Разговор — двигатель отношений, вы знали?

cavetown - Lov song

I'm sorry for the times that I get scared for no reason at all, but you're cool with it. I'd apologise so many times if you didn't stop me, you know anytime feel free to just quit.

— Я дома! Ох, как же приятно вновь произнести это после долгого, утомительного дня на работе. Не то чтобы Арсений жаловался, вовсе нет. Ему нравилась и работа, и коллектив, и его никогда не смущала перспектива работать за двоих, но осознание того, что тебя кто-то ждёт с тёплым пледом и мягкими объятьями, заставляло нетерпеливо ёрзать на офисном кресле и нервно постукивать по бумажному стаканчику с кофе. — Ща, я иду, Арс! — крикнул парень из кухни и через несколько мгновений мужчина наконец почувствовал родное тепло любимого. — Я уж думал ты не вернёшься. — Глупый, меня задержали всего на час. — улыбнувшись, ответил Попов и чмокнул собеседника в макушку, мягко отстраняясь. — Как дела в институте? — Он опять меня валит! Блять, да пошёл он. Подумаешь, не приходил на половину его пар, какая ему разница? Зачёты-то я пишу на отлично… — Или кто-то тебе с ними помогает, да, Антош? После этих слов Арсения слабо ударили в плечо, и Шастун демонстративно сложил руки на груди, наблюдая за мужчиной, что старательно сдерживал улыбку. — Между прочим, всю осень я активно посещал занятия, даже с этим ебучим дедом. Всё только потому, что кто-то после своего увольнения строго-настрого наказал мне не прогуливать. — бурчал Антон, насупившись. — Знаешь, какая там тоска без тебя? — Ну тише, тише, не злись. Я тоже скучаю по временам, когда мы могли видеться в институте, но ты и сам всё знаешь, Тош. — спокойно отозвался Попов, снимая верхнюю одежду и обувь. Мальчишка на ответ любимого только вздохнул и ушёл обратно на кухню, дожидаться Арсения. Комната была маленькая. В ней кучно стояла техника вроде плиты, посудомойки и раковины, а холодильник был прямо возле стульев. Это не так уж и плохо, можно использовать его стенку как опору, если не боишься застудить спину. Когда пара села за стол (Шастун как раз был возле холодильника), мужчина заметил подозрительно романтичную обстановку и вопросительно поднял бровь, разглядывая вмиг смутившегося Антона. — Нет, я не говорю, что наши отношения лишены романтики и всё такое, но ужин при свечах? Да и еда тут стоит такая шикарная… Неужели сам готовил? — ухмыляясь, спрашивал Арсений. Он знал, что его мальчик умеет делать приятные сюрпризы, но только если они не связаны с готовкой. — И вино ещё купил. Малыш, что мы празднуем? — Какая разница кто готовил, м? — произнёс Тоша. Заметив на полу визитку доставки, он резко шаркнул ногой, сметая карточку под стул, ближе к холодильнику. — Я попробовал, вроде вкусно… — немного нервно отвечал шатен, отворачиваясь. Вопрос о поводе мероприятия остался без ответа. — Хей. Я же вижу, что что-то не так. — произнёс Попов. Он медленно взял ладони Антона в свои и легонько сжал, мысленно прося вернуть взгляд на себя. Как ни странно, это сработало. — Ты всё можешь мне рассказать, помнишь? — Да, да, я знаю… Просто… Эм… Собраться не могу, понимаешь? — задал риторический вопрос Шастун и нервно закусил губу, заставляя себя удерживать зрительный контакт. Арсений в свою очередь никуда парня не торопил, лишь напряжённо вглядывался в любимые глаза, цвет которых сейчас напоминал зелёный луг, омрачённый тучами, и молился, чтобы сейчас его не бросили. Шастун несколько раз вдохнул, выдохнул, а после резко выпалил довольно странную фразу. — Ты меня не целуешь! — воскликнул он и тут же очаровательно ойкнул, качая головой. — Это звучит как пиздец какой-то, да? Сказать, что Попов была в замешательстве — ничего не сказать. — В каком смысле?.. Я ведь вроде каждый день целую тебя в щёку, лоб, запястья и… — Это не одно и тоже. — категорично заявил Антон, прерывая собеседника и крепче сжав его руки, словно он может уйти. — Я долго откладывал этот разговор, потому что думал, что тебе просто надо привыкнуть к отношениям с парнем, но… Мы встречаемся уже месяца четыре и ни разу за это время не целовались, как настоящая пара. Я… Я тебе не нравлюсь? Или ты вообще не можешь встречаться со своим полом? Или у тебя кто-то есть?.. Мужчина молча слушал переживания своего партнёра, поджимая губы и рассматривая стол. Сейчас как никогда нужно взять себя в руки и начать говорить во время конфликта. Разговор — двигатель отношений. Иначе, Тоша и правда решит, что одна из его версий верна, если вообще не все. Нужно сказать хоть что-то, пока Арсения готовы слушать. — Антон, это не так. Ты мне очень и очень нравишься и я давно принял себя. — слабо улыбнувшись, начал говорить он. Попов медленно пересел к собеседнику, стараясь быть как можно ближе, показывая правдивость своих слов. Антон молчал. — Тут дело в другом… Я вообще изначально не хотел говорить об этом, думал, справлюсь сам. Но не тут-то было. — Хер там плавал, да? — отстранённо ответил Шастун и тут же покачал головой, показывая, чтобы Арсений продолжал. — Типа того. Дело в том, что я до сих пор не привык к тому, что мы вместе. И вот тут пришла очередь Антона прибывать в лёгком недоумении. Или, в его случае, ахуе. — Чё?.. — отозвался шатен, лишь подтверждая своё состояние. Такая реакция вызвала лёгкую улыбку у Попова. — Ты не поверишь, как я хочу тебя поцеловать. Давно хочу, ещё сначала наших отношений. И после всех твоих попыток сделать первый шаг, когда я отшучивался и сбегал, я чувствовал себя полным идиотом. Но я никак не могу избавиться от ощущения, что ты всё ещё ребёнок и я педофил, который хочет сделать грязным столь невинное дитя. — утыкаясь лбом в плечо Шастуна, Арсений говорил, хотя очень хотелось заткнуться и исчезнуть из этой комнаты. Или из жизни. — Я не говорю, что ты ребёнок, что наши отношения — это аморально, но… Я почему-то не могу принять столь простую истину. Это очень глупо, знаю, и звучит как очень плохая отмазка, но, пожалуйста, поверь мне. После этого монолога Арсений осторожно поднял несколько щенячий взгляд на Шастуна, опасаясь, что тот разобьёт ближайший бокал вина об мужскую бедовую голову. Однако Антон лишь начал поглаживать Попова, мягко пропуская тёмные волосы сквозь тонкие пальцы. — Такой взрослый, а такой дурачок… И я такой же. Уже надумал себе, хуй знает что, даже стыдно. Извини, что сомневался в тебе. — качая головой, говорил шатен, мягко притягивая лицо Арсения к себе. — Я очень ценю, что ты меня оберегаешь, заботишься и боишься ранить, но никогда не нужно сдерживать свои желания, тем более, когда я о них настойчиво прошу. Я ведь уже не маленький. Да, разница в возрасте велика, десять лет и всё такое. Но я совершеннолетний, Арс, я в праве решать с кем мне провести оставшуюся вечность, понимаешь? Эти слова Шастун говорил практически в губы мужчины, отчего дыхание Попова сбивалось. Брюнет внимательно смотрел в глаза Антона, которые, к слову, вновь стали чистыми, даже сияющими (видимо от нетерпения), а после ответил. — Понимаю, Тош, понимаю. — Ну, раз ты это усвоил, может позволишь мне показать, что я не так невинен, как ты думаешь? Не обещаю, что целуюсь, словно Аполлон или кто там был крутым любовником, но- — однако Арсений не дал договорить любимому мальчишке и остановил поток глупостей резким и нуждающимся поцелуем. Они оба слишком долго этого хотели, не стоит терять время. Холодный морозный воздух проникал в почему-то открытое окно (видимо Антон сначала пытался готовить сам), заказанный ужин стремительно остывал, а вино так и осталось нетронутым, но это всё было неважно. Ничего не имеет значение, когда тебя целуют с таким желанием и любовью, показывая, насколько в тебе нуждаются.