smoking area

      Сидя за своим рабочим столом, Юнги откидывается на спинку кресла и долго смотрит в монитор компьютера, на котором открыта таблица с огромным количеством разных цифр, с запятыми, ноликами, точками. Эта таблица мурыжит ему мозг уже долгое время, с восьми утра, кажется.       Голова уже не варит, начинаются частые «залипания» в одну точку. В руках, пальцах какая-то слабость. Работать не хочется. Парень поднимается со своего кресла и, предупредив коллег, что отойдет покурить, направляется в сторону выхода из кабинета.       Выйдя за дверь, оказавшись в коридоре, он поворачивает налево в сторону аварийного выхода — оттуда — на парковку, которая совмещена с уличной «курилкой». Тут в рабочее время можно увидеть чуть ли не всех сотрудников компании. Это единственное любимое место всех отделов.       После душного помещения воздух на парковке кажется Юнги таким необычайно свежим, хоть тут стоит и дымит весь отдел координации, а запах их сигарет напоминает Юнги о давно почившем дедушке, от которого всегда неприятно пахло табаком, парень все равно вдыхает поглубже уличного воздуха не первой свежести. Всяко лучше, чем запах внутри пыльного помещения, в котором людей больше, чем муравьев в муравейнике.       С людьми из отдела координации Юнги никогда не здоровается. Отношения у них не сложились, вот и все. В координации, в основном, одни девушки, слегка нервные, постоянно на трубках: много разговаривают по работе и просто так. Парень не понимал этой тяги к общению у людей, у которых работа заключается в общении с клиентами. Как они не устают?       Мин достает пачку сигарет, зажигалку. Приоткрывая пачку, достает одну тоненькую сигаретку и зажимает ее губами. В это время дверь сзади издает скрип. Кто-то еще вышел на «перекур».       Юнги разворачивается и, закуривая, видит, что на улицу вышел парень с того же этажа, что и он. Он из «учетников» — Пак Чимин. Этот отдел ведет учет за сотрудниками и занимается прочей херней. Юнги считал их отдел самым ленивым, но все люди оттуда очень душевные и добрые. Чимин, кстати, некурящий и Юнги показалось это странным, что он вышел на парковку. У Пака ведь даже машины нет. Мин смотрит на него украдкой, а Чимин как будто не замечает этого столпотворения курильщиков. В его руках баночка с какими-то гранулами (?). Юнги присматривается к прозрачной баночке и понимает, что там корм. В другой руке Чимин держит бутылочку с водой.       Парень из «учетников» проходит мимо курильщиков, с кем-то здоровается поклоном головы и уходит дальше — в противоположную сторону от парковки, ближе к выезду с территории. Юнги продолжает смотреть ему вслед. Фигура Пака всегда излучала неуверенность — насупившиеся плечи, опущенная голова, слегка дрожащие руки. Он был скромным, но умным малым; при этом вызывал у Мина обычный человеческий интерес по какой-то непонятной самому парню причине. Чимин никогда не озвучивал свои мысли, не общался с коллегами, только здоровался, делал свою работу, не вникая никогда в коллективную деятельность, но, когда к нему обращались за помощью, он был очень вежлив и корректен. Всегда давал то, что от него требовали. Он был серой фигурой в этом муравейнике: сам никого не замечал и его не замечали без необходимости. Юнги был таким же — именно поэтому он приметил Пака еще давно. Они были похожи друг на друга, поэтому Мин заинтересовался им, только подойти познакомиться боялся.       Стоило только Чимину скрыться за углом здания, Юнги тушит сигарету, бросает ее в урну и идет по тому же пути, что и «учетник». Зайдя за угол, видит как Чимин сидит на корточках возле окон, ведущих в подвал здания, в котором они работают. Скрестив руки на груди, стоит и смотрит как Чимин издает странные звуки, похожие на причмокивания. Иногда он выдает шепотом: «Кис-кис». На его нечленораздельные звуки из подвальчика вылезает огромная жирная кошка в рыжую полоску, за ней следом выходят еще три котенка: один рыжий, а другие два — чернявые. Когда ходят по асфальту, сливаются с ним. Юнги думает, что их фиг заметишь, когда они по земле катаются, настолько оба черные.       Через секунду Чимин сам в половину своего тела влазит в окошко подвала. Юнги не понимает, что хочет его коллега, а потом видит, как Пак достает три блюдца и расставляет их в ряд рядом с котятами.       — Сейчас покушаем, — улыбается котятам Пак. — Я почитал отзывы, говорят, этот корм лучше, чем тот, который я приносил вам в прошлый раз.       Насыпав корма в две мисочки: одну для мамы-кошки, а вторую для котят, он открывает бутылочку с водой и наливает в оставшуюся третью миску.       — Эй-эй, ну, Джей, не толкайся, — сейчас его голос напоминает Юнги голос воспитателя из детского сада. — Я еще насыплю же… Пусть твои сестренки тоже поедят.       «Общается как с детьми» — всплывает у Мина в голове и, завороженный, такой, казалось бы, обыденной картиной, остается стоять и наблюдать. Слишком уж это… Мило? Точно, мило. Он и предположить не мог, что Пак Чимин такой. Нет, лицо его однозначно такое, как у всех добрых персонажей из сериалов, но насколько же он эмпатичный.       — Приятного аппетита, — тихонько хлопает в ладоши Пак и усаживается на асфальт поближе к котятам. Гладит их тонкую шерстку и лицо его настолько искажается в умилении, что заставляет даже Юнги покраснеть.       Парень прикрывает лицо ладонью и отворачивается. В этот момент Пак вскрикивает. Юнги поворачивается в его сторону и их взгляды встречаются. Чимин напуган, как будто приведение увидел, а Юнги растерян. Он не знает как реагировать на такой испуг Чимина. Да и чего он так испугался? Из-за неожиданности? Конечно, он даже и не думал, что за ним долгое время наблюдали.       — Мин Юнги-сонбэнним? — обращается к нему Чимин в весьма вежливой форме.       Теперь Юнги напуган. К нему, максимум, обращались как «хен» или просто «эй». Последнее было свойственно старшим коллегам.       — Не говорите никому, ладно? — Чимин поднимается со своего места и подходит чуть ближе к Юнги. — Они никому не мешают, и я убираю за ними…       Юнги кивает.       — Я не собирался, — выставляя ладонь вперед, отвечает старший. — Могу я посмотреть на котят?       Чимин глупо смотрит на Юнги в упор, понятно дело, не знает, что ответить. Старший выдыхает с едва уловимым на слух смехом и подходит ближе к котятам. Усаживается на нагретый солнышком асфальт и дотрагивается до тонкой шерстки двух черных котят.Чимину ничего не остается, как пойти вслед за Мином.       — Я правильно понял, это две сестренки, а рыжий — их брат? — уточняет Юнги.       — Правильно, — тихо отвечает Чимин.       Пак садится рядом с Юнги, выдерживая небольшую дистанцию между ними, просто наблюдает за тем, как котята обедают.       — Сам-то обедал? — интересуется Юнги у младшего.       — Перекусил, — отвечает Чимин.       — Почему на улице их кормишь? — старший берет одного из чернявых на руки и прижимает к груди, гладя маленькую мордочку большим пальцем, случайно дотрагиваясь до влажного носика.       Котенок удобно устраивается в больших руках Юнги и начинает громко мурлыкать.       — Начальство думает, что они на улице живут и, чтобы не палиться, хожу на улицу… Да и им же нужно еще в туалет сходить, вот я периодически их выпускаю.       Юнги, держа в руках котенка, внимательно слушает Чимина. Он задерживает на нем взгляд, а младший уводит глаза в сторону. Это Мина никак не обижает. Кажется, Паку тяжело вести разговоры, глядя в глаза собеседнику. Это нормально для того, кто работает один, вне коллектива. Юнги сам такой же, но ему нравится сейчас смотреть на Чимина. Так странно, люди никогда не вызывали у Юнги какие-либо чувства, кроме раздражения.       Рядом с младшим ему спокойно.       — Да и на улице они замерзнут, — продолжает Пак. — Они еще такие маленькие.       — Почему домой не заберешь? — спрашивает Юнги, приподнимая черного котенка и целует его маленький влажный носик. — Ой… Такой хорошенький.       Юнги не знает, зачем он только что поцеловал котенка в носик и засмеялся от неловкости.       — Ха-ха-х… — приглушенно смеется старший. — Ты такой славный.       Юнги отвлекается от разговора с Чимином и теперь ведет «диалог» с котенком.       Пак не хочет нарушать это спокойствие, воцарившиеся в воздухе, поэтому просто украдкой наблюдает, как Юнги снова и снова целует черного котенка в носик.       — Повезло Руби, — смеется Чимин. — Ты ей тоже нравишься.       — Ее зовут Руби? — удивляется Юнги.       — Да… Ее сестренку — Фиби, братика — Джей, а маму я зову Сокровище.       — Почему Сокровище?       Пак пожимает плечами.       — Дал то имя, что первое в голову пришло.       — Так почему ты к себе их не возьмешь?       Чимин протягивает старшему свои ладони, внутренняя часть которых вся в мелких язвочках. Большая их часть сконцентрирована прямо в центре.       — Как стигматы, — неуместная шутка старшего.       Младший криво улыбается и объясняет:       — Аллергия на кошек.       — Давай я их к себе возьму, — тут же предлагает Мин.       — Что? — удивляется Чимин.       — К себе возьму.       Пак опускает голову, задумывается.       — А вам они не помешают? Они воспитанные! Приученные к улице, конечно, но их можно и к лотку приучить… Вам нужно будет помочь же? Я куплю переноску. Боже, они же ее испугаются…       Он так переволновался, что даже не заметил как встал.       — Эй, малой, — окликает его Юнги, беря за рукав свитшота, усаживает силой на место — на асфальт. — Успокойся, окей?       Чимин несколько раз кивает головой.       — У меня была дома переноска для моего щенка, — смеется Юнги. — Ее и возьмем.       — Щенок?       — Сейчас мой Холли живет у мамы, — мечтательно говорит Мин. — Я скучаю по нему и думаю, что мне тяжело в квартире совсем одному, а кошка и котята скрасят одиночество.       Легкая улыбка снова появляется на его лице.       — Почему вы отдали щенка маме?       — Я был одно время не в состоянии за ним следить.       Юнги отмахивается.       — Давай завтра разберемся с этим, ну с котятами? — предлагает Юнги и поднимается с земли.       — Хорошо, — отвечает Чимин.       Юнги уходит и Паку становится ужасно любопытно, что же хотел сказать старший, но резко передумал. Почему он не смог заботиться о щенке? Это что-то личное?       — А! Чимин! — прикрикивает сам на себя младший. — Не лезь не в свое дело!