Любовь отца и дочери

      Наступило спокойное время, когда никто больше не боялся появления Короля кошмаров. Всё были рады победе и за всеобщим ликованием не заметили изменения в настроении малышки Кэтрин. Девочка внешне не изменилась, разве что подросла, но на то она и ребёнок, чтобы расти и развиваться, но внутренне девочка перестала быть прежней, в её душу попало тёмное зёрнышко, которое со временем только укрепилось и начало прорастать.       Оставаясь в одиночестве, её мысли все время возвращались к Королю кошмаров и его дочери — маленькой девочке, которую он нежно любил, пока силы зла не поработили его душу. Кэтрин видела как он изменился, увидев лицо своей дочурки в серебряном медальоне, за одно мгновение воплощение зла и страха отступило перед истинной любовью отца и дочери. Король кошмаров исчез, не было и тени следа на планете его пребывания. Зло покинуло этот мир, все на это надеялись, все кроме одной девочки, в тайне желающей вновь увидеть человека, столь сильно любившего когда-то собственного ребёнка…       Зернышко, проросшее в Кэтрин, имело разные воплощения, оно сменяло свои оттенки, укореняясь всё глубже в её душе. Его любимым образом была зависть, потому что девочке больше всего хотелось, чтобы и её так же сильно любили, как Король любил свою дочь, что бы в один момент тьма так же отступила, и к ней вернулась её семья.       Осиротев ещё совсем малюткой, Кэтрин даже не помнила, как пахла её мама, какой голос был у отца, пели ли ей колыбельную на ночь или нет. Другие дети, жившие в Сантофф Клауссен, утверждали, что помнят какие рассказывали им сказки перед сном, как родители по очереди укачивали их в колыбельке и другие ранние воспоминания. Но у Кэтрин не было ни единого воспоминания о родителях, ни о маме, ни о папе, и девочка от этого очень страдала и завидовала тем, у кого есть семья. В небольшой деревне, расположенной в лесистых глубинках Восточной Сибири, её любили и заботились, но это была не та семья, которой ей хотелось. Она мечтала иметь любящую маму и папу, или хотя бы папу, которой защитит её от любого зла, даже если он сам будет этим злом…       Зерно пустило свои корни в душу девочки и успело укорениться к её новой встрече с Королём кошмаров. Густой лес хранил тишину, не смея побеспокоить шуршанием листвы властителя тьмы и юную Хранительницу в предстоящем тяжёлом разговоре. Кэтрин вновь увидела боль, муку во взгляде Бугимена, ту которую понимала, как никто другой, знающая, что такое потеря и желание обрести отнятое.       — Здравствуй, Кэтрин, — голос Буки был тихим и почти нежным, словно Король кошмаров пытался успокоить свою юную собеседницу. — Я ждал нашей новой встречи — мужчина выглядел почти так же как при их последней встрече во время битвы у центра Земли, облачённый во всё чёрное, но теперь медальон висел у него на шее, он был первым на что обратила внимание девочка. Она помнила как при последней встрече Бука кричал и корчился от боли, увидев в нём портрет своей дочери. В тот момент у него внутри, среди непроглядной тьмы возник сгусток света — подавленный Козмотис Питчинер, генерал Золотой армии, достойный, честный человек, увидел свою дочь, ради которой вступил на свой пост и был на страже покоя своей малютки и остального мира. Осознание того, что он стал тем, от кого должен был оберегать людей, повергло великого человека в бездну отчаяния, и он скрылся от этого мира, забирая с собой тьму и страх.       — Зачем ты хотел меня увидеть? — Спросила девочка, не ожидавшая увидеть злейшего врага столь близко к Сантофф Клауссен. Когда-то он проводил достаточно успешную атаку на деревушку, от воспоминания которой у взрослых и детей в жилах стынет кровь, но теперь, когда его обратили в бегство, едва ли это хорошая идея — выманивать Хранительницу из дома, показывая себя воплоти, лишаясь эффекта неожиданности.       — Ты не находишь, что мы с тобой похожи? — Продолжил свою плавную речь Король кошмаров.       — Чем же? Мы, как я помню, находились по разные стороны. — осторожничала девочка, она была недалеко от дома и могла в любой момент позвать на помощь.       — Тем, что мы можем найти друг в друге то, чего нам так не хватает. — Кромешник сделал паузу, чтобы Кэтрин попробовала поразмыслить сама над его словами. — Я потерял дочь, ты - родителей. Мы можем объединиться и стать семьёй. — Король кошмаров протянул покалеченную руку, всю в ожогах. В ней он когда-то сжимал серебряный медальон, теперь спокойно висящий у него на шее.       Разум Кэтрин откликнулся на призыв стать частью чего-то большего, чем житель города, подруга или Хранительница. У неё было много друзей, но не было семьи. Росток в её душе зашевелился и потянулся к мужчине в чёрных одеждах. Девочка знала, что никогда не сможет вспомнить родителей, она была слишком мала, чтобы сохранить их в памяти. Она никогда не узнает, так же ли сильно любили они ее, как Бука любил свою дочь. Тоска и безысходность затопили душу маленькой девочки и она шагнула на встречу к Королю кошмаров. Она сделала пока один неуверенный шаг и остановилась.       — Тебе ведь не хватает ее, не правда ли? — зашептал Король кошмаров. — Любви твоих родителей? Любви отца? Я могу дать тебе все это… — Его голос, тихий и обволакивающий, проникал в уши девочки, словно гипнотизируя, проникая в сознание, касаясь зерна безмерного желания быть любимой.       — Но как же Хранители, Сантофф Клауссен, Лучик? Я не хочу становиться злой! Я не хочу воевать против своих друзей — Кэтрин сделала два шага назад.       — Ты не будешь злой, ты будешь моей дочерью, а я твоим отцом. С этим Король кошмаров коснулся медальон на груди — Ты вернула прежнего Козмотиса, ну почти, — мужчина вновь пристально смотрел на ребёнка перед собой — Тьма всё так же есть во мне, но я смог обуздать её. Кэтрин, я больше не стремлюсь изничтожить мир и наполнить его тьмой, я слишком много времени потерял одержимый злом. Я хочу наверстать упущенное. — он открыл медальон и смотрел на изображённого на нём ребёнка с любовью и печалью.        — Её давно уже нет, я обещал, что вернусь к ней, но не сдержал обещание. Моего ребёнка не вернуть, но я смогу стать отцом другому ребёнку, потерянному, одинокому. Мы сможем стать семьёй друг для друга, ты примешь мою руку? — он вновь протянул руку девочке, мечтающей о семье. В его словах не было фальши или желания обмануть несчастное дитя, Козмотис смог приструнить тьму, обманом поглотившую его, но Тени бушевали в нём, желая вернуть контроль, и чтобы держаться ему нужен был спутник, который не даст ему забыть, кто он на самом деле и заполнит пустоту внутри, которую так старается забрать себе тьма, возобладав над отважным сердцем.       — Да, папа. — девочка смахнула кристально чистую слезу и обняла высокого мужчину, который обнял девочку в ответ.       Отец и дочь не заметили, как за ними наблюдала женщина или девушка, скрытая в облаках, её возраст невозможно было определить, но счастливая улыбка была видна на вытянутом, как у Бугимена лице. Она простила своего отца и была рада, что он смог стать прежним. Мать-природа растворилась в небе с лёгким сердцем, зло поглотившее её отца отступило, а если оно начнёт возвращаться, то она встретится с ним и вновь вернёт своего отца из бездны тьмы. Она выросла, но он точно её узнает. Настанет нужное время, и их семья воссоединится.