствовали этот трепет, страстную самоотдачу тел, прижимающихся, сплетающихся в объятиях друг друга. Тяжело дыша они наконец оторвались друг от друга. Повисла недолгая пауза, которую вскоре прервала Лисса. — Завтрак на столе, а я займусь уборкой. Гости придут практически в ночь, но это же не значит, что мы не должны навести порядок сейчас, верно? Ниинлап заворочалась на кровати и пробубнила себе под нос: — И вот так всегда, Лисичка включила зануду. И еще… — договорить она не успела, из-за прилетевшей в ее лицо подушки. — Это тебе за зануду — фыркнула блондинка и удалилась из комнаты. К счастью для Ниинлап, она не заметила как та села на кровати, надела тапки и показала ей язык. Авторы нашумевшего фанфика «Цена идеала» проживали в двухкомнатной квартире со всеми удобствами. По личному заказу Лиссы сюда была перенесена и библиотека с ее прошлого места жительства, которая включала в себя даже пару авторских экземпляров обеих девушек. Лисса никогда бы не смогла заменить чем-то этот судьбоносный слэш: ни в своей жизни, ни в своем сердце. Именно благодаря ему она смогла понять, что ее соавтор талантливый писатель, который способен одним абзацем погрузить читателей в сюжет своей задумки. Блондинка сама не раз становилась свидетелем ее чудесного озарения. В такие моменты Ниинлап вдохновенно перебирала пальцами по клавиатуре, накидывая свою идею на будущий фанфик в вордовский файл, в то время как Лисса сломя голову металась по комнате в поисках тетрадки и ручки, для того, чтобы записать пару строчек, которые как ей, казалось, она может забыть уже через секунду. Новый год — чудесный праздник, который дарит всем радость и веселье. И каждый год хочется сделать этот день еще ярче и красочнее. Но если с оформлением дома все более менее было ясно, то вот с улицей дело обстояло сложнее. Их задачей на сегодня было украшение квартиры: при помощи гирлянд, разноцветной мишуры, плаката, наклеек на окно в виде забавных снеговиков, пушистых снежинок, Деда Мороза, снегурочки, и других атрибутов Нового года. Пока Лисса наводила порядок в гостиной, убирая книги обратно на полки, сметала пыль, пылесосила ковер — Ниинлап принимала душ и завтракала. Блондинка заставила себя сосредоточиться на уборке и не поддаться соблазну нырнуть за своей девушкой следом. Если она не сдержится, то в лучшем случае они покинут кровать ближе к вечеру, соответственно даже не накрыв на стол. — Пироженка-а-а-а… Лисса, которая в это время протирала пол под столом дернулась назад и ударилась головой. Недовольно ворча себе под нос, и потирая ушибленное место, она быстрым шагом приблизилась к двери в ванную и распахнула ее. Ниинлап стояла в душе, загородившись шторкой и мыла голову, уделяя особое внимание корням волос. Услышав хлопок двери, она открыла глаза и отодвинула в сторону шторку. — Пироженка, я забыла взять с собой полотенце — жалобно произнесла она, отчего Лисса мигом растаяла и забыла о своих изначальных намерениях. — Конечно, сейчас. — Люблю тебя — хихикнула Ниинлап и продолжила мыть голову. Когда полотенце заняло свое законное место — на одном из крючков — Лисса смогла вернуться к незаконченным делам. Однако ее настроение улучшилось. Сегодняшний день обещал быть прекрасным. На часах было четыре дня, когда девушки закончили убираться и сели отдохнуть на диван, обсуждая список блюд, которым им нужно будет приготовить. На коленях Лиссы лежал блокнот с записями, в котором она орудовала ручкой, делая какие-то заметки. Ниинлап молча наблюдала за девушкой. Она любила слушать как та зачитывает что-либо. Или просто разговаривает. А особенно, когда она говорила о них. В такие минуты она чувствовала себя самой счастливой девушкой на свете. — Ниинлап, ты меня слышишь? — перед лицом девушки помахали рукой. — О чем ты так задумалась? — Все в порядке. Прости, о чем ты говорила? — Я спросила тебя: нужен ли нам крабовым салат на стол? Ты знаешь, что я его терпеть не могу — девушка невольно поморщилась, будто ела его прямо сейчас. — Думаю да. Я буду и Степа, возможно, тоже. Он любит пробовать все новенькое. — Хорошо- Лисса поставила галочку напротив салата. — Тогда получается у нас порядка двадцати блюд. С чего начнем? Ниинлап придвинулась поближе и заглянула через плечо девушки, изучая глазами список. — Ты думаешь, что мы все это съедим за сегодня? — Нет, конечно, нет. — Она хихикнула. — Но суть новогодних праздников как раз в том, чтобы доедать меню еще несколько дней. — Она задумалась. — Порой даже через силу. Девушки как по команде прыснули со смеху, вспоминая один забавный случай. Когда смешинка полностью пропала, уступая место серьезности, Лисса констатировала факт: — Приступаем к готовке! Приготовление блюд на новогодний стол заняло больше времени, чем планировалось изначально. Хотелось порадовать себя и близких чем-то необычным, вкусным, оригинальным. Все подобранные рецепты выглядели не только аппетитно, но и красиво. Особенно радовала глаз авторская подача салата «Мимоза», которая отражала ее название. Красиво уложенная в пиалу с цветами и украшенная листочком зелени. Закончив с оливье, Ниинлап вымыла под струей воды разделочную доску и принялась чистить отваренную картошку. Лисса прошла мимо нее к холодильнику, то ли случайно, то ли специально коснувшись ее бедром, отчего у девушки по телу пробежали приятные мурашки. Она обернулась и встретилась с зелеными глазами. Выразительные, опасные и таинственные, со своим глубоким смыслом. Взгляд Лиссы говорил о том, что в данный момент она была настроена очень решительно. Она вытащила из холодильника батон вареной колбасы и принялась мелко рубить его на кубики, после чего добавила нарезку к картошке в салатник.