История о двух котиках

На следующий день

***

      Всего на один лишь ра-а-а-аз,       Я хочу тебя коснуться, чтобы вновь поверить, — пропел Перават, скользя щеткой по стеклу, чтобы оттереть застарелые пятна — вчера вечером прошел сильный дождь, который основательно испачкал парню окна.       Замолчав, Крист издал тяжелый вздох, а из динамика телефона донеслось:

***

      Ты ещё здесь, ты со мной,       Солнце ярко ещё светит на-а-а-ам.

***

      Ещё раз тяжело вздохнув, хозяин дома прикрыл глаза, вспоминая о том, как непросто далась ему эта песня. Как невыносимо сложно было вытащить из глубины души всю упрятанную туда боль потери, чтобы облечь её в текст и музыку, подарив композиции сердце и душу!       Не то чтобы остальные свои песни Перават писал спустя рукава. Но эта… Эта композиция была личной. Крист и сам до конца не понимал, почему взял за основу собственную историю утраты но, сколько бы ни думал об этом, приходил к одному и тому же выводу.       Чтобы достичь максимального единения с аудиторией, творец обязан делиться с ней чем-то сокровенным.       Осознав это, Перават с удовольствием отметил, что данное утверждение и так было его девизом с самого первого дня, когда он решил заняться музыкой.       И на сегодняшний день пока ещё ничего не изменилось. Как и тогда Крист вкладывал в каждую композицию частичку себя. А в каждом клипе, где снимался именно он — Перават имел в активе целых три песни, ставших OST к лакорнам — старался на все сто процентов отыгрывать эмоции и чувства персонажа.       Одним словом, наблюдая за тем, как медленно, но верно растёт его популярность, парень мог точно сказать, что его любовь к аудитории абсолютно взаимна.       Путешествие по аллеям памяти прервал стук в ворота. И, наверное, будь входная дверь заперта, Крист бы точно ничего не услышал, но…       Но дверь Перават, который решил проветрить если не весь дом, то хотя бы первый этаж, всё-таки не закрыл. И сейчас, направляясь к воротам, успешно пожинал плоды подобного решения.       — Хмм, здравствуйте Кхун`Прачая. Бадди что, опять проник на мою территорию? — нейтральным тоном поинтересовался Крист, попутно отмечая позу соседа — тот стоял сбоку от ворот и пытался старательно искать в земле под ногами что-то захватывающее.       Ну, по крайней мере, видок у Сингто был именно такой!       — Доброе утро, Кхун`Перават. Мы… можем поговорить? У вас найдется пара свободных минут для меня?       — Вы хотите обсудить какие-нибудь соседские дела, Кхун`Прачая? — всё тем же нейтральным тоном спросил Крист.       «Ох! Аж мороз по коже! Не хочу, не хочу. Не хочу слышать такой тон. Только не от него! Это ведь невыносимо! Всего пару минут назад я слушал его нежный тембр в песне, а сейчас… Сейчас его голосом можно убить», — взволнованно подумал Прачая, а после приняв решение покончить хотя бы с одним неотложным вопросом, пробормотал:       — Сингто. Может быть, вы вчера не услышали, но… Моё домашнее имя — Сингто.       — Угу. Лев, значит? Окей, запомню. Так что за соседские дела привели вас ко мне, Кхун`Сингто?       «ААААААААААА!!! Да что ж это такое? Я думал, что когда назову ему своё первое имя — весь этот официоз прекратится. Чёрт возьми, чувствую себя, как школьник перед учителем, который приказывает сорванцу идти в угол»!       — Итак, — нарушил тишину хозяин дома, видя, что гость, переминаясь с ноги на ногу, как-то не спешит делиться подробностями о цели своего визита. Поговорить хотите? Ладно, у вас есть десять минут. Прошу, проходите, — подытожил Перават, уже с трудом, но всё-таки выдерживая нейтральный тон, и открыл ворота.       Прачая тут же скользнул во двор и, увидев, что хозяин дома махнул рукой в сторону бассейна, поспешил туда.       А Крист, на несколько шагов отстав от Сингто, сделал глубокий вдох и медленно выдохнув, пробормотал:       — Спокойно, Перават. Главное, продолжать разговор в том же тоне. Потому что если он выведет тебя на эмоции… — на этом месте хозяин дома несколько секунд помолчал, а потом, наблюдая за тем, как Прачая устроился в одном из ротанговых кресел, закончил:       — … то вылетит отсюда, как пробка из бутылки!

Спустя пару минут

      — Спасибо. Это очень освежает, — тихо проговорил Сингто и, поставив бокал на стол, добавил:       — У вас вообще очень вкусные напитки. Сначала кофе, а теперь лимонад.       — Ничего особенного на самом деле. Рецепт простейший. Но лимонад делал не я, а мой менеджер. Это его коронка в области напитков. Если интересно — можете подкараулить его и попробовать выпытать подробности. Естественно, когда он снова заглянет ко мне в гости, — отозвался хозяин дома и, сделав глоток лимонада, произнёс:       — Ну что ж, я внимательно слушаю вас, Кхун`Сингто. Излагайте.       — Кхун`Крист… я ведь могу так вас называть, верно?       «Можешь. А лучше бы не мог. Твою ж… Как же я ненавижу тот факт, что вместе с популярностью приходит проблема искренности. Ты уже не знаешь, кто друг, кто враг, а кто просто так. И встречая нового человека, первым делом задаёшься вопросом: а что ему может быть от тебя надо? Насколько надёжен этот человек? Болтлив ли он? Нечист ли на руку? Жаден ли до денег или внимания? Ох, как же я от всего этого устал», — мысленно фыркнул Перават и, наигрывая в голове аккорды, которые он использовал для проверки гитары, спокойно ответил:       — Конечно, можете. Хмм, пожалуй, вчера я слишком быстро покинул вас и потому не поинтересовался одной вещью. Как я понял, вы с девушкой фанаты моего творчества. В связи с этим хочу спросить вот что: вам и Кхун`Пич дать мой автограф?       «Зачем? Ну, зачем ты отгораживаешься от меня этой бездушной формальностью? На кой фиг мне твоя подпись? Я тебя хочу! Живого! Теплого! Близкого! Хочу занимать твоё время разговорами, играми, приготовлением кофе, на худой конец. А ты что сейчас творишь? Ты пытаешься отдалиться от меня, приравняв к числу своих поклонников. Да, я люблю твои песни, но теперь, узнав тебя получше… Мне мало быть поклонником и раз уж судьба сделала нас соседями и подарила шанс встретиться, то я… я хочу быть твоим другом, ясно? Так что, прекрати это! Немедленно прекрати», — пронеслось в голове парня, а затем он проговорил:       — Я спрошу у Пич. А что до меня… благодарю, но я в вашей подписи не нуждаюсь.       «Стоп! А это что-то новенькое? Неужто ты хочешь развести меня на что-то посерьёзнее? Билета во второй ряд в центре театра не хватило, что ли? Надо же, какие наглые нынче фанаты», — невесело подытожил хозяин дома, после чего спросил:       — Тогда скорее ответьте: что именно привело вас сюда, Кхун`Прачая? Вернее, Кхун`Сингто.       Что ж, надо сказать, парень с самого момента пробуждения и так был на нервах, понимая, что разговор предстоит не из лёгких… Но тем менее до этого момента изо всех сил старался держать себя в руках.       Однако тон хозяина дома и его взгляд оказались той самой взрывной смесью, которая в хлам разнесла воздвигнутую Прачаей стену! Именно по этой причине вконец разнервничавшийся парень, сдавшись на милость эмоций и больше не пытаясь фильтровать речь, вскочил с кресла и, подбежав к Перавату, прокричал:       — Кхун`Крист! Сейчас я скажу вам несколько вещей. После этого вы можете хоть выставить меня из дома, хоть обматерить, хоть ударить. Мне будет абсолютно всё равно, потому что я заслужил такое отношение за то, что без спросу обнял вас и поставил в неловкое положение перед Пич и вашим менеджером. Так вот…       — Стоп! — рука слегка охреневшего хозяина дома быстро метнулась вперёд и Перават, ладонью закрыв гостю рот, тихо поинтересовался:       — Вы извиняетесь за то, что обняли меня без спросу. Это когда же такое было?       — М-м-м-м, — отозвался парень и когда Крист, сообразив, в чем дело, убрал руку, пояснил:       — На улице. Бадди толкнул меня, я влетел в вас и мы обнялись. Вот за это и прошу прощения.

***

      Следующие минут пять хозяин дома тихо, а потом громко, а потом опять тихо, но безостановочно ржал. Все попытки сказать притихшему и вернувшемуся в кресло Сингто хоть слово оказывались неудачными, поскольку стоило Кристу посмотреть на гостя — его хи-хи и ха-ха автоматически становились громче.       Наконец, дохохотавшись до того, что у него началась икота, Перават вытер лицо от слёз и хрипло бросив:       — Я умыться, — исчез в доме.       Прачая же, проводив парня озадаченным взглядом — ему всё ещё было невдомёк, отчего у хозяина дома случилась такая мощная истерика — тихо спросил сам себя:       — Это я сказал что-то смешное? Или он некстати что-то вспомнил?

***

      Поинтересоваться ответом на сей вопрос Сингто, конечно же, не решился. Однако вернувшийся Крист внезапно удовлетворил его любопытство и, встав возле стола, произнёс:       — Поднимитесь, Кхун`Прачая.       — Я ведь сказал, что меня зовут Сингто, — пробормотал себе под нос парень, вставая с кресла, и тут услышал:       — Прошу прощения, Кхун`Сингто. Постараюсь не забывать, что к вам надо обращаться именно так. Ладно, закрыли тему. А теперь, подойдите, пожалуйста, ко мне.       — Хорошо, — быстро отозвался Прачая, кивая головой, а затем послушно преодолел расстояние между ним и хозяином дома, которое составляло ровно три шага. После чего даже пискнуть не успел, как был схвачен за талию сильной рукой соседа, который максимально близко притянув его к себе, дерзко прошептал:       — Всё ещё считаешь, что там, на улице, у нас были объятия, Кхун`Лев?       Сингто не знал, как это объяснить. Вот абсолютно не понимал, как растолковать это, к примеру, тому же Кристу, который сейчас буквально дышал ему в затылок, щекоча дыханием волоски на шее. Но факт оставался фактом: парень чувствовал, что вот именно сейчас Перават назвал не его имя, а наименование представителя рода кошачьих.       И в его понимании такое поведение хозяина дома очень смахивало на флирт!       «Кхун`Лев… Да, точно. Я — Лев, а потому просто обязан взять себя в руки. Давай, Сингто, соберись. Ну же… Давай»! — убеждал себя Прачая, стоя в объятиях соседа, божественный тембр которого буквально превращал его в лужицу.       Впрочем, теперь в списке таких вещей тембр видимо потерял первое место!       — Так каким же будет ваш ответ, Кхун`Сингто-о? — нарушил тишину Перават, немного протянув имя застывшего в его руках парня, который до сих пор хранил молчание.       Услышав голос хозяина дома, Прачая вынырнул из своих мыслей и, дав себе ещё пару секунд, чтобы собраться с духом, выдохнул:       — Кхун`Крист! Кто дал вам право меня обнимать?