Жуть

Те, другие, прячутся под кроватью, елозят и просятся изредка выйти, хрипя и посмеиваясь тише, чем ветер.  Те, другие, любят мрак и тьму, и днём спят тихонько под постелью, слушая, как скрипят половицы.  Те, другие, любят ночью выходить, но сначала скребут пальцами пол.  Тем, другим, нравится она, и она не знает, хорошо это или плохо.  Те, другие, не дают долго спать; каждый день шорох всё громче и громче… Те, другие, царапают обои, и вскоре детская покрывается узорами от когтистых лап.  Тех, других, отчего-то боится мама, но она не знает, почему.  Те, другие, совершенно не такие, как они, наперебой пытаются прошипеть, что же будет дальше.  Те, другие, выползают из тени, пугая бабушку до смерти, и прячутся в темноте, сипло смеясь.   Те, другие, они не видят плохого в том, чтобы убивать, человеческая жизнь для них так же проста, как для самих людей – куриная.  Те, другие, довольно шуршат, слыша голос следователя за стеной.  Тех, других, видит мама, она кричит и стонет, когда встречается взглядом с тварью. Те, другие, ночью выползают, вгрызаясь в тело мужчины с довольным чавканьем, слушая его страшный вопль.  Те, другие, не люди, но и не твари, у них нет имён, она с ними не говорит.  Те, другие, любят людскую плоть и после убийства начинают жадно поедать полицейского.  Те, другие, возможно, когда-то давно были людьми, но теперь представляют собой иное зрелище. Те, другие, забирают её родного брата.  А она просто стоит и смотрит на них пустыми глазницами.