Частью города

Лёша с трудом приходит в себя. Из разбитого носа кровь уже не идёт, но ранка на губе трескается, когда он кривит рот от боли, пронзившей рёбра при попытке подняться или хотя бы сесть. На что это похоже? Вопрос риторический. Из живота толчками вытекает кровь, Лёшу мутит, а телефон разбит вдребезги и валяется кучкой пластика у соседней стены. Он не может даже позвать на помощь, с трудом дышит, но запрокидывает голову, глядя в серое Питерское небо, то ли пытаясь сдержать слёзы, то ли пытаясь организовать себе счастливое воспоминание напоследок. Зачем-то же этот город привёл его в сознание в последний раз. Что-то показать хотел, значит. Вот это небо, например. Лучше это небо, чем исписанные всякими пахабными рисунками стены и разбитые бутылки около серого мусорного бака, стоящего рядом с тремя цветными, для раздельного сбора мусора, но конкретно на этом было написано «для твоей мечты». Иронично. Пожалуй, даже слишком. На стене, возвышающейся прямо напротив сидящего Лёши, на железные штыри непонятного назначения, были навешены чьи-то трусы, вероятно, для кого-то этот закоулок был трофейным залом для коллекционирования наград... Нет, лучше уж смотреть на небо, стараясь не давить на раны, чтобы не возвращать им чувствительность. Умирает и пусть. Спасибо, что не болит. Дым от заводских труб перемешивался с облаками, пролетая над Лёшей, закрывая солнце, хотя какое к черту солнце в ноябре... Вот в июле да, Питер забыл, про то, что он Питер и на всю въебал на небе какой-то фонарь на две недели, а это так, не солнце, а шарик с новогодней ёлки, болтается над тучками и иногда за них же прячется. Лёша уже не слышал ни гула автомобилей, ни далёких криков, он смотрел на небо, плакал, но даже не пытался вытереть слёзы. Было ли в его жизни что-то хорошее? Когда-то была Лиза. Сейчас на её могильном камне выгравировано «Нас разлучила смерть», а сама она не может уже помочь Лёше. Может быть поможет позже, когда они встретятся где-то в небесном баре, а она ему махнёт рукой, типа "Хей, братец!" и нальёт бокал чего-то не очень крепкого. Может быть... Но Лёша, конечно, не проиграл. Во-первых, всё было не по-честному, потому что на него напали трое и с ножами, а он был один и безоружен, а во-вторых кнопки "переиграть" не высветилось, значит всё идёт по сюжету. Заскриптованная сцена, которой было бы не избежать в любом случае. Лёша не проиграл эту жизнь. Он просто пока не выиграл и всё сделает во втором раунде. Глаза закрываются, очень хочется спать... Лёша окровавленной рукой мажет по стене, чтобы, впитавшись в холодный камень частью себя, стать единым с городом. Стать таким же бессмертным, как Нева, что его омывает, как вот эти закоулки, обжитые бездомными, как те кошки, что греются на крышах, свесив с них хвосты. Он обязательно отыграется. Он мечтал стать космонавтом, когда был маленьким, и в параллельном мире, где он по сюжету родится, где обязательно будет жива Лиза, а Кирилл Гречкин не будет мудаком, он будет бороздить небесное пространство и с недоумением смотреть на людей, живущих на этом глобусе, не желающих вырваться за его пределы. Он любил читать, когда был младше, так что если ему не суждено стать космонавтом, то он хотел бы жить в мире книг. Он бы проводил с ними всё свободное время, пока Лиза бегала бы по свиданиям, а Гречкин, не испорченный отцовскими деньгами, держался бы от Лёшиной сестры подальше и все были бы счастливы. Он жить не мог без кофе, и, возможно, именно поэтому сейчас из него вытекает жизнь, а может, именно благодаря скопившемуся в организме кофеину, он смог проснуться, чтобы не пропустить последние минуты своей жизни, поэтому, если он не сможет стать космонавтом или обитателем какой-нибудь библиотеки, он обязательно поселится в какой-нибудь кофейне или рядом, а может, откроет свой бизнес и будет ходить за кофе на каждом перерыве. На крайний случай, он хотел бы жить где-нибудь рядом с цветочными полями, чтобы любоваться их красотой. Наверное, он полюбил бы гвоздики, ведь именно их клал на могилу сестры и, наверное, что более вероятно, именно их возложат на его собственную. В целом, цветы то красивые. Он их обязательно полюбит, он обещает себе, прежде чем закрыть глаза. Высокий силуэт в длинном чёрном пальто проводит рукой по надгробию с выгравированной надписью «Но Вечность нас объединила» и кладёт букет роз, разбавленных гвоздиками, между расставленных лампадок и воткнутых в землю свечей. Какое-то время он стоит, опустив голову, скрывая лицо за высоким воротом, а потом быстрым шагом направляется к выходу, словно боясь, что, если задержится, то его увидят тут. Непонятно, почему тот думает, будто нахождение у могилы брата и сестры Макаровых это преступление, но всё равно сбегает, садясь в ничем непримечательную чёрную хонду и скрываясь за горизонтом. А город, частью которого стал и Лёша, смотрел на него с грустным взглядом пустых тёмных окон, голубиным курлыканьем напевал колыбельную и обнимал ещё не замёрзшей Невой, словно прощая за всё совершённое, словно ожидая скорой встречи. А неизвестный заходит домой, сметает из аптечки всё, что не является активированным углём в мусорку, выгребает из ванны всю испачканную засохшей кровью одежду, игнорируя нож в раковине и вытаскивает всё на задний двор, поджигая и пытаясь сдержать истерику. Город смотрел на него с вершины башни Разумовского, трепал по блондинистым волосам, принимал все слезы как слова извинения и верил в каждое судорожное "Я брошу. Я в завязке. Я больше никогда... Я никого... Я клянусь...» А город слушал, слышал, и убаюкивал завыванием ветра, словно видел в этом человеке не монстра, а маленького ребёнка, страдающего нехваткой внимания, пытающегося найти хоть какой-то источник радости во дворах и компаниях странных людей. Город обнимает, утешает, понимает и прощает. Город знает, что ещё увидятся. Город знает, что очень скоро