Небесные Миротворцы

Трапеза проходила в дружеской обстановке. Сразу было видно, что все шестеро взрослых хорошо знают друг друга. Они громко смеялись, вспоминали былые времена и прошлые деяния. Говорили о друзьях, стараясь вспомнить, где они сейчас, и упоминали такие планетарные системы, о которых молодой человек никогда не слышал. Майт ничего не ел с утра, даже после испытания и недлительного отдыха. Плечо все еще ныло и временами досаждало легкой болью, но это не помешало парню накинутся на вкусную еду. Он жадно поглощал пищу, не обращая внимания на остальных. И лишь досыта наевшись, Майт Вайтер лениво облокотился на спинку стула. — Позвольте мне начать. — Из-за стола поднялась Минг Наюре. — Майт, ты знаешь, что я тебя люблю как родного сына. Но сейчас я не могу быть твоей тётей. Вопреки своим желаниям, все мы должны следовать кодексу Небесных Миротворцев и традициям древних. Этот пир — последний этап тестирования потенциальных рекрутов. Шесть миротворцев — пять голосов. К сожалению, твой отец не может принимать участие в оценке твоего потенциала. Правила очень просты: ты задаешь каждому из нас вопрос, а мы на него отвечаем. После чего ответивший решит, является ли твой вопрос достойным того, чтобы ты стал рекрутом. — Вопросы могут быть на разные темы? — поинтересовался Майт. — Да. — Женщина кивнула. — Если тебе не достанутся голоса, то ты не сможешь стать рекрутом — только персоналом храма или движения, выполняя второстепенную работу. Чем больше ты получишь голосов, тем больше ты сможешь выбрать направлений в своем обучении. Я думаю, эти правила не несут никакой сложности. — Хм. — Парень немного призадумался. — Правильно ли я понимаю, что, если я задам вопрос относительно направлений в обучении, сколько их всего и почему можно выбрать не более пяти — это засчитается за вопрос… Просто мысль вслух. Минг Наюре удивленно, но с улыбкой оглядела миротворцев, сидящих за столом, которые так же ошеломленно переглядывались. — Да, — твердо ответила женщина, изменившись в лице и став очень похожей на своего безэмоционального брата. — Хорошо… — Майт задумался. — Небесные Миротворцы — это независимая от политики и систем организация. Кто смог ее распустить? — Любопытный вопрос, — все так же без эмоций продолжила Минг. — Выше глав движения миротворцев только наш создатель и покровитель — Филандир. По его прямому приказу, Небесные Миротворцы были временно распущены. — Неужели он еще… — парень вовремя себя остановил, понимания что вот-вот совершит ошибку, задав банальный вопрос, ответ на который можно будет узнать в любое другое время. — Нет, ничего. Я услышал ваш ответ. Минг Наюре учтиво поклонилась и села на свое место, сразу подняв правую руку, показывая, что потенциальный рекрут заслужил первый голос. Следом из-за стола поднялся Курату Наюре с каменным выражением лица. — Каков будет твой второй вопрос? — Кто такой берсеркер? — спросил парень прямо в лоб, не задумываясь. Курату на мгновение сомкнул брови и резко посмотрел на Болта, а после метнул свой взгляд на восточного мужчину по левую руку от Майта. Тот лишь отрицательно покачал головой. — Мне бы очень хотелось узнать, откуда тебе известно о берсеркерах. Но сейчас не мы задаем вопросы. — Из испытания. Мой проводник поделился со мной кое-какой информацией. — Проводник? — переспросил Курату Наюре, но тут же сам себя остановил. — Прошу прощения. Что-то мне подсказывает, что нас ждет любопытный диалог после ритуального обеда. Мужчина азиатской внешности глубоко вздохнул, оглядывая комнату поверх голов сидящих за столом людей. — Берсеркеры, — повторил он, глядя на Болта Вайтера. — Среди биомагов есть отдельный вид существ, которые питаются гневом. В пылу сражения они рвутся в бой в первых рядах без страха, не чувствуя боли, и от этого становятся только сильнее. Это хоть и редкие, но элитные воины. Они выполняют задания там, где нет или не может быть мирного урегулирования вопросов и дипломатии. Воины тотального уничтожения противника. Все сидящие за столом опустили головы, будто стыдясь произнесенных слов. Майт растерянно посмотрел на своего отца. Там в комнате испытания парень с базара назвал Болта берсеркером… Но он не такой… Сын хорошо знал своего отца, и ничего из услышанного не было похоже на старшего Вайтера. Курату учтиво поклонился и сел на свое место. Глубоко вздохнув, он, как и его сестра до этого, поднял правую руку, даруя Майту второй голос. — Я бы хотел ненадолго прерваться. — Майт растеряно опустил взгляд. — Боюсь, это невозможно, — сказал Альтс Канидэ, поднявшись со своей скамьи. Смуглый мужчина пристально взглянул на парня, будто читая его мысли. — Вопросы и ответы здесь и сейчас. Задав свой первый вопрос, ты не можешь прервать испытание до последнего ответа. А теперь я жду третий вопрос. Майт Вайтер, прикусив нижнюю губу, посмотрел на стоящего мужчину. Его кровь закипала, он хотел высказать все, что думает об этих испытаниях. Он инстинктивно сжал кулаки и уже было хотел вспылить, как вдруг его кулак обхватила грубая ладонь отца. Майт резко обернулся к Болту, но тот по-прежнему сидел, склонив голову, медленно опуская свою руку на стол. Он всегда так делал. Как только парень начинал гневаться, отец брал его за руку, удерживая от спонтанной агрессии. И это помогало — становилось легче. — Все хорошо? — поинтересовался Альтс. — Да, — ответил Майт, переводя взгляд с отца на смуглого мужчину. — Испытания. Почему испытания смертельно опасны? Это не логично. Человек, не прошедший испытания, не должен умирать. Его просто нужно подготовить к испытанию, и, если он действительно хочет стать биомагом, он пройдет испытание, не в первый раз так во второй или третий. Зачем жертвовать новобранцами? Я не понимаю этого. — Испытание не настолько смертельно, как ты думаешь, — улыбнулся Альтс Канидэ. — Газ Солас активирует бессознательные воспоминания, мысли, сомнения, страхи, желания и даже инстинкты. Именно он помогает испытуемому резонировать самостоятельно, без обучения. На основе вышесказанного именно подсознание испытуемого создаёт уникальную иллюзию для преодоления самого себя и своих страхов. Оно учит не поддаваться соблазнам, критически мыслить и доверять своим инстинктам. Все ловушки зала абсолютно не смертельны, но травмоопасны. Самое опасное в испытании — это разум испытуемого. Только он может привести к смерти. Но и здесь есть свои «но». Чем младше испытуемый, тем меньше шансов на летальный исход. Разум детей не ограничен рамками социума, взросления, законами и порядками. Разум детей чист, и именно они с легкостью проходят испытания. Парень недоверчиво посмотрел на смуглого кудрявого мужчину. Майт неосознанно бросил взгляд на единственную женщину за столом. Минг Наюре еле заметно улыбнулась и подтвердила информацию легким кивком. Альтрс учтиво поклонился, повторяя за предшественниками. Он снова занял свое место, скрестив руки на груди, показывая, что не дарует Майту свой голос. — Что ж, пришел мой черед отвечать. — Из-за стола поднялся Харт Фен. — Каков будет твой четвертый вопрос? — Как? Как металл и человек могут объединиться? Настолько, что металл становится послушным человеку и принимает разные формы? Человек — это биологический вид, а металл — это руда… Они же абсолютно разные… но биомаги и магнитофор как будто едины. — Любопытный вопрос. — Харт почесал свою бородку. — К сожалению, я не смогу тебе дать точный ответ. Пока никто не знает, откуда появилась эта связь, а ведь ей много тысяч лет. Но есть интересная теория. Первые звезды во вселенной были в сотни, а то и в тысячи раз больше всех тех, что сейчас существуют. Они также обладали термоядерным синтезом и со временем создавали все новые и более тяжелые элементы. Чем тяжелей был элемент, тем глубже он опускался к центру звезды образуя новый слой ядра. Самым тяжелым элементом первых звезд был именно магнитофор обладающий необычным магнетизмом. И чем больше его было в ядре звезды, тем более нестабильной она становилась. Взрыв такой звезды приводил не только к образованию туманности с множеством ресурсов, но и к схлопыванию остатков ядра, заставляя его падать само на себя, что привело к образованию первых черных дыр. Поэтому манитофор такой редкий металл. Звезды второго и последующего поколений не могли создать столь сложный и тяжелый элемент, им не хватало сил и времени. — В процессе создания планет в любой планетарной системе, если попадалась хотя бы крупица этого необычного металла, то на планете рождалась жизнь. Самая разная, способная адаптироваться и выживать в любых условиях. Как будто магнитофор сам создавал жизнь и формировал нужную атмосферу. Все живое на всех планетах имеет магнитное биологическое поле: простейшие, насекомые, птицы, рыбы, животные, млекопитающие. Кто-то называет его аурой, кто-то — сферой фантома, магнитным полем и так далее. У всех оно есть, но далеко не все им могут пользоваться. Поэтому связь металла и существа в том, что металл и создал существо. А если существо обратится резонансом к металлу, магнитофор станет верным спутником равному себе существу. Все зачарованно слушали рассказ Харта Фена. Он умел подать любую информацию с такими эмоциями и интересом, что люди заслушивались его историями. Даже Майт неосознанно улыбался, погрузившись в удивительную историю. Харт учтиво поклонился и сел на свое место, подняв правую руку, тем самым даруя Майту третий голос. Последним поднялся Хааким Наберу. Этого темнокожего мужчину Майт еще не видел, но в нем было что-то знакомое. — Что ж, ты получил три голоса. Это уже хороший результат и можно назвать тебя новобранцем. Но я все равно жду пятый вопрос. — Да, у меня есть к вам вопрос и мне плевать на ваш голос, — грубо произнес парень. — Почему ваш сын покинул планету после испытания в зале? Хааким в недоумении посмотрел на Майта. Все остальные растерянно переглядывались, не понимая что происходит. — После испытания? — удивленно переспросил Альтс Канидэ. Он тут же перевел взгляд с парня на темнокожего растерянного мужчину. — Хааким, тебе задали ритуальный вопрос! — Рано или поздно вы бы все равно узнали, — обреченно ответил мужчина. Он опустив голову понимая, что нельзя лгать в ответ на ритуальный вопрос. — Я с детства готовил Киави к испытаниям, обучал его и тренировал. Хотел, чтобы он стал первым биомагом в новом поколении… — К черту! — прервал Хаакима Болт Вайтер вставая из-за стола. — Ты тренировал его, чтобы он был не первым, а сильнейшим в новом поколении. Чтобы он был мной, чтобы он был лучшей версией тебя! Я как дурак верил все эти годы, что твои жалкие потуги превзойти меня сошли на нет, а ты просто перевел их в новую плоскость. Даже сейчас повторяется наше прошлое. Мой сын сильнее твоего даже без тренировки и подготовок. А где твой сын? — Болт не сейчас… — мягко обратился Харт Фен к своему другу. — Довольно! — Альтс Канидэ вел себя как настоящий лидер и все его слушались. Ну почти все… — К черту все это! Я здесь всё равно не нужен. Болт со злостью пнул свою скамью в сторону стены, а сам, ругаясь под нос, вышел из зала. Пока все изумленно наблюдали за Вайтером старшим, Курату Наюре хладнокровно продолжил: — Что случилось с твоим сыном и где он сейчас? — Испытание он не прошел, оно завершилось, но он не смог достать кармундум. Мы поругались, и он убежал. — Мужчина обреченно сел за стол и заплакал, но не от стыда или страха, а от отчаяния. — И я не знаю, где он сейчас. Майту вдруг стало неудобно, что он задал этот вопрос. Тишина давила, отдаваясь гулом в ушах. — Любопытство и поиск, — произнесла Минг Наюре, поднимаясь из-за стола. — Наблюдательность и сила, — продолжил Курату Наюре. — Честь и логика. — Альтс Канидэ вдруг поднялся, показывая, что изменил свое решение. — Поиск себя и область знаний. — Поднялся Харт Фен. — Справедливость и честность. — Поднялся последний миротворец в трапезном зале. Хааким Наберу опустил голову, пряча свой взгляд ото всех. — Пять из пяти, — подытожил Альтс. — Хорошее начало Майт Вайтер, добро пожаловать в ряды новобранцев третьего поколения Небесных Миротворцев. Парня переполняли эмоции. Он был рад и даже горд своему достижению и наконец-то закончившимся испытаниям… Но стоило ему посмотреть на Хаакима, как его переполнял стыд и грусть за тот самый роковой вопрос. Минг тут же подбежала к парню и крепко его обняла, Харт по-дружески положил руку на здоровое плечо широко улыбаясь. Курату и Альтс о чем-то разговаривали с Хаакимом. И пусть Майт не слышал их разговор, он как будто физически чувствовал напряженность. — Что происходит? — спросил Майт у Минг Наюре. — Он нарушил правило, которое было установлено самим Филандиром. А значит его ждет суд. — Тот самый Филандир? — переспросил Майт. — Который создал миротворцев сотни лет назад? Он все еще жив? — Тысячи. — На этот раз ответил Харт. — Тысячи лет назад. И да, он еще жив. Кстати, это удивительная история… — Не сейчас, Фен. — внезапно прервал рассказ Альтс Канидэ. Он посмотрел на Майта, продолжив обращение уже к нему. — Прости, юный Вайтер, но твой полет к Твердыне откладывается на неопределенный срок, пока мы не закончим с судом и не решим, как поступить с Хаакимом. — Но он же ваш друг. — Майт искренне заволновался. — От этого нам больнее принимать решение. Но мы миротворцы и должны следовать правилам. — Не стоит откладывать полет к Твердыне. — Харт Фен искоса посмотрел на темнокожего мужчину, который о чем-то общался с Курату. — У Вайтеров есть корабль типа янтарь. Мы втроем легко с ним справился. — Я так полагаю ты говоришь о себе Болте и Эве? — Ты чертовски хорош. — Мужчина улыбнулся. — Эва поможет не только с маршрутом, прыжками и полетом, но и с передачей подпространственных голограмм. Таким образом и я, и Болт сможем быть на суде. — Умеешь ты лить воду в уши. — Альтс дружески улыбнулся. — Хорошо. Отправляйтесь сейчас. Не забудьте выбрать и зашифровать частоту подпространственной связи. — Обязательно. — Харт протянул руку другу. — Гори ярче пламени. — Пожал руку Альтс. — И лишь ветру быть свободным, — ответил Харт Фен. — Пойдем, Майт. — Возьми это. — Минг сняла свой любимый кулон и вложила его в руку Майту. — Так я всегда буду с тобой. — Спасибо, тетя Минг. Я буду по тебе скучать. И по дяде Курату. Только не говори ему об этом. Майт бегом догнал Харта и вместе они покинули трапезный зал, отправляясь в свое путешествие.