1.
26 февраля 2023 г., 15:23
Все началось несколько лет назад: родители Чана уехали в отпуск одни, не взяв с собой ни Бана ни его младшего брата. Кристоферу, конечно, было обидно, но он понимал, что сможет отдохнуть со своими друзьями на всю катушку. Единственная проблема — это младший брат, за которым нужно сдедить око за око, но ничего страшного, мелкий не умрет. Но вот когда родители сказали, что на улице установили камеры, чтобы следить, то все пошло по одному месту. Чан сразу сообщил друзьям, что ничего у них не выйдет.
Первые несколько дней все было хорошо: младший слушал старшего, и они весело проводили время. Если подробнее, то Чан доставал сладости из самого дальнего ящика на кухне, и они садись в зал, чтобы посмотреть какую-то комедую. Так бы могло подолжаться дальше, если бы в один момент одиннацатилетнего брата будто подменили: он перестал слушать хёна, сбегал из дома, а отчитывали именно Чана, ведь он нормально не может уследить за своим братом. Спустя день брат снова пришел домой, но Чан не стал терпеть такое отношение к себе и запер младшего в подсобке их дома. Он не рассказывал об этом родителям, просто говорил, что младший сильно устал и пошёл спать.
— Если перестанешь вести себя как долбаеб, то мы поговорим.
Каждый день он открывал кладовку и проверял состояние младшего брата. Если нужно было, то давал какие-нибудь таблетки, но больше всего приносил еду с водой.
— Ты понял, что так делать нельзя? — всё время спрашивал Чан у младшего, когда приносил ему поесть или попить.
Однако в ответ он не слышал ничего, он словно разговаривал со стеной. Одним вечером из подсобки Чан услышал плачь и крик. Его младший плакал и просил выпустить, но старшему было глубоко плевать на это.
***
Шли дни, а крики не утихали. Чан не выдержал и резким движением открыл дверь, начиная орать.
— Алло, блять, что не понятного было в моих словах? Или ты совсем тупой?
— Выпусти….меня… — взахлеб говорил младший.
— Ну уж нет, я же сказал, чтобы ты сидел тихо и обдумал свое поведение.
— Ну пожалуйста... я больше не буду...
— Блять, как ты меня бесишь, — схватил за руку и вывел из комнаты. — Теперь ты поймёшь, что меня нужно слушаться, — оказавшись в спальне, заставил младшего брата лечь на живот.
Он сначала не понял, что хочет сделать Чан, но когда старший брат начал снимать с него штаны, то он запаниковал: пытался выбраться, но из-за этого получил сильный удар по ягодице. Младший закричал и перестал дергаться — лучше умолять, а не делать резких движений. Штаны с трусами быстро оказались на полу, Чан ладонями развёл ноги и приподнял ягодицы.
— Чан, а может не надо? Я буду тебя слушаться, обещаю, — пытается свести ноги, но сильные руки не дают этого сделать.
— Ты, блять, серьёзно? Я тебя терпел несколько дней, чтобы не заслужить свой приз? — одной рукой продолжил держать, а другой достал пакетик смазки и презерватив из кармана шорт. — Если хочешь, то я могу тебя убить, — в ответ брат замолчал, а Чан улыбнулся и стянул с себя нижнюю часть одежды. — Всё пройдёт быстрее, если ты не будешь дёргаться, а ты же хочешь?
— Я не хочу, чтобы ты меня трогал... — хотел снова дёрнуться, но вспомнил последствие.
— Прости, но либо ты не двигаешься и все быстро проходит, либо ты будешь спать под землёй. Я так понимаю, что тебе нравится больше первый вариант? — увидел кивок. — Умничка, — убрав руки с худого тела, открыл презеватив и раскатал по члену. Хоть и контрацепция увлажнена смазкой, но для Чана это было мало. Поэтому он зубами открыл пакетик смазки и вылил содержимое на орган.
Откинув пустой пакетик в сторону, ладонью размазал жидкость. Чан приставил розовую головку к анусу и почувствовал, что она ещё сильнее сжалась. Крепко держась за бедра, Кристофер толкнулся вперед и оказался головкой в теле ребёнка. Младший брат крикнул и попытался вылезти, но Чан только ещё раз толкнулся и глубже оказался в нем. Он своими руками чувствовал дрожь мальца, а ушами отчаянные крики. В брате очень узко и горячо. Настолько, что Чан чуть ли не стонет от удовольствия.
Находиться в ребёнке очень приятно, но хочется большего, поэтому таз начал медленно двигаться, заставляя брата кричать громче и сильнее сжиматься. Смазка помогала легче двигаться, а когда хлынула кровь, то стало намного легче. Чан опустил взгляд и простонал, когда увидел кровавый член. Ему хотелось большего: он хотел слышать такие крики каждый день по несколько часов.
Пока Чану было приятно, то его брату хотелось выполнить второе условие — умереть. Лучше мгновенная смерть, чем такая пытка. Он кусал свои губы, крепко сжимая простыни, специально сжимался сильнее, чтобы облегчить своё мучение и доставить старшему брату боль, но больно было только одному — это был младший брат.
Такое удовольствие ненадолго — достигнет пика и успокоится. Именно это скоро должно случится с Чаном. Это его не первый раз, но это был просто секс с лучшими подругами и друзьями. Там все было по обоюдному согласию, а тут согласен только один, поэтому Крису нравилось это намного больше.
Он сделал последние толчки и кончил; ослабил хватку на бёдрах и вышел из молодого тела; ребёнок свалился на кровать и начал сильнее плакать — Чан на это только ухмыльнулся и, встав, взял салфетки из тумбочки, чтобы протереть окровавленный член.
***
До приезда родителей оставалось пару дней. Чан, осознав это, выпустил брата из кладовки и угрозил:
— Малой, слушай меня сюда, старикам ни слова. Услышу — мало не покажется.
Прошли два дня, за это время родители приехали. Чан на всякий случай стал прислушиваться ко всему, что говорит младший. Вначале все было без происшествий, но всегда есть но.
— Мама, папа, — кричал младший. — Чан, он… он меня…. — сквозь слезы говорил мальчик.
— Что он сделал, дорогой? — ответила мама.
— Изнасиловал, — ещё сильнее раздался плач младшего.
После этого разговора родители совсем вышли из себя. Они вдвоем пошли в комнату к Чану. Отец, без лишних слов, ударил Чана по лицу несколько раз.
— Ты совсем одурел, Бан? За что ты так со своим братом? Совсем страх потерял? Да я ж тебя… — после этих слов отец ударил кулаком в стену, которая была за спиной Чана. — Ты съебываешь отсюда завтра. Я позабочусь, чтобы это было надолго.
***
Шестнадцатилетнего парня посадили за решётку, где его ждали два представителя правоохранительных органов. Он косо на них посмотрел и, широко разведя ноги, откинулся на скамейку. Если честно, то ему было плевать. Плевать на то, что его могут посадить на несколько лет. Чан часто смотрел документальные фильмы про преступников, которые отсидели свой срок, поэтому какие-то представления о тюрьме имел. Единственное, на что ему не было все равно — это наручники, которые очень сильно сжимали кисти. Он хотел отвлечься от боли, поэтому поднял взгляд на довольно-таки большую комнату. В начале зала находились стол, офисное кресло и флаг Южной Кореи. Чуть дальше было отдельное место, где стоят свидетели и пытаются доказать свою точку зрения. В самом конце стол для адвоката и большое количество стульев. Клетка Чана располагалась возле стены напротив адвоката. Он присмотрелся и заметил, что мебель не самая свежая — на столах видны потёртости, а стулья держатся на скотче. Он ухмыльнулся и посмотрел на дверь, из которой вышла девушка и, положив папку на плоскую поверхность, села за стол.
— Судебное заседание по статье 297 №11574 объявляется открытым, — открыла массивную папку, и, водя пальцем по тексту, громко его читает. — Подлежит рассмотрению уголовное дело по обвинению Бана Кристофера Чана, являющимся учеником старшей школы Чунан. Суд проходит под председательством судьи Ли Соён. Сторону обвинения представляет советник юстиции, прокурор Со Чанбин. В качестве потерпевшего в деле выступает Бан Шихек. Подсудимый в зал суда доставлен. Его защищает адвокат Шин Рюджин. Просьба, свидетелям покинуть зал судебного заседания и дожидаться вызова в коридоре, — родители Кристофера встали и быстро вышли из помещения. — Подсудимый, встаньте, пожалуйста.
— Вы имеете право знать, в чем вы обвиняетесь; возражать против обвинения; давать показания по предъявленному вам обвинению, либо отказаться от дачи показаний в отношении себя и своих родственников, круг которых определен законом. При согласии дать показания, вам разъясняется, что ваши показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу. Вам понятны ваши права?
— Да, Ваша честь.
— Подсудимый, представьтесь суду.
— Я Бан Кристофер Чан, родился третьяго октября в одна тысача девятьсот девяноста шестом году, в семье являюсь старшим сыном, проживаю на улице Тонджакку, учусь в старшей школе Чунан.
— Подсудимый, ознакомлены ли вы с материалами уголовного дела?
— Да, ознакомлен.
— Имеют ли стороны ходатайства до начала процесса? — Крис отрицательно махнул головой. — Слушанье по делу объявляется открытым, — взяла в руки молоток и ударила им об стол. — Слово предоставляется государственному обвинителю. Со Чанбин, даю вам слово.
— Уважаемый суд, уважаемые участники процесса. Перед вами человек, который совершил серьезное уголовное преступление. В ходе судебного процесса я докажу вам его вину. Подсудимый Бан Кристофер Чан обвиняется по статье по статье 297 УК ЮК, изнасилование. Бан Кристофер Чан, воспользовавшись тем, что его родители уехали отдыхать, нанес очень сильную детскую травму в отношении Бан Шихека — изнасиловал. Следствием было установлено, что подсудимый и потерпевший были не в очень хороших отношениях. Это может являться доказательством того, что Бан Чан мог целенаправленно, из-за ненависти, сотворить такое с братом. Более того, показания, которые давал Бан Шихек, не могут быть лишь выдумкой — детский мозг на такое просто не способен. Также могу заметить, что на месте произошедшего не было найдено каких-либо улик — биологических следов. Следствие считает, что произошедшее было совершенно в презервативе, все таки Бан Кристофер не такой уж и глупый, чтобы оставлять свои следы. Однако, на теле Бан Шихека были обнаружены синяки и четкие следы пальцев, предположительно, следы пальцев Бана Кристофера Чана. И в соответствии со статьей 297 №11574 назначить подсудимому 10 лет лишения свободы. Также прошу учесть, что подсудимый привлекается впервые. У меня все, Ваша честь.
— Мы вас услышали. Шин Рюджин, Вам есть, что сказать господину Со Чанбину?
— Да, Ваша честь, — Рюджин встала и поправила свои очки. — Уважаемые участники процесса, уважаемый судья, я представляю сторону Бана Кристофера Чана. Господин прокурор, Вы возможно и считаете, что у ребенка нет столько мозгов, чтобы сказать такое, но я хочу сказать Вам обратное — в наше время пошли такие дети, что воображение из них прям и льется. Также я заверяю, что мой подзащитный находился в состоянии аффекта и действительно нанес незначительные телесные повреждения. Ещё прошу учесть тот факт, что на Бан Шихеке не найдено ничего такого, что могло бы подтвердить изнасилование. Также я подтверждаю, что мой подзащитный находился не в самых лучших отношениях с братом, но в этом есть и вина Бан Шихека. Мальчик сам спровоцировал такое поведение брата, он просто игнорировал все то, что говорил старший и сбегал из дома. У меня все, Ваша честь.
— Спасибо, мы Вас услышали. Есть ли вопросы сторон к подсудимому? — Все стороны отрицательно помахали головой. — Подсудимый, встаньте, пожалуйста. Признаёте ли вы свою вину?
— Нет, — Чан нехотя встал, — Ваша честь.
— Присаживайтесь.
— Суд переходит к допросу потерпевшей стороны. Так как жертва является несовершеннолетней, то суд будет допрашивать законного представителя. Предупреждаю Вас об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и дачу заведомо ложных показаний.
— Уважаемый суд и участник процесса, я являюсь матерью Бана Кристофера Чана и Бан Шихека. Я не могу утверждать наверняка все, что произошло, так как мы с мужем в это время находились в отъезде. Да, мои сыновья не ладили. Я бы очень не хотела верить, что старший мог сотворить такое с младшим, но я глубоко сомневаюсь, что Шихек смог бы сам додуматься до этого и так солгать. У меня все, Ваша честь.
— Скажите, это все, что Вам известно по делу?
— Да, Ваша Честь.
— Будут ли вопросы сторон к потерпешвшей? — в зале заседания будто раздался свист ветра из-за тишины. — Спасибо вам большое, займите своё место. Суд переходит к допросу подсудимого. Подсудимый, встаньте. Я уведомляю Вас, что Вы в праве отказаться от дачи показаний. Будете давать показания?
— Нет, Ваша честь.
— В таком случае суд переходит к допросу свидетелей. Однако как таковых свидетелей по этому делу нет, потому что все происходило в доме, где были только пострадавший и подсудимый, именно поэтому суд опросит очевидца, по совместительству соседа, который видел драку двух парней накануне. Господин свидетель, встаньте, пожалуйста, и расскажите, что вы видели.
— Да, ваша честь. Уважаемые господа, я видел немного, наверняка ничего утверждать не могу, так как я не знаю всей ситуации, которая могла произойти, именно это я прошу учесть.Возвращаясь с работы домой, я увидел такую картину: Бан Чан тащит за волосы брата домой. Также я слышал крик старшего, он кричал что-то типо ”хватит вести себя как идиот”. Именно после этих слов братья зашли в дом и я больше ничего не видел и не слышал. У меня все, Ваша честь.
— Спасибо, присаживайтесь. Допрос окончен. Суд предоставляет последнее слово подсудимому: подсудимый, встаньте, Вам предоставляется последнее слово.
— Я уже все сказал: вину я свою не признаю.
— Суд удаляется в совещательную комнату для постановления приговора по делу, — спустя минут десять судья зашел в комнату. — Прошу всех встать, оглашается решение суда. Суд принял правильным признать Бана Кристофера Чана виновным по статье 297 №11574. Подсудимый приговаривается к 10 годам лишения свободы. Решение суда всем понятно?
— Знаете что? — подозреваемый поднялся на ноги. — Ваша честь, ебал я Вас и вашу честь.
— Хам. Судебное заседание окончено.
Все произошло в точности, как и сказал отец. Благодаря тому, что у него были связи, во избежание новой беды, Чана удалось посадить на целых 10 лет.
***
Спустя несколько лет юного педофила наконец-то выпустили. Теперь он двадцатишестилетний Бан Чан. За десять лет в тюрьме он повидал многое: драки, передоз из-за наркотических препаратов, секс с большим количеством людей, суициды. Единственное, в чем участвовал Кристофер — это драки. В драках он участвовал, потому что он неплохо подкачался: для него это были просто тренировки. Также в тюрьме были люди, которые предлагали ему заняться сексом, но он отказывал, говоря, что предпочитает девушек. На самом деле ему не хотелось спать с каким-то мужиком — он предпочитал дрочить ночью в своей камере.
Единственное хорошее, что он повидал в тюрьме — это Ли Минхо, которого посадили за плохое обращение с животными. Он моложе его на год. Парень стал его соседом, когда Кристофер отсидел семь лет. В первый день они не особо общались, но после очередной драки Минхо достал спрятанный бинт и обрабатывающее средство. С того дня они стали лучшими друзьями.
Как только они вышел за пределы колонии, то вздохнули полной грудью. "Наконец-то свежий воздух", — это было первое, что сказал Чан. В тюрьме и правда не самые лучшие условия: в комнатах и коридорах много пыли, повара не стараются готовить нормальную еду.
Минхо родился в обеспеченной семье — у отца свой бренд косметики, а мама известная пианистка. Родители не приняли его обратно в семью, но дали большую сумму, чтобы он смог купить дом и жить на них, пока не найдёт себе работу, но Минхо хотел помочь своему другу. Чан давно хотел себе дом на окраине города. У таких домов много плюсов, одними из них являются: цена и месторасположение. Чем дальше от центра — тем дешевле и безлюднее, а это именно то, что надо. Ли с лёгкостью отдал деньги другу и договорился с ним, что первое время поживет с ним.
— А у тебя хороший вкус, — сказал Минхо, осматривая спальню. — Как отметим покупку дома?
— Предлагаю выпить или посмотреть фильм.
— А я предлагаю это все совместить и хорошо отдохнуть, — Кристофер кивнул и присел возле Минхо. Друг у него на загляденье: красивые глаза, прямой нос, хорошо выделенные скулы, пухлые губы.
— А ты... Нет, это тупо, — лёг на кровать и скрестил руки под головой.
— Ты про что?
— Минхо, не думай об этом, — увидел умоляющий взгляд друга. — Ладно-ладно, я скажу. Ты же нетрадиционной ориентации? — Минхо кивнул. — Ага, спасибо.
— И это всё? Я думал, что будет какой-то другой вопрос, а тут просто тебя моя ориентация заинтересовала.
Они хорошо отметили новоселье. Настолько хорошо, что они чуть ли не поцеловались. Кто же им помешал? Это был Минхо, который перебрал с алкоголем и блюванул на новую белую футболку Чана. Он его хотел прибить, но пожалел и отправил спать, пока сам пытался привести себя и комнату в порядок. У него это вышло довольно-таки неплохо — комната была в нормальном состоянии, а сам Чан слегка хуже. У него болела голова из-за выпитого алкоголя; болело тело из-за неудобного положения (он спал сидя, а голова была отклонена в сторону). Минхо, увидев это, сначала принёс воды, а уже потом разбудил его. Крис его сначала послал, говоря, что спит, не мешай мне, а потом самостоятельно поднялся, чтобы поменять позу. "Хватит вести себя как ребёнок. Выпей воды, разденься и иди спать в спальню", — именно с такими словами Ли пихал его в сторону спальни, держа стакан в руках.
Дальше их совместное проживание проходило отлично: они друг другу помогали, ухаживали, если кто-то из них плохо себя чувствовал. Конечно же в их доме проходили вечеринки. Звали они тех, кто хочет придти. Обычно к ним заходили отсидевшие люди. Откуда же они их знают? А всё просто: тот суд с Чаном очень завирусился в интернете. Его снимки с суда попали в интернет и девочки влюбились в его внешность. Ладно, если бы просто влюбились, но нет, они начали говорить, что он не виноват и т.д. Но Чан их разочаровал, написав перед тюрьмой сообщение одной девочке, что он гомосексуал. Эта особа подумала, что Кристофера заставили это написать, поэтому не подала виду и продолжила уговаривать не садить его за решётку.
Всё это время Минхо думал о вопросе Чана. "Ну он же сто процентов знал, что я гей. Зачем задавать такой вопрос?" — говорил себе Ли на протяжении нескольких месяцев. Ему Кристофер очень понравился. Ему нравилось всё: от массивного тела до кончика пальца. Каждый вечер он запирался в ванной, чтобы спокойно подрочить на фотки любимого. Чан, наверное, догадался, что делал младший в ванной, но он все прекрасно понимал — он ещё молодой, у него гормоны шалят. Если посмотришь на ладони Минхо, то увидишь мозоли. Да, настолько он много дрочит. Поэтому он уже понимал, что так не может продолжаться.
"Нужно что-то делать", — говорил себе Минхо, смотря на ладони. Он подошёл к зеркалу и приподнял футболку. У него нет пресса, но есть впалый живот. Парень не хотел себе мускулистое тело, но он хотел, чтобы мускулистое тело имело его. Если зайти в галерею Чана, то можно увидеть много худых тел. Можно сделать вывод, что он именно таких и любит. Получается, что есть маленький шанс того, что они будут вместе. Но этого слишком мало — нужно как-то подкатить к нему, показать себя с сексуальной стороны. Хоть живота у него не было, но ноги были, что надо. Но Чану нравятся худые, поэтому ноги сразу отпадают в сторону. Лучше будет, если Минхо акцент сделает на талию.
***
Перед сном Чан привык брать в комнату чашку чая и сидеть за столом, рисуя портреты людей, которых он выдумал у себя в голове. Если посчитать рисунки, то у него где-то штук пятьдесят. Их было больше, пока один из гостей не испортил некоторые работы. Кристофер за это пару раз надавал ему в лицо и вышвырнул на улицу. Минхо долго успокаивал своего друга, говоря, что их можно перерисовать, но Чан его не слушал — он закрылся в спальне и начал всё там крушить. Минхо тогда немаленькую сумму отдал за новую мебель, но для своего возлюбленного ему ничего не жалко.
Даже сейчас ему не жалко тратить свое время, чтобы сотню раз подбежать к зеркалу, поправить макияж, заново заправить рубашку в свободные джинсы. Когда всё было более-менее нормально, то он вышел с комнаты и, пройдя пару метров, постучал в чёрную дверь. "Минхо, заходи", — парень, услышав это, открыл дверь.
— Прости, если я тебе мешаю, — закрыл за собой дверь.
— Нет, ты меня не отвлекаешь, — поднял взгляд на парня. — Ты куда-то уходишь? Если да, то приди хотя бы утром, а не вечером следующего дня.
— Чан, я просто захотел примерить на себя новые штаны, — он подошёл ближе к своему предмету обожания. — Они же мне идут?
— Штаны как штаны, — Минхо не устроил этот ответ. Срочно, нужно что-то придумать.
— Да, обычные штаны, но вот твоя ручка, — взял её в ладонь, — я бы хотел, чтобы ты меня ею трахнул, — Кристофер поднял на него вопросительный взгляд.
— Ли Минхо, ты намекаешь мне на секс?
Если честно, что Чан запутался в своих предпочтениях — он точно знал, что ему нравятся худые парни. Путаница была в возрасте: то у него мог встать на тот случай с младшим братом, то просто из-за картинки какого-то парня из интернета. Крис хотел провести проверку на днях в каком-то клубе, но его сосед по дому его опередил.
— Чан, ты чертовски прав, — поставил канцелярское изделие на стол и встал сзади парня. — В последнее время ты слишком зажатый, — положил ладони на плечи, начиная их массажировать. — Я просто хочу помочь тебе расслабиться, — эти слова Минхо сказал возле уха, а потом слегка прикусил хрящ. — Ну пожалуйста, не упрямься. Я впервые кого-то уговариваю со мной переспать, — Кристофер не выдержал и поднялся с кресла. — Так ты согласен со мной...— Чан повернулся к соседу.
— Я не против с тобой этим заняться, — отодвинул стул и приблизился к Ли. — Только потом не ной, если у тебя будет все тело болеть.
— Я никогда не жаловался своим партнёрам после секса, — Чан поднял его за ягодицы и посадил на стол. — Я люблю, когда меня берут грубо. Надеюсь, что наши вкусы похожи, — прикусил губу, когда почувствовал ладони на талиии. — Можешь взять меня прямо на этом столе, я не против.
Минхо снова хотел что-то сказать, но Чан его опередил — он нагнулся и заткнул его поцелуем. Младший, обвив руками шею старшего, улыбнулся в поцелуй.
Он целует его как в последний раз: покусывает, облизывает, посасывает — делает всё, чтобы Крису понравилось с ним. Во время поцелуя Минхо чувствует бабочки животе (хорошо, что это в переносном смысле) его кожа покрывается мурашками. Младший хочет быть ближе к нему, целовать его страстнее — он хочет, чтобы Чан прилип к нему навсегда. Но рано или поздно придётся прервать поцелуй, чтобы перейти на что-то большее — так они и сделали. Крис рывком разрывает рубашку и кидает куда-то на пол, тут же припадает языком к груди и ключицам, которые выпирали, как и ребра. Горячий язык задевает бусинки сосков, и Минхо опять издает слабый стон, откидывая голову. Выцеловывая живот, спускается вниз, Чан расстегивает молнию на джинсах. Смотря прямо в карие глаза, что уже блестели, мужчина поглаживает чужую плоть, но пока еще через ткань джинс, а потом проникает рукой под них, сжимает полувставший член. Ли простанывает громче и поддаётся вперед. Крис улыбается из-за такой реакции и начинает двигаться ладонью вверх-вниз, смотря на покрасневшего парня. Минхо умоляюще смотрит на него, взглядом пытаясь уговорить перейти на самое главное. Старший просто ухмыляется и снимает джинсы с трусами, откидывая их на пол.
— Тебе же моя ручка понравилась? — взял его в руку, начиная разглядывать её. — Она настолько нравится тебя, что ты хочешь её в себе, — переключил взгляд на парня. — Так уж и быть, я дам тебе такую возможностью, — поставил её на стол и сел на кресло.
— Но Чан...
— Если ты это не сделаешь, то я уйду.
— Ладно, твоя взяла, — взял ручку и повертел её. — А можно хотя бы смазку?
— Тебе сложно просто трахнуть себя ручкой?
Минхо промолчал и сглотнул ком в горле. Закинув ноги на стол, Чан повернулся ближе, чтобы лучше видеть. Он ухмылялся, видя покрасневшего парня, который не ожидал, что первым его трахнет ручка, а не возлюбленный. Если бы ему предложил это сделать другой, то он бы просто его послал куда подальше и ушёл. Но он это делает ради Чана, поэтому потерпеть можно.
Минхо плюнул на руку и смочил ручку слюной. Под внимательным взглядом старшего прислонил кончик ручки к анусу и надавил. Она зашла быстро и свободно — парень до этого успел себя растянуть. Удовольствия такая короткая и узкая вещь дать не может, поэтому младший лишь начал быстро двигать ладонью, чтобы старшему понравилось такое зрелище. Но ему такое не нравится — он хотел увидеть удовольствия, поэтому Чан подкатить ещё ближе и его лицо оказалось между ног Минхо. Ли уменьшил скорость, чтобы случайно не ударить лицо. Старший провел языком по массивному бедру, заставляя Лино закусить губу. Если честно, то Минхо больше нравился язык Чана, чем какая-то дешёвая ручка. Поэтому он вынул её и откинул за спину. Отвернулся, чтобы посмотреть, куда она закатилась, и почувствовал чей-то язык. Он двигался плавно, расслаблял сжатое колечко, чтобы было еще легче войти. Из-за этого Минхо издал стон, ведь намного приятнее, когда тебя ласкает язык, чем какой-то пластик. Но обоим хотелось чего-то большего, именно поэтому Чан поднялся на ноги и стянул с себя домашние шорты, под которыми не было нижнего белья — это дурацкая привычка. Ли, увидев длинный член, заскулил и ладонью обвил его. Трогал каждую выпирающую венку, большим пальцем надавливал на уретру.
— Руку убери, — Минхо отрицательно помахал головой. — Я не ясно сказал? — пальцы сжали белоснежную шею, заставляя парня остановиться. — Повторяю: убери руку, — пронзительным взглядом смотрит в глаза.
Минхо убрал ладонь и почувствовал, как пальцы перестали сжимать шею. Хотел вдохнуть полной грудью, но не получилось, ведь почувствовал массивный член в себе. До этого Чан успел смочить орган слюной, но всё равно её было мало. Поэтому он слегка вышел и плюнул, размазывая пальцами жидкость. Толкнулся бёдрами вперёд и зашёл большей частью. Головка члена коснулась простаты и Ли простонал, откидывая голову назад. Минхо давно не занимался сексом, поэтому ему нужно было время, чтобы привыкнуть к ощущениям, но Чан не был согласен на это — он начал двигаться внутри парня, покусывая свою губу.
Младший стонет, сжимает член в себе, прогибаясь в спине. Кристофер двигается жёстко, не жалея своих сил. Минхо с каждым толчком чувствовал, как его живот напрягается сильнее; с каждым толчком он видел, как член начинает краснеть; Чан с каждым толчком чувствовал, как его сильнее сжимают, заставляют кончить как можно быстрее.
Обоих надолго не хватило: прошло где-то минут семь, а оба парни успели кончить. Чан в Минхо, а Минхо на свой живот. Они тяжело дышали, пытаясь придти в себя. Ли сейчас понимал, что Крис сядет за стол и продолжить работать, а сам он пойдёт к себе в комнату. Ему очень хотелось, чтобы они жили в одной комнате, просыпались в одной кровати, вместе завтракали и веселились весь день, но всему свое время.
***
Чан с ноутбуком сел на белый диван. Он после секса ещё полчаса порисовал, а потом пошёл спать. Проснулся после обеда, позаниматься своими делами и не заметил, как настал вечер. Рисовать ему не хотелось, поэтому Бан решил добавить новые краски в жизнь. Открыв технику, нажал на иконку Сафари, чтобы найти какой-нибудь интересный фильм. Он уже хотел начать печатать, как заметил интересный заголовок "Он съел 500 детей". Кристофер любитель такого, поэтому, не долго думая, нажал на название и окунулся в мир криминала.
— Альберт Фиш — это преступник, о деяниях которого страшно просто подумать. Все то, чем он занимался (а это целый букет всевозможных извращений) бросает в дрожь любого здорового человека. Объяснить его поведение можно лишь одним: Альберт Фиш был ненормальным, причем «ненормальный» — самое мягкое определение… — посмотрел на фотку Фиша и улыбнулся. — А ты мне нравишься, — Чану понравилась биография Фиша, но больше всего понравилось письмо.
« Моя дорогая миссис Бадд!
В 1894 году мой друг отплыл матросом на пароходе „Такома“ под командой капитана Джона Дэвиса. Из Сан-Франциско они приплыли в Гонконг, Китай. По прибытии мой друг и два других матроса сошли на берег и напились. Когда они возвратились корабль уже ушел.
В то время в Китае был голод. Мясо любого сорта стоило от 1 до 3 $ за фунт. Т. к. более всего страдали бедняки, то все дети до 12 лет были проданы на продовольствие, дабы спасти от голода старших. Мальчик или девочка до 14 лет не были в безопасности на улице. Вы могли заходить в любой магазин и просить бифштекс — и Вам бы приготовили мясо. Вам предоставили бы куски тел мальчика или девочки, если бы Вы только пожелали вырезку из такого мяса. Зад мальчика или девочки является самой вкусной частью тела, он продавался по самой высокой цене.
Друг, задержавшийся там, приобрел вкус к человеческой плоти. При возвращении в Нью-Йорк он захватил двух мальчиков — 7 и 11 лет. Спрятав их в своем отдаленном доме, он держал их связанными в туалете. Несколько раз на дню он шлепал их, чтобы сделать мясо вкуснее. Первым он убил 11-летнего мальчика, потому что тот был толще и имел больше мяса. Каждая часть тела была разделана, кроме головы, костей и кишок. Его зад он обжаривал в духовке, а остальные части были сварены, сжарены и потушены. Меньший мальчик повторил этот путь. В то время я жил в доме 409 по 100-й Восточной стрит. Друг так часто говорил мне о вкусе человеческой плоти, что я решил попробовать, дабы составить свое мнение.
В воскресенье, 3 июня 1928 года, я обратился к Вам по адресу: дом 406, 15-я Западная стрит. Принес Вам корзину земляники. Мы позавтракали. Грейс сидела на моих коленях и поцеловала меня. Я решил ее съесть. Я предложил взять ее на праздник. Вы сказали: „Да, она может идти“. Я привел ее к пустому дому в Вестчестере, который выбрал загодя.
Когда мы добрались, я велел ей остаться снаружи. Она собирала дикие цветы. Я поднялся наверх и снял всю свою одежду. Я знал, что если начну делать то, что намеревался, то запачкаю ее кровью. Когда все было готово, я подошел к окну и позвал ее. Затем я скрылся в туалете, пока она не вошла в комнату. Когда она увидела меня голым, то закричала и попробовала убежать на лестницу. Я схватил ее, а она сказала, что обо всем расскажет маме. Сначала я раздел ее догола.
Как она пиналась ногами, кусалась и рвалась! Я задушил ее, а затем вырезал мягкие части, чтобы отнести к себе в комнаты. Приготовить и съесть.
Как сладка и приятна ее маленькая задница, зажаренная в духовке! Мне потребовались 9 дней, чтобы полностью съесть ее мясо. Я не совокуплялся с нею, хотя и мог бы, если бы захотел. Она умерла девственницей».
Чана поражала его смелость. Он так просто забрал девочку к себе домой и съел. А чем он хуже? Он как раз таки лучше: Фиш был старым, а Кристофер в несколько раз моложе его. Еще парень не любил мясо, а канибал наоборот — обожал его. "Почему бы не украсть какого-то незнакомого ребёнка с улицы?" — сказал сам себе. Он же как раз решил, что его привлекают дети, а не парни своего возраста. Парень решил действовать — закрыл ноутбук и пошел собираться на улицу.
***
Осенний вечер, Сеульский парк, педофил в поисках первой в его карьере жертвы. Он долго высматривал детей, но все было не то: либо ребенок с родителями, либо девочка, либо просто не нравился самому парню. Чан уже хотел развернуться и уйти домой, но успел увидеть маленький силуэт около реки. Бан присмотрелся и увидел идеально подходящего под его типаж ребенка: худенький, с бледной кожей. Парню очень повезло, что ребенок был один. Он долго не думал — встал и пошёл к нему
***
Маленький мальчик сидел на полу в гостиной и водил фломастерами по мокрой бумаге. Недавно его мать пришла с гулянки, а это значит, что щеки ребёнка будут гореть из-за пощёчин. Почему его не любить мама? Все просто: дите очень сильно мешает отдыхать. Забеременела она в молодом возрасте, родители не дали деньги на аборт, поэтому пришлось рожать. Сейчас юная мамаша мечтает, чтобы её сын выпал из окна, пока она развлекается на другом конце города. Она сегодня вернулась не одна, а со своим парнем. Когда она с кем-то приходила, то Чонин знал, что из комнаты будут разноситься стоны и скрип кровати. Сначала он думал, что маму мучают, поэтому прибежал к ним и попытался спасти, но в итоге несколько дней не мог нормально ходить из-за синяков на теле. Сейчас Чонин понимает, что в такие моменты он должен сидеть и ждать, пока они закончат. Обычно в такие моменты он брал прописи, которые мать купила для того, чтобы сын не мешал ей веселиться. Но сегодня он взял остатки бумаги, старые фломастеры. На листке он рисовал портрет своей мамы: длинные чёрные волосы, худое лицо, карие глаза, пышные розовые губы. Чонин рисовал её много раз, но ни разу не показывал, но сегодня он намерен показать свою любовь. Может, это наконец-то поможет наладить отношения.
Спустя полчаса его мать вышла из спальни только в нижнем белье. Сзади неё доносились негодующие звуки — это её парень пытается уговорить её остаться, но чтобы продолжить ей нужно освежить пересохшее горло. Она прошла мимо Чонина и даже не посмотрела на него. Будто его даже не было там, но Ян, взяв рисунок в руки, поднялся и пошел за мамой.
— Мама, я тебе кое-что что нарисовал.
— Ты нарисовал мне новую жизнь, где нет тебя? — сердце Чонина будто проткнули тысячи мелких игл.
Он слегка сжал бумагу, его глаза и так опухшие глаза намокли, но он продолжил:
— Нет, я нарисовал тебя, — развернул листок. — Мам, я очень старался, — она удивилась и взяла рисунок в руки.
Он прекрасно видел реакцию. Чонин уже представил, как она улыбнётся, скажет, что он хорошо постарался. Потом она сядет на корточки, крепко обнимет сына и скажет, что очень сильно его любит... Но это было лишь ожиданием. В реальности она смяла листок бумаги и выкинула его в мусорное ведро. Допив воду, возьмёт ребёнка за грязные волосы и начнёт орать. Будет орать о том, что он бездарный художник; что он никому в этой жизни не нужен и не будет нужным; пожелает ему наконец-то умереть из-за голодания. Чонин в это время будет держать свои волосы и плакать, очень сильно плакать. У него и так голова болит из-за слез и пощечин, а мать снова решила помучать его.
— Боже, да почему ты такой нытик? — отпустила его. — Почему у всех нормальные парни растут, а у меня какой-то нытик?
— Мам, пожалуйста, прости, — Чонин ладонями пытается остановить поток слез, но выходит плохо, очень плохо. — Я больше не буду плакать, обещаю, — эти слова он сказал, чуть ли не задыхаясь.
— Ты и не плакать? — громко сказала. — Да ты каждый каждый день плачешь! — она пару секунд молча смотрела на него. — А зачем ты мне нужен такой? Геолокацию двери ты знаешь, поэтому проваливай отсюда, — Чонин поднял взгляд на маму. — Не расслышал? Хорошо, для глухих повторю. Чонин, ты меня очень сильно бесишь, уходи из моего дома.
Это было последней каплей, чтобы сердце Чонина дало трещину. Раньше оно терпело всё, что делала с ним мать, а сейчас оно не выдержало такого сильного заявления. Он начал умолять маму оставить его, но его даже не слушала — просто поставила стакан на место, обошла сына и ушла в спальню. Ребёнок понимал, что нужно уходить, ведь лучше он сам уйдёт, чем мать его вышвырнет за дверь. Снова вытер свои слезы, развернулся и вышел из кухни. Дойдя до двери, шмыгая, взял свою тонкую ветровку и надел её. Дальше он сел на пол и просунул пятки в кроссовки на липучках. Встав, осмотрел квартиру и открыл дверь. Теперь Чонин это место увидит не скоро...
***
— Мальчик, привет, как тебя зовут? — Чан сел на скамейку. — Почему ты тут один? Ты в курсе, что опасно гулять одному вечером? — когда он услышал, что ребенок плачет, то насторожился — неужели он его боится?
— Мама… — вспомнив её, слезы еще быстрее полились из глаз, — она выгнала меня из дома, — вытирает руковом ветровки соленую жидкость и сопли. — Меня зовут Ян Чонин, — через пару секунд ответил, продолжая вытирать слезы.
— Чонин, дорогой, тебе есть куда идти?
— Нет… Мама оставила меня одного. Бабушка и дедушка умерли несколько лет назад, поэтому я остался в этом городе один, — он вспомнил, что обещал больше не плакать, поэтому сдержал новый поток слез.
— Эй, не плачь. Давай поедем в кафе? Я тебе покушать куплю.
Мальчик поднял взгляд и Чан увидел красные стеклянные глаза. Он прекрасно видел всю боль, которую пережил Чонин за короткий срок. Ребенок смотрел на него с опаской. Ему некоторые друзья мамы говорили, что с незнакомцами лучше никуда не ходить, но чувство голода было куда сильнее, поэтому без всяких задних мыслей он согласился.
— Кстати, что ты хочешь покушать?
— В последний раз я ел рамен. Я бы очень хотел его снова попробовать.
— Хорошо, я куплю тебе самый вкусный рамен.
После сытного ужина они гуляли по парку и Чан рассказывал Чонину много разных веселых историй, которые он не успел выдумать в кафешке. Младший смеялся с каждой истории и чувствовал, как трещины на сердце зарастают. Он наконец-то почувствовал, какого это, когда тебя любят. Жаль, что это всего лишь первое мнение...
— Я, кстати, Бан Чан. Можешь меня называть дядя Чан. Раз тебе некуда идти, может пойдем ко мне?
— Дяденька Чан, если можно, то пойдем, — улыбнулся и начал хлопать в ладоши.
Когда они были дома, то его друг спал в своей комнате. Чану это только на руку — он не помешает в воплощении своей мечты. Спальня Минхо располагалась рядом, поэтому Кристофер тихо занёс ребёнка в свою комнату и положил на кровать. Чонин слишком устал, чтобы сменить одежду, которую принёс хозяин дома; слишком устал, чтобы сказать "спасибо" новому знакомому. Старший, увидев, что ребенок уже спит, расстегнул потрепанную кофту и увидел такую серую футболку. Он умело раздел Чонина до боксёров и его взгляд застыл на теле. Через кожу были видны ребра, через трусы не было видно паховых волос. Ладонь прошлась по животу и застыла на резинке трусов. Ему очень хотелось снять их и изучить детское тело подробнее. Чан сдержался, натянул футболку на чонина и подошёл к двери.
— Вот здесь ты будешь пока что жить, малыш. Отдыхай, а я пойду кое-что для тебя сделаю, — с этими словами Чан вышел из комнаты.
Было бы логичнее, если бы Чан пошел в гостиную, но нет, он пошел в подвал. Кристофер решил, что устроит там мини-кинотеатр для хорошего времяпровождения с малышом. Он сразу начал думать что и куда расставлять и что заказывать. У него много идей, но для него будет легче, если он найдёт сначала мебель, а потом уже будет расставлять. Чан в онлайн-магазине добавил в корзину серый диван, столик, проектор и экран. Пересмотрев свой выбор, нажал "купить", а через пару секунд с карточки списалась большая сумма. Ему не было жалко столько денег, ведь из-за них у него будет очень хороший отдых.
