Flower meadow

Безмолвие рождает чудеса.      

      Чудесная летняя пора, когда в конце июня начинают распускаться прекрасные цветы. Яркое солнце греет своими лучами красивые поляны и парня, который уютно улёгся на одной из них и тянется своей ладошкой — закрыться от лучей, чтобы не слепило так сильно.       На нём его любимая лёгкая белая блузка, заправленная в светло-песочные шорты и множество разных цветов вокруг: синие васильки, белоснежные ромашки, алые маки, жёлтые лютики и розовые клевера, сказочное место, одним словом.       Чимин любит эту поляну. Любит приходить так и падать на цветочный ковёр, смотреть на голубое небо с пушистыми облаками и, самое главное, он любит человека, который показал её.       Сделал это Юнги, когда они потерялись в лесу, как думал Чимин. На деле же Юнги сто раз ходил там и уже успел протоптать заметную тропинку, чтобы не потерять красивое место и, в последствии, показать Чимину. Им тогда было только пятнадцать, но Юнги всегда выглядел старше своего возраста. Всегда был хмурым и серьёзным, отчего Чимин не горел желанием с ним общаться и думал, что ему все восемнадцать. Но оказалось, что они одногодки и что Юнги не такой уж серьёзный и хмурый, а вовсе забавный и весёлый.       В тот день Чимин с друзьями отправился в лес на поиски кабана, поскольку девятилетка Юнхо чуть ли не в истерику впадал, говорят о том, что видел его. Но он боялся идти на поиски, поэтому и попросил Чимина и его друзей помочь. А они что? Им делать совсем нечего, решили сходить и доказать, что не кабан это был, а может собака какая.       Проплутали они знатно в этом лесу, кабана не нашли, да ещё и разделиться решили. Чимина направо, Юнхо с Чонхо налево, а Даито и Джун вперёд. Так и потерялся он без пары. Стоял на опушке и кричал «Ау» срывая голосовые связки, а ему лишь пение птиц в ответ раздавалось и ничего кроме.       Настроение испортилось, силы были на исходе, а верное направление — непонятно. Уже и темнеть начинало, поэтому Чимин решил больше не идти никуда. Остановился и присел на пень, с надеждой, что его скоро найдут.       И найден был, конечно, не теми, кого ожидал, но хоть так. Юнги тогда показался злым и напряжённым, но позже выяснилось, что это лишь показалось.       Подойдя ближе к Чимину, он облегчённо выдохнул и опустился на корточки. — Тебя там все потеряли, ты зачем так далеко ушёл? Я уж боялся, что не успею до темноты найти тебя. — Откуда ты узнал, где я? — Чимин поднялся с пенька и принялся отряхивать свои штаны. — Я знаю этот лес как свои пять пальцев, да и при том видел тебя, когда ты мимо проходил. — М, и что ты тут делал? — Чимину действительно было интересно узнать — что же делал его спаситель в лесу, ведь, если бы не он, то сидеть бы ему в том месте ещё долго пришлось. — Был в поисках прекрасного, — поднявшись с корточек, ответил Мин. — Да нет, я про то, что ты делал до поиска меня? — усмехнулся Чимин, подумав — вот это Юнги мастер подкатов. — Так я и не про тебя, — серьёзно бросил тот, осматриваясь по сторонам. — Я поляну отличную нашёл, думал ещё какое-нибудь место попадётся, но пришлось искать тебя. — Вот так значит. Ну понятно, — Чимин неловко почесал затылок и повернулся к Юнги. — Может пойдём, пока не стемнело? — требовалось срочно уйти, иначе можно было просто сгореть со стыда. — Да, идём, — двинувшись вперёд, согласился парень.       Заблудившись, забрёл Чимин достаточно далеко, ведь они шли минут пятнадцать как, а конца пути не было и не было.       Пак уже заметно устал, а в Юнги как будто энергия не уменьшалась, не шёл даже, а бежал, если не летел. Чимин только и делал, что пытался за ним поспевать. Но в конце они не вышли из леса, а оказались на какой-то поляне. — Только не говори, что мы потерялись, мы такими зигзагами шли, я не выдержу ещё столько же идти, — устало тараторил Чимин. — Мы не потерялись. Всё нормально. Эта поляна по пути была, поэтому я решил тебе её показать, — Юнги рассмеялся и повернулся к Чимину, который устал и шлёпнулся на траву. — Красиво, не правда ли?       С тех пор прошло три года.       Из чащи тогда они благополучно выбрались и даже стали общаться. Чимин ещё в лесу осознал, что его мнение о Юнги было обманчиво. Они даже общий язык нашли, на удивление, слишком быстро — и в прямом, и в переносном смысле.       Чимину нравился Юнги. Нравилась его улыбка с открытыми дёснами. Его голос. Его характер. Он весь полностью ему нравился, как и Чимин Юнги. Поэтому через год дружбы решили признаться друг другу в чувствах светлых. В одном месте, в одно время. Соулмейты.       А сейчас у них идёт второй год отношений, снова поляна, снова лето и Чимин, который ждёт Юнги.       Подустав от ожидания, он решает сесть и гадать на ромашках. Раньше все девчонки на деревне этим баловались, чем Пак хуже. Поэтому, взяв в руки одну из них, Чимин принимается отрывать по лепестку со словами: «любит, не любит».       И оборвав все, получает ответ от цветка — «не любит» — Вот же засранец Мин Юнги, говорил любит, а ромашка говорит не любит, — недовольно бурчит Чимин, поправляя светлые прядки чёлки, сидя на корточках перед кучей ромашек. — Попробуй ещё раз, та бракованная была, — слышится сзади весёлый голос.       Чимин от неожиданности вздрагивает. Не думал он, что Юнги так быстро придёт. Точнее — уже думал, что вообще не придёт, ведь прошло далеко не десять минут, как Пак пришёл и стал ждать его на поляне. А мог и дома, но Мин настоял именно на их поляне. — А вот и не попробую, ты опоздал на два часа, — Чимин поднимается и идёт к Юнги, тыкая его в грудь. — Ты любишь преувеличивать. Я опоздал на пятнадцать минут всего. — Для меня эти пятнадцать минут были словно вечность, — хмыкает Чимин и притягивает в свои объятия. — Вечностью без меня? — обнимая, спрашивает Юнги. — Естественно, — Чимин немного отстраняется и смотрит в глаза напротив, — я не проживу без тебя и дня, — затем притягивает вновь к себе и начинает долгожданный поцелуй.       Юнги нежно придерживает голову Чимина, пока тот обнимает его, трепетно касаясь губ, таких мягких и соблазнительных. Язык Юнги смело обводит зубы, касается нёба и внутренних стенок рта Чимина. Кажется, что они теряют счёт времени, утопая в чувствах блаженства и любви. — Чимин, — Юнги разрывает поцелуй и смотрит на Пака. Тот такой милый, такой любимый и такой красивый. Его светлые волосы немного потрепал ветер, а губы слегка припухли от длительного поцелуя. — Я должен тебе кое-что сказать… — ему сложно подобрать слова, и Чимин видит это. — Что ты хочешь сказать? Не тяни, — просит Чимин, которого пугают эта резкая смена настроения и нервозность в глазах. — Понимаешь, я очень долго об этом думал, — Юнги нервно прикусывает нижнюю губу и опускает взгляд, — я хочу… — Нет. Стой, — перебивает Чимин и пятится назад, — не говори мне, что ты хочешь меня бросить, — у него глаза на мокром месте, как и у самого Юнги. — Не говори это. После всего, через что мы прошли вместе, — шмыгает носом, присаживается на корточки и вытирает своими ладошками поступившие слёзы. — На нашей поляне… — Чимин, ты дурак, — Юнги встаёт на одно колено перед ним и поднимает лицо своими ладонями, заглядывает в любимые глаза и сердце пропускает удар. — Ведёшь себя как истеричка, вот точно. Я даже не успел договорить, а ты уже всё за меня сказал и решил, — усмехается и вытирает большими пальцами капли слёз с румяных щёк. — Но…ты сам кота за хвост тянул со своим «я долго думал», — пародирует Чимин и шмыгает носом. — Я хочу сделать тебе предложение руки и сердца, истеричка моя, — улыбается Юнги и тянется к карману шорт, после доставая оттуда бархатную коробочку и открывая её. — С первой минуты, как тебя встретил, я знал, что именно ты должен быть рядом со мной всегда. Потому что ты мне можешь заменить весь мир, а вот мир мне тебя заменить не сможет, — тараторит Юнги на одном дыхании, глядя на растерянное лицо Чимина и, сделав вдох, проговаривая последнее. — Выходи за меня, Пак-истеричка-Чимин? — Сам ты истеричка, — бурчит тот и тянется к шее Юнги. — Я согласен, — шепчет в ухо и сильнее обнимает Юнги.

И даже если весь мир обратится в прах, я понесу твоё сердце в своих руках.