Не смешно.

      Это были первые мартовские деньки, когда птицы уже прилетели, а зима ещё не ушла и иногда сюрпризы в виде холодной погоды продолжались. Однако на душе всё равно было что-то такое весеннее, окрыляющие, что-то тёплое и согревающее. Каждый прохожий по-доброму улыбался, несмотря на то, что был в своём большом пуховике, который ещё не убрал далеко в шкаф. В воздухе витал запах весны, и людей на улице стало намного больше, чем несколько дней назад, когда ещё был февраль со своими перепадами температур.       Лиса шла, опустив глаза на местами мокрый асфальт, и шаркала ногами. В голове повторялись одни и те же слова, так и не произнесённые теперь уже до боли родным голосом: «Нам нужно расстаться, прости, я тебя больше не люблю». Бросить человека, с которым был в отношениях год, c помощью сообщений в Telegram? Настолько оригинально, что брюнетку уже неделю душит за шею тупая боль в области сердца, которое ещё продолжает биться, надеяться, стремиться к нормальной жизни без напоминаний о той, что его разбила на мелкие кусочки. И даже клеим, наверное, не заклеить.       А на улице всё постепенно оживает, и музыканты словно вылезли из своих убежищ, в которых они прятались все зимние дни; повсюду доносились звуки музыкальных инструментов и пение.       Лиса пыталась уйти от этих голосов, но все они заедали в её голове, напоминая о том, что она хотела больше всего забыть, - о любви.       Но взгляд карих глаз сам зацепился за невысокую девушку с чёрной гитарой в руках. Она пела о чём-то своём, о наболевшем, о том, что никто её не принимает... «Еще один Dead Inside», - думает Манобан, но любопытство побеждает, и брюнетка не проходит мимо, а останавливается прямо перед шатенкой в солнцезащитных очках, чтобы рассмотреть её получше.       Длинные тёмные волосы, пухлые губы и бледная кожа. Красивая. Лисе такие нравились. И нравятся. Её типаж. Только одна блондинка с серыми глазами когда-то сломала все её стены, что она выстраивала годами, и ворвалась в сердце, оставаясь там на долгое время, а затем так же его резко покинула.       Мысли опять возвращаются уже к бывшей девушке, и Лиса закусывает чуть ли не до крови нижнюю губу, пытаясь сконцентрироваться на пение незнакомки. Но и это не получается, и Манобан вспоминает о том, что всего лишь две недели назад была счастлива в своей постели, которую делила с любимой, и думала, что проведёт всю свою жизнь с ней.       Лиса бьёт себя по карманам, проверяя наличие хоть какой-то мелочи или же бумажных денег, чтобы отблагодарить музыкантку за такое красивое пение. Голос у девушки и правда был восхитительным: его только слушать по утрам вместо надоевшей мелодии будильника, в метро, пока едешь на работу уже уставшим, на ночь, когда ложишься спать и надо избавиться от ненужного в тяжёлой голове, чтобы заснуть.       На губах у Манобан появляется лёгкая улыбка: послышались слова её любимой песни, под которую она когда-то танцевала с… Имя называть совсем не хочется, но какая разница, если оно всегда внутри, если Лиса каждый раз оборачивается, стоит только любому человеку рядом произнести его, в надежде, что она встретиться с этими серыми глазами?..       Вздох. Снова она, она, она.       Но её вытаскивает, не даёт утонуть, кидает спасательный круг шатенка, что перестала играть, и теперь, кажется, смотрит прямо на Лису, топая ножкой. Хоть девушка и в очках, но Лисе всё равно неуютно ощущать её взгляд на себе. Она слегка смущается и пытается скрыть своё смущение, пряча алые щёчки за козырьком кепки.       И тут же в голову Манобан врывается одна блестящая идея, которую она спешит осуществить.       Тихим, практически слабым голосом, она произносит:       - А вы можете сыграть что-нибудь ещё? Пожалуйста.       - Зачем? – грубо спрашивает незнакомка.       - Что?       - Я спрашиваю, зачем мне тебе играть? – медленно и твёрдо проговаривает, и Лиса от того теряется на секунду.       - Я просто… - Манобан и не знает, что говорить, но всё же решается: - Меня девушка недавно бросила, знаете, как-то херово мне. Немного.       Гитаристка продолжает на неё смотреть, но затем кивает и ухмыляется совсем не по-доброму, и Лиса этого даже не замечает, потому что внутри продолжает ныть, а пение этой незнакомки хоть как-то заглушило её страдания.       Звуки гитары заполняют всю улицу, и проходящие мимо люди, поражённые игрой, кидают в баночку, на которой кривым почерком написано:

НА ВИНО БЕДНОЙ МУЗЫКАНТКЕ

      Но тут же мелодия сменяется другой, более быстрой, грубой, и Лиса хмурится, потому что где-то её уже слышала… - Я ебался лишь однажды... – поёт девушка в микрофон, и Манобан готова потерять сознание прямо сейчас.       - Какого чёрта она себе позволяет, - шипит брюнетка и подбегает ближе. – Не смешно, - выплёвывает она.       - Где и как, зачем и с кем?.. – продолжает петь музыкантка.       - Знаешь что? – срывается Лиса. – Иди ты нахуй!       - Эй! – реагирует тут же девушка. - Сама иди туда! Если ты не в курсе, то это называется поддержкой!       - Спасибо, очень помогла, сердце болеть перестало, а на душе птицы поют!       - Правда?..       - Нет, идиотка!       - Зато ты злишься, - улыбается гитаристка, - а не грустишь. Тоже эмоция.       - Что?..       - С твоего лица пропала эта вселенская печаль. Теперь оно задумчивое, наверное, или... о, нет-нет! Чёрт... я не эмпат, чужих чувств не понимаю... Подожди. Знаю-знаю! Оно в недоумении!       Лиса хмурится, смотря на девушку перед собой. И правда. Она даже забыла, что несколько минут назад её готова была поглотить полностью, насовсем грусть, и сердце не трепетало так по-особенному, а болело, и боль эта отзывалась во всём теле брюнетки.       - Ладно, прости, - мягким голосом произносит её собеседница. – Давай я ещё что-нибудь сыграю.       Незнакомка дожидается неуверенного кивка и начинает играть сначала что-то нежное, лёгкое, тоже очень знакомое. Но мелодия меняется, а из колонки доносится только:       - Моя девушка сказала, что я полное говно, и если бы не жалость, то она б ушла давно…       Манобан глубоко вздыхает, и вдруг смех, хриплый смех срывается с её губ. Эта девушка просто потрясающая.       Лиса продолжает смеяться и не может остановиться. Ей уже совсем не обидно, хотя её возлюбленная, действительно, таким способом разрыва практически сказала ей, что она дерьмо. Разве будут так расставаться с теми, кого хоть чуточку, но любили?       - Теперь ты смеёшься, - констатирует факт девушка. – Меня, кстати, Дженни зовут.       - Лиса, - улыбается брюнетка, - меня зовут Лиса, - и пожимает протянутую руку, отмечая, что у её новой знакомой она нежная и холодная.       - Не хочешь мне отплатить? – спрашивает Дженни, не выпуская чужую ладонь и продолжая её держать.       У Манобан от такого действия на щеках вновь появляется румянец, а голос почему-то начинает дрожать, и Лисе приходится делать всё возможное, чтобы он звучал ровно:       - У меня нет наличных.       Дженни на такое хихикает и ухмыляется, говоря уверенное:       - Принимаю и на карту, вообще-то. Но я о другом. Мы могли бы выпить чашечку чая вот в том кафе... – она указывает в сторону на здание кофейни, которая открылась совсем недавно.       И пусть брюнетка только за пойти хоть куда-то с этой милой девушкой, но так хочется подразнить:       - Это не вопрос?       - Не знаю, твоя интонация похожа... – отвечает ей тем же Дженни.       - Я про тебя, дурочка, - цокает Манобан.       - Ладно-ладно, не вопрос. Так что? Пойдём?       - Пойдём.

***

      - Тогда мне казалось, что я вот-вот придушу тебя за твою выходку, - смеётся Лиса, держа в руках бокал вина.       - Ты готова была задушить меня лишь за то, что я тебя пригласила выпить чашечку кофе?! – делает возмущённое лицо Ким, пока её девушка ставит бокал на стол и прижимает крепко к своему телу.       - Я вообще-то про твой выбор песен говорю, - ворчит брюнетка, но счастливая улыбка тут же украшает её лицо, когда она чувствует, как Дженни оставляет влажный поцелуй на шее.       Сидящая рядом Чеён корчит рожицу, показывая всем своим видом, что такое слащавое поведение её оскорбляет, а Джису, что спокойно потягивает красное вино, одобряюще улыбается, комментируя рассказанную историю:       - Странное знакомство, знаете ли...       Пак активно кивает, делая глоток из бокала своей Джису-онни, которая только рот от такой наглости раскрывает, и говорит:       - Не хочу даже спрашивать, как вы начали встречаться.       Дженни на её слова глаза закатывает и уже хочет ответить Чеён в её же тоне, но успокаивающие поглаживания любимой на плече отвлекают её, и она решает дать отпор светловолосой в следующий раз, а пока лучше не портить их праздник ненужными спорами.       - Как только она попросила спеть, я поняла, что она в итоге будет моей, - без доли сомнений произносит шатенка, принимая от Лисы наполненный вновь бокал.       - Интуиция? – удивлённо поднимает бровь старшая Ким.       - Нет, кажется, это была, - Дженни задумывается, но после того, как чувствует тяжесть чужой головы на плече, продолжает, - судьба…       - Звучит, как тост, - говорит Пак, поднимая бокал под громкий смех своих лучших подруг.