stuck in your head

Пока мы ехали с Арсением Сергеевичем, я думал о Тосе и бабуле. Может, она уже заметила его, так как я отсутствовал всю ночь, или же не трогает мою комнату с самого вечера. Как говорил мне один друг: «Иногда нужно готовится к худшему.» Что же я буду говорить в свое оправдание? Бабуля не любит котов, а Кибби она еле как приняла. Я смотрел на дороги, бегающие машины и людей, которые так беззаботно живут. Историк спокойно ехал, даже не спрашивая как у меня дела. Эта тишина слишком давила, так что придется как-то выкручиваться. Я решил сделать первый шаг.       — Арсений Сергеевич, почему вы так добры со мной? — спросил я, не отрывая взгляда от интересных мне видов. Учитель выдохнул с небольшой грустью и хотел уже мне ответить, но я продолжил свою речь. — Или вы просто влюбились в меня? Вопрос на засыпку. Да, я люблю так делать, так как люблю оправдания. Я не отрицаю что красивый для других, но для себя я уродлив. Арсений вздрогнул от последнего сказанного мною слова и старался вести себя будто ничего не было. Сколько бы он не выкручивался, я все равно знаю что я ему симпатичен. Никто не оставит без внимания своего любимчика.       — Арсений Сергеевич, я же хулиган, почему тогда я вам таак симпатичен?       — А-Антон, не придумывай а! — его голос дрожал. — Я просто делаю это, потому что это мой долг.       — Поинтересуюсь, какой?       — Перестань пожалуйста… Давай просто доедем до твоего дома и забудем что было вчера и сегодня. В ответ я лишь обиженно фыркнул и снова глядел на людей. Арсений Сергеевич явно был очень смущен, по всему его виду можно догадаться.       — Где ты купил этот свитер?       — Что? Я посмотрел на учителя с удивлением, и было чувство, что некоторые кудри поднялись вверх. Мой взгляд был настолько тупым, что историк улыбнулся.       — Ничего, мы уже приехали. Я достал с джинс телефон, вышел из машины, подошел к калитке и начал набирать бабулю. Прошло два, три, десять звонков, а она не ответила. Сердце билось бешено. Вдруг с ней что случилось?! Я схватил паничку. Стал неровно дышать, по лицу стекал холодный пот, руки не могли держать телефон нормально. Голова очень сильно кружилась, и в какой то момент я перестал слышать все вокруг.       Я снова задыхаюсь. Арсений Сергеевич сидел в машине. Как только он заметил, что мне плохо, немедленно вышел из нее и прибежал ко мне. Учитель пытался откликнуть меня, бил, но не сильно, пощечину.       — Антон! Антон, посмотри на меня! Все нормально, просто дыши. Глубокий вдох… — мужчина сделал вдох, что пытался и я. Его верные, добрые голубые глаза успокаивали меня. Дышать становилось немного легче. — И выдох… Еще раз. Смотри на меня, хорошо?       — Арс… Мой отклик остановил Арсения от терапии. Он смотрел на меня и ничего не понимал. Я взял его запястье, и тот словно растаял. Его щеки стали алыми, а очки запотели от холодных выдохов.       — Все хорошо?       — Да, я в порядке. Спасибо, Арсений Сергеевич.       — А мне понравилось, что ты назвал меня Арсом. Продолжай меня так называть, только не в школе.       — А где же еще?       — Ну… Не знаю. Пройдемся по личным вопросам.       — Арс, у вас есть кошка?       — Двое, один убежал. До сих пор не могу найти.       — Понятно. Вдали послышались шаги и гавканье собаки. На душе стало легче. Я улыбнулся и ждал Кибби.       — Боже, Тошенька, прости пожалуйста! — говорила мне бабушка и слышался шум ключей. Арсений готовился увидеть женщину и поправлял себя. — Я телефон на втором этаже забыла.       — Кибби! Собака побежала ко мне на руки и начала облизывать мое лицо. Шершавый язык щекотал мои пухлые щечки. Историк посмотрел на меня и улыбнулся, ведь по его глазам можно было прочитать, что он умиляется, глядя на нас. Бабуля удивленно посмотрела на учителя и начала его допрашивать.       — Здравствуйте, а кто вы?       — Добрый день. Меня зовут Арсений Сергеевич Попов и я учитель истории и общества вашего сына. Вчера я увидел его на улице замерзшим и забрал к себе до утра. Вот, он жив и здоров! — произнес он с улыбкой, немного поправляя свои очки. Бабуля стояла в шоке и не могла понять, что происходит. Я мысленно поблагодарил учителя, что не рассказал о моих вчерашних пьянках. Неловкая тишина заставила Арсения сказать хоть словечко. — Эм… у Антона хорошая успеваемость.       — Меня зовут Вера. Очень приятно с вами познакомится. Я не мама Антона, а бабушка. Может пройдете чай попить?       — Если вы не против, я только за. Что? Чай? Пиздец. Точнее, мне пиздец.

***

Дома я не переодевался, не ел и даже не сел за стол поговорить с этими двумя. Просто лежал на диване с Кибби и переписывался с Димой. У него дела идут хорошо, говорит что Сережа пока ничего не заметил, что тот снова пытался ему сказать слова любви. Какие же смешные. А также я одновременно подслушиваю разговор историка с бабулей.       — Да, и мне кажется, что он будет хорошим мальчиком. Вам крупно повезло с ним.       — Арсений Сергеевич, вы такой интересный собеседник! Приходите к нам почаще.       — Можете просто называть меня Арсений, мне так проще. Спасибо за гостеприимство.       — Хотите еще чаю?       — Давайте, очень вкусный Прошло секунд десять и они снова начали разговор. Мне показалось, что лучше подслушивать их чуть ближе, а точнее на кухне. Я встал с дивана и молил собаку не бежать в столовую, но сколько бы я не старался, она все равно пойдет за мной хвостиком. Тихо открыл дверь с гостиной и медленно направился к холодильнику. Прислонился к нему и начал слушать дальше.       — А откуда вы? Сразу видно что не с нашего города.       — Я с Санкт-Петербурга. Жил там лет 5, потом приехал сюда к жене. К жене…?       — Ничего себе, а как у вас с супругой?       — Мы, к сожалению, развелись совсем недавно.       — Жаль… Как же можно бросить такого красивого и умного мужчину как ты!       — На самом деле я еще не полностью мужчина, мне скоро двадцать шесть. Развелся с женой. Еще и молодой.       — Еще и молодой! Таких парней уважать надо.       — Спасибо, Вера, мне очень приятно.       — А чем еще кроме учебы занимаетесь?       — Я пишу книги, ну или точнее, перевожу их на английский. У меня часто просят исторические книги. Интересно… Ну тогда неудивительно что он столько зарабатывает и ходит в хорошей одежде. Наверное это все важное, что я мог узнать.       — А что про моего Антошку расскажете? Неееет!!! Надо срочно бежать. Я осторожно пошел к лестнице и направился к своей второй комнате. Подбежал к двери и зашел, быстро закрывая дверь. Теперь я в безопасности. Лег на диван и расслабился и хотел взять телефон как только… Твою мать… а телефон то внизу оставил. Пришлось смотреть в потолок и снова разговаривать со своими мыслями. — А что, если он нагло врет?

— Навряд ли.

— А почему он не рассказал бабуле о вчерашнем?

— Дорожит? Нет. Что то другое

— Может это и связанно с женой?

— Но как он может быть женатым, точнее был, если он гей?

— Прикрытие?

— Да.

— Щас бы клубничного чуда бахнуть… Пока я разговаривал сам с собой, стал потихоньку засыпать. С этим я ничего не могу поделать, потому что если уснуть — то это все. А теперь, сладких снов мне. *** Я проснулся на школьной парте. Рядом никого не было, видимо уснул надолго. Солнце светило оранжевым цветом. Атмосфера была будто школьные дни закончились.  Мой взгляд упал на учительский стол. На нем лежали очки, тетрадки и ноутбук. Я нигде не видел это. Оглядел кабинет, и понял что я совсем в другой школе. Я встал с парты и начал немного себя осматривать. Черные джинсы, а в них пачка сигарет, красные конверсы, черный кардиган и футболка с длинным рукавом, все такие же кудрявые волосы. Во мне ничего не поменялось.  Убедившись, что со мной все хорошо, я решил прогуляться по школе. Открыл дверь и пошел, читая названия кабинетов. Это была моя старая школа. Вторая гимназия, где было столько неприятностей, начиная с начальной школы до пятого класса. Где меня гнобили за то, что какая то девочка уделяла мне внимание, а другому мальчику нет. Я рад что это все закончилось. Пока я шел, заметил что в спортзале включен свет. Там играли дети с мячами, так что они точно мне помогут. Подошел к двери, собрался духом и открыл ее. В зале играли мои одноклассники. Я зашел к ним и подбежал к знакомому.        — Привет, Лех. А чего вы во второй гимназии забыли?        — У тебя память отшибло? — спросил меня одноклассник. Я стоял в недоумении. — Нас же неделю назад перевели в этот корпус, потому что в семнадцатой много людей. Вторая гимназия теперь только для средних классов.        — А… Эм.. Кхм. В смысле?        — Детей со второй гимназии стало много, вот и отправили в нашу школу. Некоторая половина наших все еще там учатся.        — А что с другими детьми с семнадцатой школы?        — Им построили отдельный корпус в двадцать втором микрорайоне.        — Понятно…       — А еще, ты мне больше не друг.       — Что?! От его слов меня кинуло в дрожь. Его взгляд стал диким и он перестал кидать мяч. Я растерян. Что это значит? В моих глазах мелькала только его злость. Я неряшливо начал отходить от него, задавая вопросы.       — Вот так, Антош. Не все будут относится к тебе, как ты к ним. И ты сам виноват, что все отвернулись от тебя.        — Нет.. Это не может быть правдой! Я же ничего не делал!        — Смирись, Антон.  Я убежал прочь со слезами. Бежал. Просто бежал в никуда. Слезы так и шли. Моим единственным спасением был мужской туалет. Я зашел туда и в тоске упал на пол. Сколько бы я не вытирал свои щеки, они все равно оставались мокрыми снова и снова. Я достал с кармана пачку сигарет и зажигалку. Зажег и снова начал рыдать.  Единственное чего я боюсь — остаться один. Без друзей, знакомых, девушки, родителей, бабули, сестры. Это моя главная фобия, которая сейчас и произошла. Я остался без друзей. Классно. Успокоившись, я сделал еще одну затяжку и пошел к кабинету истории. Только там я смогу найти Арсения Сергеевича. Он — моя последняя надежда. Я встал с пола, немного потер лицо в более менее нормальный вид и ушел в коридор. За это время уже успело стемнеть. Было немного страшно идти по темному коридору, освещающийся только из-за спортзала. Я спустился на первый этаж. На мое удивление в малом зале было три человека: Алена, Эдвард и какая то девочка. Они разбирали какие то бумаги.       — Ребят, а что происходит? — спросил я, глядя на Алену, в надежде услышать причину. Она лишь обернулась и ехидно улыбнулась. Я все еще был в растерянности. — Почему сейчас мне Леха говорит, мол мы больше не друзья и я сам виноват в чем то?        — А потому что мы нашли тебе замену. Познакомься, это Ксюша.  Рядом с ней повернулась толстая девочка с кудрявыми рыжими волосами, почти как у меня. Ее стиль тоже очень похож на мой. Синяки под глазами, в руке пачка моих любимых сигарет. Ее второй подбородок оставлял желать лучшего.  Но… я же лучше чем она! Я лучше чем какая то толстушка! Я лучше.       — И вы променяли меня на это?!       — А что, — говорил сзади Эдвард, — она гораздо смешнее тебя. С ней можно весело провести время.        — И мы узнали о тебе всю правду, — сказала мне Алена. — Ты — высокомерный и лицемерный ублюдок. Тебя даже ублюдком назвать нельзя, потому что это еще мягко.        — Да что я сделал блять?!  Я разрывался от ярости, потому что я ничего не делал. Все эти обвинения ложные.        — Мы узнали о тебе все. О том, что ты спал с Арсением Сергеевичем…       — Что?!       — О том, что ты бросил его, сразу после того как вы занялись с ним сексом…       — …Что?       — О том, как ты вымогал денег у Арсения Сергеевича, что ты сольешь все его обнаженные фотографии… Я просто молчал. Молчал, потому что этого я точно не делал. Я не настолько мерзкий, что буду сливать нюдсы моего учителя.       — О том… Хотя мне кажется ты сам все знаешь.        — Но… я же ничего не делал из того что вы перечислили! Ален, ну хотя бы ты поверь.        — Алена уже тебе не поверит, — говорил мне Эдвард, крутя ее волосы  пальцем. — У нас есть все доказательства того, что ты сделал, Антоша. Или мне стоит тебя называть… Алексей? Откуда они узнали…       — Нам нечего возится с ублюдками, пойдем отсюда.  *** Я стоял рядом с кабинетом истории, где мне кажется, находится Арсений. Даже если это и произошло, я должен извинится. Должен извинится…  Открылась дверь, и я вздрогнул. С класса вышел Арсений Сергеевич и что то делал в телефоне. Он меня не заметил и стоял на пару метров дальше меня, так что я могу увидеть, что он там делает. Историк писал… «Любимая». У него появилась девушка..?!  Пару текстов со словами «Я скоро приеду» и последнее, что набирает учитель «Тебе купить что нибудь?» вызывает у меня грусть и одновременно злость. Хотелось выхватить телефон и выкинуть его прочь.  Собравшись с мыслями, я хотел уже говорить, но ком в горле не давал мне начать. Я потянул Арсения за черную водолазку, чтобы тот заметил меня. Он выключил телефон и повернулся ко мне. Я стоял весь заплаканный, с синяками под глазами и отеками. Хотел уж начать говорить, но он быстрее меня.       — Что тебе нужно? — грубо и быстро произнес учитель.        — Арс, я…-       — Никогда не называй меня так больше.        — Прости меня. Я не знаю что натворил, но все равно прости.        — Простить за то, что ты угрожал мне, бросил меня после интима, был манипулятором в наших отношениях, всячески поднимал меня руку? Нет уж, я—       — Арсений Сергеевич, я правда не знаю что происходит. Поверьте мне.  Я схватил его за руку, когда тот пытался уйти от разговора. На моих щеках снова нет сухого места. В лице историка только и замечалась злость, ни капли сожаления.        — Снова твои манипуляторские штуки? Прекрати.        — Прошу не оставляй меня одного хотя бы ты!        — Ты сам виноват в том, что был агрессивный и жесток в начале нашего знакомства. Мой тебе совет: будь проще и перестань быть злым со всеми. А теперь, прости, но меня ждет моя любимая жена дома.       — Арс!  Моя рука расслабилась, после того как учитель отошел. Я больше не держу его теплую руку. Он ушел, оставив меня одного. Бросил меня. Я снова остался ни с чем. Это все моя вина.  Мне стоило бы изменить отношение к Арсению. Может, он и не настолько плох. Теперь я стоял в синеватом коридоре один. Только я, мои мысли и выкуренная пачка сигарет. *** Я медленно просыпаюсь от кошмара. Рядом со мной сидит черный силуэт. Я немного потер глаза и увидел Арсения Сергеевича. Он не ушел в реальной жизни. Я улыбнулся, глядя в его голубые глаза и понимая, что я ни за что не буду больше его дразнить.        — О, Антон, ты проснулся! Я с твоей бабушкой заговорился на час, хотел к тебе подойти, а ты тут спишь.  В этот миг я понял, что счастлив слышать от него хоть словечко. Этот сон был мне дан не просто так, да и сны мне не так часто снятся. Я немного засмущался и отвел от него взгляд.        — Арсений… Арс, простите меня, что я вел себя отвратительно с вами. Еще и напился тогда… Я с красными щеками посмотрел на учителя, в надежде на то, что он простит меня. Но тот лишь посмотрел на меня с удивлением, а после расслабился.        — Спасибо что сказал, все хорошо. Я тебя прощаю. И можешь обращаться ко мне на «ты».        — Спасибо, Арс.        — Мне уже пора, увидимся завтра. Он все еще оставался ярким солнышком в нашей школе, и даже сейчас не перестает угасать. Его теплая улыбка тоже заставляет меня улыбаться. Это именно то, что заставляет меня задуматься «А нужно ли мне посылать куда подальше?»       — Арсений Сергеевич, я хочу сдавать ваш предмет.       — Что?       — Я хочу сдавать общество.       — Давай потом поговорим, хорошо?       — Ну ок…