Жуть

Я не сильный сторонник религии или всего, что связано с высшей сущностью, породившей этот мир, и в мистику всякую особо не верю, но недавно резко изменил своё мнение о всякой сверхъестественной всячине. Наш городок особой роли в данном рассказе не играет, так как случившееся произошло, как вы уже могли догадаться, в деревне. Лишь скажу, что он небольшой и ничем не примечателен. Серые дома конца 70-ых, угрюмое население и никаких развлечений. Поэтому в свой выдавшийся выходной я и решил съездить загород, где смог бы отдохнуть от тоскливой рутины и буквально задышать по-новому. Сборы много времени не заняли: сумка, кепка да удочка подмышку, чтоб порыбачить. В небольшом селении недалеко от города мне пару лет назад пришла гениальная мысль купить домик, так что куда поехать было. В посёлке меня встретила июньская жара, яркое солнце в зените и запах свободы. Я расслабленно и глубоко вздохнул. Воздух здесь казался гораздо насыщеннее, что не было удивительным – кругом одни леса да поля, никакой гадости. Разве что от коров, но тех было мало и стояли они в основном в стойле, насколько раз за день выбираясь в единственный цветастый луг... Мой домик находился не прямо в центре деревни, но поблизости. В целом, он был ничего: прошлая пожилая пара продала его по причине переезда к внукам в город в очень даже неплохом состоянии. Аккуратненький одноэтажный домик, немного потрёпанный, но целый, с туалетом внутри и даже маленьким камином, чтобы можно было запросто переживать зиму. К зданию прилагался совсем крошечный участок, на котором когда-то была ещё более маленькая грядка, но так как последние несколько лет за ней никто не ухаживал, она превратилась в заросли сорняков, как, впрочем, и вся территория в целом. С момента покупки я был здесь всего два раза: когда отмечал новоселье и год назад, собравшись навести тут порядок и в итоге проспав все выходные, так и не успев ничего сделать. Вспоминая те весёлые деньки, я улыбнулся. Калитка со скрипом отворилась... Выгрузив пакеты на стол, я огляделся. Внутри скопился толстенный слой пыли, который я с резвостью крокодила, бегущего от «мужика с палкой», принялся убирать. Постепенно это перетекло в полноценную уборку, а выйдя на улицу выкинуть скопившийся мусор, я решил заняться и огородом. Сорняки мозолили глаза, как и разошедшаяся трава, так что вскоре полегли все, включая проходящую мимо соседку, у которой от темпа моей работы отпала челюсть и маленькие глаза грозились выкатиться из орбит. Оно и видно: управился со всем всего за час, я сам был удивлён не меньше её. Видимо, так плодотворно на меня влиял чистый деревенский воздух... Скромно прозвучавшая просьба старушки помочь ей с её участком, а то «внучки слишком заняты, а дети на работе», я воспринял без энтузиазма, но согласился. Почему бы и нет? Далеко не поздно вершить хорошие дела... С работой у соседки было покончено уже к позднему дню. Старушка так была благодарна, что всучила мне целый таз с разными пирожками и банку черничного варенья. Варенье я обожал, так что понемногу моё сердце оттаяло к бедной женщине, которая осталась в этом глухом месте совсем одна. Муж, как она рассказывала в то время как я косил траву, умер ещё шесть лет назад, но она справляется, пускай и тяжело порой. Вернувшись к себе, я решил приезжать сюда почаще... На часах показывало 17:24, а я уже решительно не знал, что делать. Тяжёлая работа оказалась лёгкой и чувства голода не вызвала, так что я решил нагулять аппетит. Причём буквально. И чёрт бы меня побрал с этим решением... Прогуливаясь по посёлку, то и дело встречая редких прохожих, слыша мычание коров и крики петухов, я вдруг осознал, что почти дошёл до конца села. Впереди уже высились вековые сосны, ели и прочие деревья. После пары секунд размышлений ноги двинулись туда. Есть я всё ещё не хотел, а вот перед сном выпить горячий чай из еловых шишек было бы очень кстати. Да и на местность хотелось посмотреть, в оба свои приезда за черту села я не выходил. Таким образом я покинул посёлок. Вскоре звуки деревни сменились лесными: стрёкот птиц, жужжание насекомых, писк мышек с земли... Банально, но как бывает во многих историях про пропавших в лесах идиотов, я задумался и медленно брёл вперёд, не обращая внимания ни на что вокруг. Опомнился я, когда начало темнеть: уходящие лучи солнца окрасили закат бордовым, лес также заиграл яркими красками. И вот тут я осознал, что всё. Приехали. Вернее, притопали. Чёрт знает куда. Пение птиц резко стихло. Тело охватил страх: «Что будет?», «Как мне выбраться?», «Куда идти?». Я не знал ответа ни на единый вопрос, но заставил себя успокоиться. Опасности пока не было, я шёл точно прямо, никуда не сворачивая.. Постойте. Не сворачивая с чего? Глянув под ноги, я с нарастающим ужасом осознал, что тропинки не было. А после вдруг вспомнил. Её не было с самого начала. Захотелось ударить себя по лицу за собственную тупость. Всё это время я шёл прямо, значит, и вернуться смогу, так же идя назад без всяких зигзагов... Постойте-ка... Что там светится? Пока я давил в себе крик, полный праведного гнева на самого себя, взгляд невольно зацепился за нечто, маячащее впереди. За кустами и ёлками, почему-то ссохшимися и покорёженными, как после пожара или сильной засухи, что-то странное невольно притягивало взгляд. Что-то... Блестящее. Медленно ноги сами повели меня туда. Я был словно под гипнозом: на фоне бились мысли «на кой чёрт мне туда надо?», но развернуться и пойти назад я не мог физически. Что-то тянуло меня туда, как магнит металл, не было сил противиться желанию увидеть, что скрыто за ветками. Что спрятано. Что схоронено за ними. Кстати, о ветках. Больно оцарапавшись ими, я всё равно не повернул назад, даже не шикнул. Только встал, как вкопанный, когда наконец увидел, что так тянуло моё естество. На открывшейся полянке стояла маленькая белая церковь, размером с мой нынешний домик, наверное. Привлёкший меня блеск отражался от позолоченного купола, давно покрывшегося ржавчиной и выцветшего. Здание было местами обшарпанным и, вот совпадение, частично в саже. Словно бы действительно когда-то давно сгорело при пожаре. Или умышленном поджоге... Мысль немного отрезвила меня. Всякие заброшки я обходил десятой дорогой ещё с детства, когда мои сверстники вечно тусовались в них. Не знаю, почему, но у меня всегда при виде них появлялось странное чувство... Неприятное чувство. Так что теперь, когда неясный морок спал, а мозг включился, я, второй раз за день посчитав себя полным дураком, уже хотел было развернуться и пойти поскорее прочь от злачного места... Как вдруг... Шатающаяся дверца с тихим, едва улавливаемым скрипом отворилась. Совсем немного, так, что с моего расстояния можно было разглядеть лишь черноту, погрязшую внутри храма. Внезапно повеяло запахом гнили и дыма. Из образовавшейся щели показалась белая рука с почерневшими ногтями. Одинокий глаз на фоне черноты смотрел в самую душу. – Не хочешь зайти? Дожидаться, что дальше вылезет из этого храма, я не стал: с невиданной скоростью рванул в чащу, как заяц от охотника, рысцой, опасаясь услышать позади погоню. Однако… Той не было. Но облегчение наступило, лишь когда я оказался на пороге соседского дома, у которого совсем недавно рвал проклятые сорняки. На улице к тому моменту наступили сумерки, так что хозяйка смогла в красках лицезреть моё выражение лица. И ужаснулась. Всплеснула руками: – Батюшки, это с чего ж ты так? А потом вдруг словно прочитала по моему взгляду, что к чему. Сама немного побледнела, впустила в дом и позволила по-мертвецки упасть на стул. Ног я не чувствовал, как и всего тела. Нечто, что собиралось вылезти на дневной свет, говорящее шипящим тихим голосом, от звучания одного которого по коже пробегали мурашки, оказало на меня громадное впечатление. «Вот это я понимаю – сходил в лес за шишками», – пролетела истеричная мысль. Видимо, она как-то отразилась на моём лице, потому что старушка нерешительно помялась, вскоре садясь на стул напротив. – Я в лес ходил и… – Голос оборвался, женщина – Галина – побледнела чуть сильнее. Но удивлённой она не выглядела. Осознание ударило в голову вместе с чужим подтверждением: – Поняла я, сынок, поняла уже… Вся симпатия к старушке мигом пропала: на её место пришла ярость. Но… Она так же быстро исчезла, уступив место грузной усталости. – И что это… Такое было? – слова давались с трудом, но знание было необходимым: Галина молчала, ожидая чего-то неизвестного, а после вдруг передо мной оказался стакан. – Пей. Это ромашка, успокоишься и придёшь в себя. Доверие к этой женщине было подорвано, но потом я задумался и понял, что причин для этого нет. Она не обязана была мне вот так с порога рассказывать о непонятной нечисти в лесу, да и, я представил себе, как бы это выглядело: только познакомившись со старушкой, я от неё узнаю о обитающей в чаще твари. Как минимум, я бы не поверил. А вы? Поверили бы деревенской старухе, с которой только что познакомились? Ответ был очевиден. Я взял в руки предложенный чай и отхлебнул. Напиток горчил привычными нотками лечебного цветка. Подождав ещё пару минут, Галина начала рассказ: – 50 лет назад, ещё когда я была совсем молодой, в нашей деревне произошёл один случай. Как ты мог заметить, посёлок наш небольшой, люди все друг друга знают… И вот среди них раньше жил один такой парень, видный был, шевелюрой вышел знатной, да тих был больно и тощ совсем. Как жердь, ей богу! – старушка погрузилась в воспоминания, а я молча смотрел в ожидании. Серые глаза застелило прошлое. Каким оно было? Весёлым, счастливым, беззаботным? Или тяжёлым, горьким и болезненным? По тону и виду рассказчицы можно было сказать, что первый вариант был ближе к реальности. – Недалече здесь был приход, – вдруг продолжила она, перескакивая с темы. – В маленькой церквушке у реки, на которую ты наткнулся. Тело ощутимо вздрогнуло. Да, именно туда я забрёл по своей глупости, беспечно думая, что опасности никакой нет. Та была. Поджидала буквально у самой кромки леса, притворяясь совершенно безобидной картиной. И чёрт знает, что со мной бы было, если б я не успел убежать… Не зная о моих страхах, старушка заговорила вновь: – Так вот… Священники там были немного странными. Не то оккультистами какими, не то фанатиками, но что-то нечистое у них творилось всегда. Подозревал это каждый, да никто не обсуждал: те помогать ходили людям местным, то воды набрать старикам немощным, то скот вылечить. Это сейчас у нас только пара коров да куры, а раньше ого-го!.. – Женщина снова предалась воспоминаниям, однако в этот раз быстро вернулась в реальность. – Дела их никакого вреда людям не приносили, так что странных монахов никто не трогал, в дела их не лезли… Кроме него. – Сразу стало понятно, о ком она. Перед глазами предстал образ: худощавый лохматый парнишка со слегка безумным блеском в глазах, перечитавший детективов и решивший стать местным сыщиком. Мне уже было его жаль, хотя я ещё не знал, что с ним было дальше. – Дураком он был и бездарем, но упрямым, как баран. Решил, значит, из семьи уйти и податься в монахи: невзлюбили его родители… Да и в деревне... – тут она замолчала и поджала губы. Ненадолго повисло молчание. – В общем, к церковникам тамошним пошёл. Долго его не видели: пару недель, не меньше, семья даже ходила несколько раз его оттуда достать, но… Бестолку. Церковь просто ненадолго закрылась, огородившись ото всех… И вот через время как раз-таки и произошёл тот случай. На миг повисла тишина. За окном уже стемнело: пока я приходил в себя, не заметил, как быстро пролетело время. Часы показывали восемь вечера. Вскоре должен был наступить день летнего равноденствия. – Никто точно не знает, как именно это произошло, но церковь сгорела. Полностью. Почти дотла: внутри ничего не осталось, только обгоревшие иконы и образы… Людей там не нашли. – Рассказчица снова замолчала, подбирая слова. В голове начала выстраиваться цепочка событий. – Только одежды… И пыль. Много чёрной пыли, чем-то похожей на уголь, но наощупь слишком уж… странной. – Это ведь не всё? – вопрос вырвался до того, как я успел бы его обдумать. Галина вздохнула. – Да. Было ещё кое-что… – После короткой паузы она наконец приступила к главной части. – С того момента в лесу стали люди пропадать. За одно лето целых три человека, и это те, кто лес знал как свои пять пальцев. Никто не понимал, с чем это связано, пошёл слух, что всё из-за церкви. И тогда впервые после пожара её пошли проверить. – Старческий взгляд отвернулся в сторону, словно женщине было трудно говорить дальше. Что ж. Узнав продолжение, я не мог её винить. – Обугленное здание было целым. Наполовину в саже, с покосившейся крышей, но оно стояло на том самом месте, где всего несколько месяцев назад остались лишь обломки. И дверь. Дверь была заперта изнутри. По спине невольно прошёл холодок. Стало как-то слишком тихо. Тиканье часов отдавалось в ушах громким стуком. Старушка продолжила, лишь когда сама перевела дыхание и отпила из соседней чашки: – Пара смельчаков выломали дверь. Внутри нашли трупы. Всех троих, кого потеряли. Они… валялись прямо посреди церкви: кучей, все в собственной крови… И этой чёртовой пыли. Которой было особенно много вокруг ран на месте пронзённых сердец. Я человек стойкий. Но за сегодняшний день испугался, наверное, сейчас больше всего. Впрочем, неудивительно: пару часов назад, встретившись лицом к лицу с неизвестной тварью, я ещё не знал, что та убила как минимум троих, ещё и таким… негуманным способом. Но что-то мне старушка определённо не договаривала… Пока в голове отчётливо билась эта мысль, она вновь заговорила: – Знал бы ты, какая паника тогда поднялась… Страшно представить. Кто только не приезжал: и милиция, и следователи, и медики, но так и не выяснили, кто за всем этим стоял. Улик не было. Но после того случая убийств больше не было. А то место… Его стали избегать, даже тропинка почти стёрлась… Ты разве не заметил? Ответить я не успел. Вдруг в дверь постучали. Недоумение отразилось на лицах нас обоих. Я встал и направился к двери, думая, кого там на ночь принесло, когда вдруг выражение лица Галины приобрело испуганный вид. Но я его не заметил. Она не успела обернуться и остановить меня. Шорох замка, и дверь отворилась. Я застыл. На пороге стояло оно. – Ты это в лесу обронил… – уже во второй раз в жизни я услышал этот голос.