Операция "В малых руках"

Когда Шан Цинхуа открыл глаза, с трудом разлепив веки, ему в лицо ударил яркий солнечный свет. Снова пришлось их закрыть. Голова, едва к автору вернулось сознание, тут же отозвалась резкой болью. Видимо, не стоило вчера злоупотреблять спиртным. Но как тут не выпьешь, когда рядом есть собрат по несчастью, а по-совместительству и главный хейтер романа-гаремника — Непревзойдённый Огурец, он же нынешний главный злодей — Шэнь Цинцю. За разговором с таким прекрасным собеседником о всех прелестях прошлого — оно же будущее — и минусах настоящего, не заметно как постепенно пустеют запасы вина со всего Цанцюна. По итогам продолжительной пьянки, сопровождаемой самыми душевными разговорами, глава пика Аньдин даже не помнил, как он доковылял до своей постели. Да и сам вечер не очень запомнился Шан Цинхуа. Единственное, что осталось в памяти у братца-Самолета — это очень приятный вкус вина. Лорду Аньдин определённо точно не хотелось сейчас вставать. Ему определённо точно не хотелось снова бегать по всему хребту от пика к пику. Определённо точно не хотелось выслушивать очередную гневную тираду «Почему так медленно, долго, мало и плохо?!» от Лю Цинге и работать с очередной кипой документов, разгребая абсолютно всё дела пика, за что ему, конечно, никто не скажет и банального «Спасибо». Не сейчас и не на пьяную голову. С этой мыслью Шан Цинхуа потянулся рукой к шторе — куску ткани, который он повесил, что бы днём не было так жарко. Но не достал. Потянулся ещё раз и ещё раз. Не дотягивается. Подвинулся на кровати и снова попытался задернуть несчастную ткань. Ни в какую! Решил подвинулся ещё немного, но свалился с кровати и ударился. Сильно так ударился. Да и падал высоко. Окончательно открыв глаза, Сян Тянь Да Файцзы огляделся. Кровать, тумбочка рядом, стол, да вообще всё вещи, как и сама хижина были большими. Непростительно большими! Шан Цинхуа протёр глаза и… Это, что его руки?! Почему они такие маленькие? Он бросился в сторону зеркала. Да, да в его хижине есть зеркало, что очень удивительно, с учётом того, что ему оно не нужно. Незадачливый писатель в шоке оглядел себя. В отражении был он, да, но, но не он! В смысле он, но… маленький! Такой, каким Цинхуа был ещё до попадания на пик Аньдин. Худой, даже, нет, тощий с тоненькими маленькими ручками и ножками, на которых только кожа, натянутая на кости. Некогда длинная тёмная шевелюра, мешавшая работать, постоянно лезущая в глаз, рот и чернила, из-за чего её приходилось завязывать, но и это не особо помогало, теперь своей длиной останавливалась на уровне плеч уже ребёнка. Большие удивлённые глазенки прекрасно сочетались с приоткрытым ртом на худом, бледном лице. Тут же перед заклинателем высветилось голубенькое окошко Системы. [Получен новый квест «В малых руках». Участники: Пользователь1 и Пользователь2. Цель: заполнение сюжетных дыр. Время: неограниченно. Награда: 1000 очков] «Как это не ограничено?» — удивился Шан Цинхуа. Что бы Система расщедрилась вот настолько? Н.Е.В.О.З.М.О.Ж.Н.О. [В связи с тем, что сюжетных дыр слишком много, время, предоставленное на выполнение квеста не ограничено. Однако, для того, что бы Вы не стали отлынивать, у Вас будут отбираться очки за каждый день безделья. 100 баллов за день] А-а-а-а-а… Вот оно что. Ясно. Ну, хотя бы теперь Шан Цинхуа уверен, что это его Система. Но тут его взгляд падает на последнее предложение. «Что?! Какие к демону 100 балов? За что? И как я вообще пойму, что же мне надо делать? Моя история уже давно закончилась.» [Специально по этому поводу, я буду выдавать вам ежедневное задание. Сроки его выполнения: 24 часа. Если в срок вы не уложитесь, то у вас будут отняты баллы, а задание перенесено на следующий день. И так, пока вы и Пользователь2 не закроете всё сюжетные дыры.] «И ты ещё говоришь, что у нас время не ограниченно? Да ты просто решила не давать нам кучу заданий сразу, а соединить всё в одно! И я на 99% уверен, что это только потому, что тебе не хочется придумывать тысячу названий!» — в душе негодовал Шан Цинхуа. [Может быть (˵ ͡° ͜ʖ ͡°˵)] Медленно, но лорд Аньдин успокоился. Ему ли не привыкать к ударам, порою очень сильным, судьбы? Выберется. К тому же, теперь с ним на пару работает его собрат Огурец. Это делает работу ненамного, но легче. — А какие правила? — в этот раз Шан Цинхуа спросил вслух. [Правила те же. ЗАПРЕЩЕНО: рассказывать кому-либо о квесте и просить о помощи постороние лица, если того не требует само задание. РАЗРЕШЕНО: злоупотреблять местонахождением в детском теле. Система заботится о вас.] — Ну хоть какой-то плюс во всём этом, — вздохнул Шан Цинхуа. Он вновь оглядел себя в зеркале. Слишком худой и бледный. С учётом того, что питается лорд Аньдин достаточно, что бы не выглядеть таким, то напрашивается один вывод. Система решила не заморачиваться и, вместо того, что бы омолодить нынешнее тело, она просто перенесла сознание братца- Самолёта в перенесенного из прошлого ребенка. Так же на нём были одеты его детские обноски. Примерно так мальчик выглядел раньше, когда ещё сиротливо жался к боку бабушки — мать за ним совсем не следила. Сейчас Цинхуа примерно лет шесть или семь, но не больше. «Пипец…» — единственная мысль проскользнувшая в голове Шан Цинхуа. Больше не успело, ибо температура в комнате упала. Быстренько так упала и стала очень низенькой… Лорд Аньдин вздрогнул, но развернулся. И не зря — такое количество эмоций на лице Мобэй-цзюня он еще не видел, и при том так явно! Это и удивление, и непонимание, и шок, и злость. От последнего стало жутко страшно. Мало ли что он там себе придумал, а Шан Цинхуа с жизнью расставаться не хочет. И пусть, скорее всего, никаких выводов, содержащих бездыханную тушку Сян Тянь Да Вайцзы Его Высочество ещё не принял, но было ужасно. И Шан Цинхуа решил идти по проверенным дорожкам. Он кинулся к королю Севера и обнял того за ногу, попутно говоря: — Мой Король! Прошу вас, не убивайте этого слугу! Этот слуга все ещё может быть вам полезен даже в таком виде! — голос — Шан Цинхуа старался — дрожал. В голове у Мобэй-цзюня что-то щёлкнуло. Видимо, он понял, что его ногу сейчас обнимает никто иной, как его самый преданный — по личному мнению писателя — слуга. Остаётся понять только одну вещь. — Как? — особой многословностью Мобэй никогда не обладал, но Шан Цинхуа понял без слов. — Мой Король, вы об этом? — он рукой показывает на своё тело — Этот слуга… Этот слуга не знает, что произошло. Ещё вчера вечером я был такой, как раньше, а сейчас… Как Вы можете видеть, Мой Король, сейчас я ребёнок. Но это точно не помешает мне и дальше работать на Вас, ведь… А дальше последовала просто длинющая тирада на тему «Почему Маленький Шан Цинхуа Остаётся Полезен. Учебное Пособие». Честно, даже сам братец-Самолет не слушал свою речь. Он просто говорил и говорил, говорил и говорил, пока его головы не коснулась холодная рука. А холодный голос Мобэй-цзюня изрёк: — Хватит. Шан Цинхуа поспешно закрыл рот и посмотрел на Мобэй-цзюня. Снизу вид, открывшийся на лицо демона, был не очень. Внешне он почти не изменился. Под этим почти имеется в виду, то, что теперь лорд Аньдин настолько маленький, что Его Король, который и раньше был намного выше, стал, ну просто огромным! Не-чест-но. — Как? — повторил свой вопрос Мобэй после нескольких минут молчания, за время которого Шан Цинхуа успел от него отлипнуть. В его голосе читался такой непонятный холод, что Сян Тянь Да Вайцзы стало страшно и сказать, что он ничего не знает, было выше его сил. — Ну… — медленно протянул несчастный создатель мира — Я вчера с горным лордом Шэнем остался наедине, и мы немного поговорили о жизн… — И всё? — Эм… Для того, что бы было не так скучны, мы взяли ещё пару бутылочек… Но мы правда выпили совсем немного! Всего лишь пару стаканчиков… И… И, Мой Король, я уверен, что в вине было что-то, что превратило меня в ребёнка! После этого я только пришёл в хижину и лёг спать! — Вино, значит. Цинхуа, прежде не решавшийся поднять взгляда с того момента, как слез с ноги Короля, посмотрел наверх. Увиденное принесло ему, хоть малое, но успокоение. Задумчивое лицо Мобэй-цзюня не сулило его слуге никаких проблем ближайшие пять минут, а это уже радовало. Но тут демон опустил взгляд на братца-Самолета и спросил: — Что это? — Что? — удивился сначала Шан Цинхуа, а после, посмотрев в направлении взгляда короля Северных Пустошей, вновь быстро заговорил — А, Вы о моей одежде. Этот слуга не знает почему на нём вдруг оказались эти лохмотья, — признавать тот факт, что он так ходил большую часть своего детства не хотелось — Когда этот слуга ложился спать, он не переодевался и на мне должны были остаться прошлые одежды. К тому же… — Хватит, — уже в который раз повторил Мобэй и поморщился. Только сейчас Шан Цинхуа обратил внимание на свой голос. А он был настолько тоненьким со страху, что казалось, как будто мышь научилась говорить. Не очень приятно наверное слушать этот писк, вот Мобэй-цзюнь его и остановил. Немного успокоившись, горе-писака сказал: — Мой Король, это ничтожный сейчас же найдёт себе чистую одежду, — и этот самый «ничтожный» уже собирался было идти как его остановили. — Нет, — отрезал демон и, подхватив ребёнка на руки, открыл портал. Секунда, другая и они уже стоят в покоях Мобэя. Маленького Цинхуа поставили на ноги, а сам владелец комнаты отправился к одной из дверей. Шан Цинхуа моментально замёрз и обхватил свои плечи руками, сотрясаясь от холода. Клубок пара сорвался с его губ, а зубы за ними застучали. В это же время король Северных Пустошей копошился за дверью, из которой периодически вылетали различные предметы одежды. В итоге, найдя то, что нужно, Мобэй вышел из, как понял Шан Цинхуа, гардеробной, держа в руках набор детской одежды. В нем было много всего, но обрадовал и одновременно с этим удивил Самолёта именно плащ, который определённо точно был тёплым. Несколько слоёв одежды и кусок очень тяжёлого меха за минуту оказались на маленьком теле. Потом, оглядев Шан Цинхуа не читаемым взглядом, демон объявил: — А теперь еда. — Но… — Ты худой. Нужна еда. И вновь бесцеремонно схватил маленькое дите, которое вообще-то было его отцом, понёс в одно только ему известное направление. Как позже понял Шан Цинхуа — на кухню. Отдав там распоряжение нескольким слугам, удивленно смотрящим на ребёнка, Мобэй- Цзюнь посадил его на один из стульев и подвинул к столу. Как выяснилось он был слишком высоким для маленького Шан Цинхуа, поэтому тот незамедлительно оказался на коленях демона. Вскоре принесли еду. От неё пахло просто божественно! Ребёнок хотел было начать есть, но абсолютно всё столовые приборы оказались слишком тяжёлыми для его тощего тельца. Шан Цинхуа почувствовал себя неловко и захотел провалиться сквозь землю. Но тут к его рту поднесли ложку ароматнейшей каши. Глаза заклинателя удивленно расширились. Он посмотрел на Мобэй-цзюня с приоткрытым ртом. Демон, растолковав это по-своему, запихнул ему еду в рот. Шокированному лорду не оставалось ничего, кроме как прожевать кашу и проглотить её. Она оказалась даже вкуснее чем он думал! Вслед за первой ложкой пошла вторая, третья, четвёртая… Насколько помнил Шан Цинхуа он не ел последние два дня ничего. Сейчас каша была просто лучшим, что можно было придумать, и мальчик с удовольствием поглощал ее, забыв об удивлении. Только после того, как в тарелке не осталось ничего, Шан Цинхуа собирался что-то сказать, но его опять прервали. — Идём, — и Мобэй-цзюнь вновь открыл портал. На этот раз он привёл их двоих на пик Цинцзин прямо к хижине Шэнь Цинцю, откуда только недавно ночью и ушёл Шан Цинхуа. Он осторожно слез с рук демона и постучался в дверь. Открыли мальчику не сразу, а спустя секунд тридцать. В проёме стоял великий и непревзойдённый, несостоявшийся глава гарема из нескольких сотен дев, Ло Бинхе. А за его спиной копошился маленький Шэнь Цинцю. — Братец- Огурец! — радостно воскликнул Шан Цинхуа, кидаясь в сторону главного хейтера его гаремника. — Я тебе щас покажу «Братец-Огурец»! — злобно надул губы Цинцю — Будешь у меня неделю ходить и ушибленное место потирать, катастрофа ты ходячая! — и ударил братца-Самолета по голове. — Ай! Больно же! — воскликнул Шан Цинхуа и побежал прочь от избивающего его веером мальчика. Шэнь Цинцю понёсся за ним следом, постоянно приговаривая, что прибьёт его сейчас.