Рэйван

Инкогнито до самого конца. Все невидимки носят два лица. Всё кончится, когда объявят срок. Не каждый здесь продержится игрок.

***

Том шёл по улице между огромных чёрных металлических построек без окон и без дверей. Это были разные технические корпуса, попасть в которые можно было только из-под земли. Их специально загерметизировали, чтобы изолировать пространство от угарного газа, которым был заполнен весь воздух снаружи. Том двигался медленно и осторожно. Его лицо было замотано грязными тряпками, просаленными копотью и машинным маслом. За запотевшими защитными очками трудно было разглядеть, что творится вокруг. Тому надо было найти технический отдел и принести свежую партию бензина. Мимо со скрежетом прошёл огромный железный робот, неуклюже переваливаясь с одной ноги на другую. Том прижался к стенке, чтобы тот его не задавил или случайно не пришиб своим грузом: робот волочил огромный ржавый лист металла с весьма острыми краями. Когда дроид прошёл, Том заметил, что стоит одной ногой в луже какой-то чёрной вязкой смолы. Парень отряхнул ботинок и пошёл дальше. «О, кажется, солнце светит, — подумал он, глядя в тёмное свинцовое небо, которое было лишь немного светлым, — значит, ещё день». Как ни странно, но настроение у него было хорошее. Он, кажется, наконец-то выспался. И вода вроде бы в этот раз была чище обычного. В отличие от большинства других, Том редко жаловался на жизнь. Это не значит, что его всё устраивало. Скорее, он умудрялся находить что-то хорошее вокруг и продолжал верить в лучшее. Он был одним из подсобных рабочих, всю жизнь выполнял мелкие поручения. Любил соблюдать правила, считая это своим долгом. Чувство страха никогда им не двигало. Том знал, что если и умрёт, то в мире принципиально ничего не поменяется, однако жизнь стоит того, чтобы жить, ведь каждый день приносит какой-то урок, а любое испытание лишь закаляет тело и дух. Ему всегда нравилось учиться, становиться лучше себя вчерашнего. Том дошёл до знакомой станции. Но прежде чем спуститься под землю, он бросил взгляд на городскую Стену. Огромный монолитный кусок металла пугающе нависал над городом со всех сторон и растворялся где-то в свинцовых облаках. Казалось, что весь эти металлические небоскрёбы построены внутри какой-то гигантской комнаты. «Интересно, как они это построили?» — подумал Том, мечтательно глядя вдаль, а затем повернулся к люку и сделал шаг под землю. Том скатился по грязному протёртому тоннелю в какую-то коморку, где тускло горел свет настольной лампы, выбрался из шахты и встал на ноги. На стенах красовались вырезки из разных технических журналов с изображением схем каких-то механизмов. Над головой висели металлические вентиляционные и водосточные трубы. Том подошёл к столу, выдвинул ящик. Там лежала какая-то записка на рваном клочке бумаги, несколько булавок и моток проволоки. «Странно. Я вчера оставил тут фонарик», — подумал Том. Он взял клочок бумаги, развернул его и увидел надпись машинописным текстом: «Уважаемый мистер Р, если из нашего склада пропадёт ещё хотя бы один шуруп, мы будем вынуждены обратиться к руководству. Настоятельно рекомендуем вам обзавестись собственными. С уважением, отдел ПГ». Том швырнул записку назад в ящик и задвинул его обратно в стол. Затем он начал выдвигать остальные ящики, но и в тех фонарика не оказалось. «Ну ладно, пойду на ощупь», — решил он. Том стал двигаться по тёмному коридору, в котором со всех сторон торчали какие-то провода. Трогать их руками было крайне опасно. На глаза то и дело попадалась надпись: «Осторожно! Убьёт!». С каждым шагом свет от лампы всё тускнел, а пространство впереди становилось всё более мрачным. Том осторожно шёл по извилистым узким техническим коридорам, стараясь не касаться стен. Дышать становилось всё труднее, так как в помещении было очень мало воздуха, а уровень химических веществ был по-прежнему высок. Наконец, стало совсем темно. Где-то впереди капала вода. Это и служило единственным ориентиром. Том шёл на звук. Вскоре он упёрся в тяжёлую железную дверь с вентильным замком. Сердце Тома начало биться чаще. Вот-вот он войдёт туда, в этот дикий агрессивный мир ненависти и отчаяния. Вот-вот начнётся новое испытание. На плечо Тома упала капля воды: «Да, я не ошибся, это тот самый отсек. Быстро возьму канистру и сразу назад». Том начал вращать вентиль, и дверь со скрежетом заскрипела. Замок поддавался с трудом. Наверно, он уже окончательно проржавел. Периодически вентиль переставал вращаться вовсе. Но Том, конечно, не сдавался. Наконец, дверь поддалась, и из открывшейся щели полился тусклый жёлтый свет. Том юркнул в дверной проём. — Закрывай! Закрывай!!! — сразу раздался грубый мужской голос. — Да закрой ты уже эту чёртову дверь! Не глядя на того, кто это сказал, Том сразу захлопнул за собой дверь, схватился за вентиль и начал вращать его в обратную сторону. Закрывать оказалось чуть проще. Справившись с этим, Том повернулся и окинул взором пространство. Четыре грязных плафона источали с потолка усыпляющий оранжевый свет. Нижняя часть стен была покрашена чёрной краской, а верхняя — тёмно-зелёной. На них также висели какие-то технические схемы, памятки и вырезки из журналов. В центре помещения были пододвинутые друг к другу столы с грудой бумаг и различных инструментов. Прямо напротив Тома стоял лысоватый седой мужчина в прямоугольных очках. Это был заведующий техническим отделом. На его лице была грубая неопрятная щетина. Он хмуро смотрел из-подо лба. За столом сидели ещё двое. Они внимательно смотрели на Тома уставшими глазами, отвыкшими от света. — Ну, чего пришёл? — спросил заведующий. — Да мне это… Бензина надо. — Том достал из-под своей накидки какую-то мятую бумажку. Его руки были также замотаны тканями, напоминавшими перчатки без пальцев. Том расправил бумагу и протянул её мужчине. — Вот квитанция. — Угу, — тот хмуро кивнул и отвернулся, — положи на стол. — Спасибо. Том направился к столу, стараясь не зацепить сурового мужчину. Казалось, будто тот окружён какой-то невидимой тёмной аурой, покрытой острыми колючками. И если пройти слишком близко, то будет плохо. Том всегда тонко чувствовал злость и негатив. Двое молодых парней продолжали что-то записывать и считать. Том осторожно положил бумажку рядом с одним из них. Тот молча взял её, не поднимая глаз на Тома, и начал внимательно изучать — Возьмёшь в кладовой одну канистру. У тебя восемь минут. Потом придёт сменщик, нужно будет всё переоформлять. Так что поторопись, — равнодушным монотонным голосом сказал работник. — Да, хорошо. Я постараюсь! Том чувствовал, насколько всем присутствующим неприятно видеть его с хорошим настроением и всей той искренностью, которую он излучал. — И с ними с головы эту хрень! Тут уже можно дышать! — проворчал заведующий. «Да, точно. Тут же есть фильтр. Потому и дверь на таком замке… Конечно, они злятся, когда кто-то приходит, ведь каждый раз, когда открывается дверь, сюда проникает ядовитый воздух. Да уж, не повезло им тут работать, — Том начал разматывать тряпки со своего лица. — Наконец-то я могу дышать. Хоть тут и воняет соляркой, это намного лучше, чем на улице!» — он жадно глотал воздух, изголодавшись по кислороду. Том снял защитные очки и убрал их в карман, заткнув сверху тряпками. — Пошевеливайся! У тебя уже осталось шесть минут! — рявкнул мужчина в очках. — Да-да! Уже бегу! Том прошмыгнул в дверной проём. Но перед тем, как окунуться в очередную тьму, в свете ламп на гладкой отполированной поверхности, за которой прятался огнетушитель, он успел увидеть своё отражение. Взъерошенные тёмные волосы, большие карие глаза, озорные морщинки. Том улыбнулся себе и сделал шаг в чёрный коридор. Вскоре он приблизился к двери, за которой слышалось какое-то гудение, и с усилием потянул её на себя. Открывшееся пространство было тёмно-синим. Парень начал пробираться через грохочущие механизмы, уклоняясь от свисающей с потолка арматуры. Иногда из стен внезапно вылетала струйка горячего пара. Том едва успевал закрывать лицо. Наконец, он добрался до очередной двери с массивным вентилем. Отворив её, он попал в один из цехов. Там гудели станки, производившие разные мелкие детали. Света было чуть побольше. Хотя всё равно в пространстве царил полумрак. — О, Том! Привет! Ты-то мне и нужен! — худощавый парнишка в очках и в белой помятой рубашке, выпущенной поверх брюк, подбежал к Тому с явным желанием перевалить на него часть своих обязанностей. — Извини, Джо, я тороплюсь, — вежливо отмахнулся Том. — Да погоди ты! У меня новость хорошая есть! — Какая? — Том продолжал торопливо двигаться в сторону склада. — Хорошая! — Джо пытался перекричать скрежет станков, хором изнывающих от тяжёлой работы. — Ну я понял. А конкретнее? — Том! — голос Джо стал более серьёзным. — Ты на склад? — Да. — Пойдём вместе. — Ну пойдём. И они направились в сторону склада. Шли молча. Том думал, что хорошая новость — это что-то из разряда «у нас один из станков вышел из строя, теперь отдыхаем, ждём, пока починят», поэтому был не особо заинтересован. Он взволнованно поглядывал на часы. Оставалось четыре минуты до закрытия смены, а подводить заведующего ему очень не хотелось. Наконец, они дошли до склада. Том дёрнул ручку двери и заскочил внутрь. Наугад включив свет, он бросился искать полную канистру с бензином. — Том! — вдруг вновь сказал Джо. — Ну что? — Том серьёзно посмотрел ему в глаза. — Слушай, без обид, Джо. Но у меня очень мало времени. Честно, я бы рад поболтать… Внезапно Джо протянул ему какой-то свёрток. — Эмм… Роб просил передать эти шурупы. Говорил, что хочет положить обратно в стол на вахте, а не то у него будут проблемы. Сделаешь доброе дело? — Ладно, — Том торопливо выхватил свёрток и возобновил свои поиски. — Только пересчитай, пожалуйста! Их должно быть ровно одиннадцать! — Угу, — Том потряс одну из канистр. В ней оказалось пусто. — Только не забудь, Том. Обязательно пересчитай, — голос Джо опять стал очень серьёзный. Том даже немного растерялся. «Так и знал… Роб просил его сделать это. А он всё перевалил на меня», — подумал он. Том взял очередную канистру: «Эта полная. Отлично». Убедившись, что там именно бензин, Том тут же направился к выходу. — Увидимся, Джо! — крикнул он, выбегая из склада. Джо ничего не ответил. Просто кивнул, а затем поправил очки. «Остаётся две минуты! Хоть бы успеть!» — сердце Тома начало напряжённо колотиться. Он старался двигаться как можно быстрее. Но под ногами то и дело попадались какие-то провода, а с канистрой в двадцать литров не особо-то и побегаешь. Наконец, Том добрался до кабинета заведующего. — Ну что, я успел? — на бегу крикнул он, даже не собираясь останавливаться. — Да ты охренел в конец! — заорал заведующий. — Ещё бы двадцать секунд, и всё! Всех бы нас тут подставил! — Том старался не обращать на него внимания. — Здорова, дружок! — ухмыльнулся мужчина с густыми чёрными бровями и трёхдневной щетиной. Это был сменщик. Он уже готовился заступать. — Держи! И проваливай отсюда! — заведующий швырнул Тому листок с печатью «Выдано». Том на ходу поймал листок и направился к двери. Он опустил канистру на пол и принялся вращать вентиль, чувствуя, как недовольные злые взгляды сверлят его в спину. Это было очень неприятно и тревожно. Казалось, кто-то из этих людей вот-вот стукнет его по голове чем-то тяжёлым. Наконец, дверь открылась. Том схватил канистру и нырнул во тьму. — Закрывай! Закрывай, чёрт тебя подери! — доносилось ему вслед. Даже, когда дверь полностью закрылась, Том продолжал ещё несколько секунд слышать какие-то разъярённые вопли. Он так торопился, что совсем забыл про респиратор и другие средства защиты. Лишь спустя какое-то время он опомнился и начал судорожно обматывать лицо тряпками и надевать защитные очки. «Надеюсь, я не успел надышаться выхлопами», — руки Тома судорожно тряслись, когда он завязывал кусок ткани у себя на шее. Взяв канистру, он направился к выходу. «Смешной мир, — усмехнулся Том. — Всю жизнь они то и дело смеялись надо мной, угрожали. Кто-то оскорблял, кто-то пытался унизить. А я лишь смеялся им в ответ. И их это ещё больше злило… Они все так хотели видеть мою боль. Они так надеялись сломать меня, сделать таким же, как и они. Полных ненависти, злости и нежелания жить. Хотели превратить меня в пустой бездушный механизм, который просто должен выполнять свои функции. Но лучше я погибну, чем хотя бы на миг стану таким! Пусть думают, что сломали меня. Пусть считают, что я просто послушный механизм. А я тем временем буду продолжать потихонечку жить». С этими мыслями Том вошёл в коморку с лампой. Мистера Р. до сих пор не было. Том заволновался, что тот, возможно, всё-таки угодил в беду. Парень опустил канистру и подошёл к столу. «Так… Одиннадцать. Ну так и быть. Посчитаем». Том разгрёб бумаги, освободив на столе немного места, и высыпал туда содержимое свёртка, который дал ему Джо. Там были шурупы и какой-то клочок бумаги. — Один… Два… Три… — Том начал шёпотом считать вслух, едва шевеля губами через замотанный рот. «Ну вроде все одиннадцать на месте». Том принялся складывать шурупы обратно. Последним он взял тот клочок бумаги, и вдруг увидел на нём надпись: «Т, случилось чудо. Встретимся на старом складе. Сегодня в 2:00. Дж.» Том догадался, что эту записку положил сюда Джо. Вывод был очевиден: так как повсюду стоят камеры и вокруг слишком много ушей, он не мог сказать напрямую то, что хотел. Поэтому придумал способ с запиской. Вот, почему он так настойчиво просил пересчитать эти шурупы. Все подобные записки всегда пишутся в обезличенном виде, а имена сокращаются до первой буквы, чтобы посторонним было непонятно, кто автор, и кто адресат. «Дело весьма рисковое. За такие шутки тут можно лишиться сна или еды. В худшем случае — угодить в карцер… Или вообще того…» — на секунду Том обрадовался, что в этом городе пока ещё не научились читать мысли, а то жить стало бы вообще невозможно. «Ну ладно. Посмотрим…» — он достал из кармана спички и поджёг записку. Затем он бросил свёрток с шурупами в ящик и дёрнул красный рубильник на стене. Где-то наверху послышался звук открывающегося люка, затем раздался щелчок и что-то заскрежетало. Том отошёл в сторонку. На том месте, где он стоял, была прочерчена красная полоса. Вскоре в углу коморки с потолка стала спускаться хлипкая деревянная платформа, под которой находился подъёмный механизм. Том взял свою канистру и встал в узенькое пространство на площадке. Зажав канистру между ног, он ещё раз дёрнул красный рубильник и начал подниматься. Том отнёс канистру туда, куда было велено, избегая столкновений с роботами и стараясь как можно реже дышать. Остаток дня он провёл в раздумьях. С одной стороны, ему было очень интересно, что же там за чудо, о котором нельзя говорить вслух. А с другой — ради чего так сильно рисковать? Том привык всегда играть по правилам и не любил нарочно ввязываться в неприятности. «На Джо это не похоже. Он никогда не стал бы идти в заброшенный склад ради какого-то чуда. Да и вообще, какие у него могут быть чудеса? Да он бы даже слова такого говорить не стал! А что, если это ловушка? Что, если Джо поручили проверить меня? Тогда, стоит мне прийти на склад, как меня тут же повяжут и отправят в карцер за самоволку. Или вообще казнят как бунтаря!» — эти мысли очень напугали Тома, и его сердце сжалось от тревоги. «Но что, если там действительно что-то хорошее? Нет… Это безумие. Никому ещё не удавалось нарушить правила и остаться незамеченным». Том знал, что старый склад — единственное место, где можно обсудить что-то в тайне от всех. Там нет камер наблюдения, так как это место было заброшено ещё сорок лет назад ввиду крайней аварийности. Туда ходить очень опасно. И никто в здравом уме не станет делать такого без крайней необходимости. А даже если таковая и возникнет, как попасть внутрь? «На единственной двери, ведущей в это помещение, висит огромный замок, ключ от которого есть только у смотрителя. Неужели Джо как-то смог выкрасть его? Или смог договориться? Нет, это невозможно. Это точно ловушка! Джо слишком робкий. Это человек, который даже шурупы сам отнести боится, так как не хочет пересекаться с заведующим. Всё это выглядит, как попытка провести меня! Я никому не доверяю». До самой ночи Том продолжал притворяться, что всё идёт своим чередом. Он успешно выполнял все поручения, приносил то гайки, то новую партию бумаги, относил квитанции, выслушивал оскорбления, извинялся и говорил: «Спасибо». Всё, как всегда. Кроме одного. Мысль о том, что в 2:00 Джо будет ждать его в старом складе. И вот, когда пришла пора ложиться спать, и всем выдали по матрасу, Том понял, что в эту ночь точно не сможет заснуть. Он посмотрел на часы. Стрелки показывали «1:35». «Время ещё есть». Том начинал нервничать. Он просто разрывался на части между желанием узнать тайну и страхом быть пойманным. «Ну как я уйду? Тут прямо над моей головой висит камера! Хотя, можно пойти к управляющему и отпроситься в туалет. А дальше что? Дальше можно пойти по коридору в сторону туалета и в проходе воспользоваться техническим лифтом. Там обычно очень темно. А шум станков ночной смены заглушит его звук. Так я попаду на первый этаж. Ну и как же дальше незаметно пройти к старому складу? Так… Ну можно будет понизить давление в компрессоре. Тогда станки встанут, и смотритель пойдёт проверять. В этот момент удастся проникнуть в коридор… И затем от старого склада меня будет отделять лишь пятнадцать метров темноты…» — прикинув в голове всю эту последовательность действий, Том просто пришёл в ужас. По его спине пробежал холодок. «Опомнись! Неужели ты действительно собираешься пойти на это безумие? Ты хоть понимаешь, какова цена этого поступка?!» — спросил он у самого себя. По сути, понижение давления в компрессоре — это дебош. А за дебош предусмотрена самая высшая мера наказания. Том ещё раз посмотрел на часы. Было «1:40». «Пора!» — Том подскочил и направился прямиком к смотрителю. «Но что я буду делать потом? Как мне вернуться обратно? Эх… Чем чёрт не шутит! Придётся импровизировать». Том подошёл к управляющему и посмотрел на него так, как обычно смотрят дети на взрослого, когда хотят о чём-то попросить. Это был мужчина внушительного вида с чёрными холодными глазами, густыми бровями и ровными седыми усами. — Извините, мне надо в уборную. Разрешите выйти. Управляющий прищурил глаза и посмотрел на Тома так, будто видит его насквозь. — Провести меня вздумал?! — гаркнул он. Душа Тома просто ушла в пятки. — Н-нет, сэр! Я просто хочу в туалет! Извините, что отвлекаю, — Том виновато опустил глаза. Управляющий опять прищурился. Как ни странно, Том почувствовал, что всё идёт, как должно, и волнение будто куда-то само собой улетучилось. — Ладно, салага! Иди! У тебя пятнадцать минут! И чтоб до отбоя был тут! — Спасибо! Я мигом! И Том побежал. Наверно, со стороны он и вправду был похож на маленького ребёнка. Он добежал до технического лифта. Здесь и вправду было шумно. И, к счастью, как и ожидалось, было темно. «Хорошо, что они экономят на освещении. В коем-то веке выдалась возможность поблагодарить их за это». Том дёрнул рубильник и посмотрел на часы. Они показывали «1:42». «Тринадцать минут. Ну, ещё плюс три минуты в запасе. Не будет же он прям всерьёз эти минуты считать! Однако, ситуация прям точь-в-точь, как утром с канистрой… Ох уж этот Джо! Ох и влетит ему, если приду туда зря». Наконец, лифт приехал. Том забрался в его узенькую кабину, снова дёрнул рубильник и стал ждать. Лифт загрохотал и стал опускаться во тьму. Сквозь решётки Том увидел, как работает ночная смена. Люди сидели возле станков и выполняли монотонные однотипные действия. Это повторялось раз за разом. И на какое-то мгновение Тому даже показалось, что это не люди, а роботы: «Ну не может человек вот так монотонно повторять одно и то же! Они будто слились с этими машинами в единое целое! Разве это люди? Просто приставка к механизму». Лифт ехал в темноте. И никто его не замечал из-за шума. Том шпионил за работниками незаметно. Далее лифт проехал мимо грузового отсека. Том увидел множество механизмов, которые ему были незнакомы. В эту секунду ему вновь стало страшно: «Ты сошёл с ума! Что ты делаешь? Куда ты идёшь?!» Том понимал, что ещё не поздно вернуться, но выбор уже был сделан. «Если ты дошёл до середины пути, то нет смысла поворачивать назад», — выдохнул он. Лифт приехал на первый этаж. Это складские помещения. Осталось обмануть смотрителя. Том осторожно выглянул в коридор и заметил, что одна из камер смотрит прямо на него. Однако лампочка в коридоре мигала. Том понял, что надо успеть проскочить именно в ту секунду, когда она в очередной раз погаснет. Он никак не решался сделать шаг. Каждый раз, когда он говорил себе «Вот сейчас», свет загорался вновь. «Вот сейчас… Нет… Вот! Это тот момент! Нет… Рано… Вот сейчас!» Лампочка погасла и Том со всех ног рванул вперёд. Он сделал это движение абсолютно наугад, обо что-то споткнулся и полетел в неизвестность. Лампочка зажглась, и парень оказался лежащим в зоне недосягаемости. Он понял, что отвлечь смотрителя не получится, так как не учёл, что вентили давления находятся под камерами видеонаблюдения. Теперь оставалось только ползти. Том видел, как смотритель ходит по коридору и проверяет складские помещения. Нужно было ползти осторожно и бесшумно между коробками и какими-то механизмами, дожидаясь, пока тот повернёт за угол. «Неужели Джо проделал этот же путь? Я поверить не могу!» Наконец-то перед Томом открылся тёмный проход в старый склад. Когда смотритель в очередной раз повернул за угол, Том со всех ног бросился вперёд. Его шаги заглушал звук компрессора. И вот она — дверь. Том наугад протянул руку, ожидая нащупать массивный замок. Однако никакого замка там не оказалось, дверь была открыта. И в этот момент Том испытал неописуемую радость, что всё это было не зря, и сейчас случится какое-то чудо. Том осторожно толкнул дверь. Она мягко открылась. Даже без звука. Будто её нарочно кто-то смазал. За дверью было абсолютно темно. Том знал, что тут надо быть максимально острожным, чтобы не свалиться в шахту под полом. Он аккуратно зашёл внутрь, тихонько прикрыл за собой дверь и начал наугад ощупывать пространство перед собой. — Джо? — шёпотом произнёс он. Всё было тихо. Лишь где-то совсем далеко гудели какие-то машины. Внезапно в нескольких метрах от Тома зажглась лампочка. Он увидел, что всё вокруг в руинах, что в полу огромные дырки и со всех сторон торчит арматура. Действительно опасно было заходить сюда в кромешной тьме, — так можно запросто свернуть себе шею. Неудивительно, что это помещение забросили. К Тому медленно приближался человек со светильником руках. Том попятился назад, не зная, чего ожидать. «Неужели, правда, ловушка? Мне конец!» — Тут надо осторожно ходить, — человек опустил светильник на пол, и Том увидел лицо Джо. — Джо! Это ты! Не верю своим глазам! Это, правда, ты! — восторженно воскликнул Том. — Тсс! Смотритель услышит! — Но как? — Том понизил голос. — Как ты снял замок? — Он был гнилой. Я снял его уже давно. А потом просто вешал на петли, когда уходил. И никто не догадывался, что дверь не заперта. — Ты часто сюда ходишь? — Постоянно. Пришлось даже смазать эту дверь, чтобы не скрипела. — Но… Я не понимаю… Зачем? И вообще… Ради чего? Джо поправил очки, собираясь с мыслями. — Мы с тобой очень похожи, Том. Но ты не умеешь притворяться… — Эм… Притворяться? О чём ты? — Ты сам знаешь. Всех раздражает то, как открыто ты выражаешь эмоции. Таким, как ты, опасно доверять тайну. Не потому что ты её разболтаешь… А потому, что ты сам себя выдашь. Ты очень палишься, Том. А в этом мире так нельзя. Мне пришлось долго присматриваться к тебе. Не хотелось сделать неправильный выбор. Ошибки быть не могло. И наступила пауза. Том был в замешательстве. Неужели всё это время Джо был вовсе не тем, за кого себя выдавал? Неужели он лишь притворялся таким робким и мягкотелым, чтобы никто на него не подумал? Неужели всё это время у него был какой-то план? — Ты ещё не забыл, как выглядят деревья? — внезапно спросил Джо. — Нет. Но я видел их только в книжках… И они вновь замолчали. Том даже забыл про время. — Ни для кого не секрет, что там наверху живёт элита города, — продолжил Джо, — говорят, у них вкусная еда, развлечения. А ещё они держат у себя домашних животных. Ты хоть раз видел в городе хоть одно животное, кроме крыс? — Нет… К чему всё это? — К тому, что два дня назад кое-что случилось… — Чудо? — усмехнулся Том. — Самое настоящее, — и в этот момент Джо стащил чёрную ткань с какого-то округлого предмета, стоящего на полу. Тусклый свет лампы моментально залил открывшееся пространство. Том сначала не понял, что он видит, но когда осознал, то не поверил своим глазам. Рядом с Джо на полу стояла птичья клетка. А в ней на жёрдочке сонно сидела маленькая жёлтая канарейка. Точно такая, как в книжках. Только живая. Настоящая. — В этом мире механизмов и металла наконец-то появилось живое существо с маленьким бьющимся сердцем, — Джо с нежностью посмотрел на птичку. Том не мог поверить, что это тот самый Джо, которого он знал. Теперь это был совсем другой человек. Птичка наклонила головку, посмотрела на Джо своим крохотным глазиком-бусинкой и сладко зевнула. — Не может быть! — завороженно прошептал Том, едва не закричав. — Она улетела от хозяев и попала в тучу смолы. Я думал, не выживет… Но вроде выходил. — Где?! Где ты её нашёл? И как ты пронёс её сюда незамеченной? — Том не мог отвести взгляд от маленького чуда. — Просто подобрал на улице. Она была без сознания. Пронёс сюда под одеждой. Клетку смастерил тут же из подручных средств. Я же техник, как никак. — Но я всё равно не пойму… Как ты мог заботиться о ней? Как ты ходил сюда столько раз и ни разу не попался? — Я знаю все камеры, как пять пальцев. А смотрителя провести — легче лёгкого. Он же почти ничего не слышит. Главное — чтобы свет не заметил. Я много раз отпрашивался, находил какой-то повод ходить на склад. А сам при этом приносил ей попить и поесть. Отдавал часть своей воды и своего хлеба. — Но как она могла выжить? На улице ведь нечем дышать! — Не знаю… — Джо пожал плечами и по-доброму улыбнулся. — Я просто подарил ей свою любовь. Я заботился о ней как о самом дорогом существе на свете. Я верил, что она поправится. И вот, сегодня она пришла в себя… Мне захотелось поделиться этой радостью с кем-то. Только ты мог понять меня, Том, — глаза Джо стали мокрыми. И в этот момент Том понял, как сильно он в нём ошибался. Ему стало стыдно за то, как он относился к Джо, ведь внешность бывает обманчива. Но при этом Том был счастлив. Теперь этот мир уже не казался ему таким мрачным. В нём появился маленький лучик света. — Я не могу быть с ней рядом постоянно. Поэтому я хочу попросить тебя помочь мне заботиться о ней. Том не отводил взгляд от канарейки. Он никогда в жизни не видел в этом городе птиц. Он думал, что птицы давно вымерли, что их существование — это миф. «Я больше не один… Я больше не одинок! Как же здорово, что я всё-таки решился. Как же прекрасно, что я всё-таки пришёл! Сердце не ошиблось! Оно никогда не ошибается!» — думал Том, не замечая, как его глаза тоже наполнились слезами. Это был самый волшебный момент в его жизни. В окружении развалин и руин в полукруглом пространстве тускло мерцал фонарь. И рядом с ним стояла птичья клетка. Свет проникал через её прутья и рассеивался веером, наполняя пространство теплом. Тонкие тени плясали по кругу. — Конечно! Я с радостью помогу тебе! — Спасибо! Спасибо тебе, Том! Я знал, что на тебя можно положиться! — Но что я должен делать? — Я буду кормить и поить её каждый день утром. У меня есть возможность спокойно появляться здесь. А ты просто приходи сюда почаще, чтобы она не затосковала. Ей нужно как можно больше общения. — Да, я буду стараться! А вообще, было бы здорово, если б мне удалось записаться работником на склад. Тут, как я помню, нужны грузчики. Думаю, если с двадцатилитровой канистрой справился, то и с этим управлюсь. — Это отличная идея! Спасибо! — Да это тебе спасибо! Я благодарю тебя за доверие, Джо! Прости меня за то, что я так ошибался в тебе! — Ничего. Мы живём в таком мире, где приходится прятаться, постепенно «прощупывать» людей, чтобы определить, кто из них свой. Хорошо, что мы вообще встретились! Кто бы мог подумать, что судьба сведёт нас на этом производстве… Том слегка засмущался, он не привык к тому, что собеседник может так открыто выражать свои чувства. Это всё было так странно и удивительно, словно в каком-то сне. Они оба стояли молча и любовались крохотной птичкой. — Не переживай, если будет громко щебетать. Никто не услышит. Главное — всегда проверяй, чтобы замок висел, и дверь была плотно закрыта, — серьёзным голосом сказал Джо. — Можешь быть спокоен, Джо, я всё сделаю. Теперь в моей жизни есть какой-то смысл, — с радостной улыбкой ответил Том. Они снова ненадолго замолчали. — Как её зовут? — внезапно спросил Том. — Дори, — умиротворённо ответил Джо. И весь мир вокруг будто растворился и целиком сошёлся в крохотном птичьем тельце, в этой маленькой прекрасной жизни, которая так нуждалась в чьей-то любви. Том и Джо смотрели на Дори и не могли сдержать своих слёз. Том знал, с этого дня теперь всё будет по-другому, и там, где, казалось, была только чернота и безысходность, наконец, появился свет.